Есть чувство удовольствия — энергетическое чувство, идущее через какие-то каналы, например, эмоциональные. А есть благость. Я могу получить какое-то позитивное переживание через органы чувств, но это не благость, потому что благость не имеет обратной стороны — страдания или боли, а чувство — имеет. Удовольствие и боль – это дуальная пара. Люди часто, испытывая какие-то позитивные энергетические явления, принимают их за ту благость, о которой говорят святые.

Гуруджаз — учитель и музыкант, исполнитель мантр в группе White Sun.
Она преподает Кундалини йогу в США и за рубежом, изучая ее под руководством Харидживана, которому, в свою очередь, Учение было передано непосредственно от Махан тантрика Йоги Бхаджана. Она убеждена, что состояние счастья определяется частотой вибраций поля человека и может быть достигнуто, как устойчивое состояние бытия. Ее музыка рождается из бесконечного потока Учения Кундалини Йоги. Именно в чистом энергетическом поле Наад йоги человек способен преодолеть свои воображаемые недостатки и пережить состояние потока универсального сознания. 26 августа 2016 года вышел в свет второй альбом мантр группы «Белое Солнце». Благодаря тончайшей работе со звуком новый диск “White Sun II” долгое время занимал первое место в чартах Billboard, iTunes и Amazon, и в феврале 2017 года стал победителем премии Грэмми в номинации «Лучший альбом New Age».

.

Город, слезы
Записали в дневниках,
Имя твое мелом
Смоется дождем.

Простить себя — это относится с Добром и Нежностью ко всем своим эмоциональным проявлениям.

Плохо как-то на душе было.Переплетая ноги еле дополз до своего двора.Присел.Спросил-а чьё это настроение? Ожил.Настроение то было, но оказывается оно было не плохим… Дальше лень философствовать.

Я зашел первым в маршрутку на конечной остановке и через десять секунд понял, что это капсула смерти и в этой духоте до