К примеру, я столкнулся с немалыми сложностями в переводе первой строки одного из величайших стихотворений Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»:

Yah pom-new chewed-no-yay mg-no-vain-yay

Я передал русские слоги, подобрав наиболее схожие английские слова и звуки.

Русские слова в таком обличьи выглядят довольно безобразно, но в данном случае это не важно: важно, что «chew»[12] и «vain»[13] фонетически перекликаются с русскими словами, означающими прекрасные и емкие понятия. Мелодия этой строки с округлым и полнозвучным словом «чудное» в середине и звуками «м» и «н» по бокам, уравновешивающими друг друга, — умиротворяет и ласкает слух, создавая при этом парадокс, понятный каждому художнику слова.

Если посмотреть в словаре эти четыре слова, то получится глупое, плоское и ничего не выражающее английское предложение: «I remember a wonderful moment». Как поступить с птицей, которую вы подстрелили и убедились, что она не райская, а всего лишь упорхнувший из клетки попугай, который, трепыхаясь на земле, продолжает выкрикивать глупости? Как ни старайся, английского читателя не убедишь, что «I remember a wonderful moment» — совершенное начало совершеннейшего стихотворения.

Прежде всего я убедился, что буквальный перевод в той или иной мере всегда бессмыслен. Русское «я помню» — гораздо глубже погружает в прошлое, чем английское «I remember» — плоская фраза, которая, как неумелый ныряльщик, падает на живот. В слове «чудное» слышится сказочное «чудь», окончание слова «луч» в дательном падеже и древнерусское «чу», означавшее «послушай», и множество других прекрасных русских ассоциаций. И фонетически, и семантически «чудное» относится к определенному ряду слов, и этот русский ряд не соответствует тому английскому, в котором мы находим «I remember». И напротив, хотя английское слово «remember» в контексте данного стихотворения не соответствует русскому смысловому ряду, куда входит понятие «помню», оно, тем не менее, связано с похожим поэтическим рядом слова «remember»
Читать дальше →

Омешвара, привет. Мобильная версия — класс. А нельзя ли, для идиотов, гурманов и дремучих, как я, ещё и оставить полную версию?

Понятие собственности, разделение мира на мое и чужое, является одним из базовых в процессе социализации человека.
Причем собственностью становится практически все.
Предметы, имущество. С ними понятно.
Окружающие люди. Мужья, жены, дети, родители.
Брачные узы — не что иное, как символ собственности. Ревность — крайнее проявление собственнического чувства, в экстремуме выражающееся в разрушении предмета «любви» («так не доставайся же ты никому!»)

Человек пытается сделать своей собственностью и собственный образ в сознании другого человека. Подчинить этот образ своей воле, формировать его по собственному желанию.
Попробуйте вполне серьезно сказать другому: «Ты же полный дурак! Законченный идиот!»
Ответная агрессия будет намного острее, чем в случае, если вы заберете у него 100 рублей.
Казалось бы, на планете 8 млрд.людей… 8 млрд. мнений о тебе любимом.
Кто-то думает, что ты дурак! Что из этого?..
Но мы не можем этого допустить! Мы вступаем в конфликт, доказывая себе и собеседнику, что он сам ничтожество, не имеющее права нас оценивать.

Особенно забавно выглядит, когда люди, создающие и поддерживающие образ собственного просветления, знания основы и еще невесть чего, начинают ожесточенно сражаться за этот образ с теми, кто отказывается его поддерживать, а тем более подвергает скепсису. Атака на собственный образ магическим образом сдувает просветленность и обнажает базовые эгоистические стереотипы, основанные на чувстве
Читать дальше →

В горах есть храм Огнепоклонников, где каждые сорок дней принимают группы людей, жаждущих излечения, главным образом летом, потому что зимой туда невозможно добраться.Во мне созрело решение отправиться туда и увидеть собственными глазами, как происходит чудодейственное исцеление.Мы договорились поехать вместе с моими приятелями: режиссером и телеоператором. Они работали на республиканском телевидении и делали программу «Мир вокруг нас».
Читать дальше →

Воть!

Счастье — эмоциональное состояние глубокой беззаботности, восторга, любования красотой от воспринимаемого, чем бы оно не являлось, интереса от любых собственных действий, и ощущение избытка энергии для того, чтобы эти действия продолжать сколь угодно долго, сохраняя это эмоциональное состояние.

Огромный астероид таки врезался в луну. Она раскололась, и тот кусок, что с невидимой стороной, упал на землю. Ось земли сместилась. Цунами многократно обошло землю несколько раз и смыло все что можно. Огромные тучи пыли закрыли солнце, наступила тьма и холод. Оставшиеся люди залезли под землю и выходят наружу только по очень важным делам.

И вот мы видим заснеженный, холодный Нью-Йорк, здания которого уже мертвы пустыми глазницами разбитых окон, и идущего по улице человека. Он укутан в какие-то отрепья и на лице у него тканевая маска. Короновирус то никто не отменял. И человек идёт делать прививку.

Потому что он услышал по радио:

«Меня зовут Роберт Невилл. Я единственный выживший оставшийся в Нью-Йорке. Я выхожу в эфир на средних волнах. Я приезжаю в южный морской порт каждый день, в полдень. Если еще есть кто-то живой, если кто-то выжил… Я могу дать Вам еду, предоставить убежище, обеспечить безопасность. У меня есть вакцина „Sputnik v“. Если меня кто-нибудь слышит, кто-нибудь… Отзовитесь. Вы не одиноки».

Цитата.

«Вот куда уже привели меня мои размышления, когда, как я упоминал, на лабораторном столе забрезжил путеводный свет. Я начал осознавать глубже, чем кто-либо это осознавал прежде, всю зыбкую нематериальность, всю облачную бесплотность столь неизменного на вид тела, в которое мы облечены. Я обнаружил, что некоторые вещества обладают свойством колебать и преображать эту мышечную оболочку, как ветер, играющий с занавесками в беседке. <…> Я не только распознал в моем теле всего лишь эманацию и ореол неких сил, составляющих мой дух, но и сумел приготовить препарат, с помощью которого эти силы лишались верховной власти, и возникал второй облик, который точно так же принадлежал мне, хотя он был выражением и нес на себе печать одних низших элементов моей души.[42]

Я долго колебался, прежде чем рискнул подвергнуть эту теорию проверке практикой. Я знал, что опыт легко может кончиться моей смертью: ведь средство, столь полно подчиняющее себе самый оплот человеческой личности, могло вовсе уничтожить призрачный ковчег духа, который я надеялся с его помощью только преобразить, — увеличение дозы на ничтожнейшую частицу, мельчайшая заминка в решительный момент неизбежно привели бы к роковому результату. Однако соблазн воспользоваться столь необыкновенным, столь неслыханным открытием в конце концов возобладал над всеми опасениями. Я уже давно изготовил тинктуру, купил у некой оптовой фирмы значительное количество той соли, которая, как показали мои опыты, была последним необходимым ингредиентом, и вот в одну проклятую ночь я смешал элементы, увидел, как они закипели и задымились в стакане, а когда реакция завершилась, я, забыв про страх, выпил стакан до дна.

Тотчас я почувствовал мучительную боль, ломоту в костях, тягостную дурноту и такой ужас, какого человеку не дано испытать ни в час рождения, ни в час смерти. Затем эта агония внезапно прекратилась, и я пришел в себя, словно после тяжелой болезни. Все мои ощущения как-то переменились, стали новыми, а потому неописуемо
Читать дальше →

Что такое техническое просветление, мы разобрали.

На мой взгляд, есть еще физическое просветление. Это когда ты так устаешь физически, что хочется просто закрыть глаза и прилечь.

Мысли есть. Пот есть. Скрип есть. Боль в теле может быть. Нет страдания и горя. Если бы ты в этот момент умер, это было бы естественно и «приятно». Ну, может и не то чтобы приятно, а логично, закономерно и целесообразно.

Мысли становятся вязкими. Гы. Застревают в самом начале зарождения. А те что пробиваются наружу, переформатируются в одну главную мысль, которая звучит так: «Похуй».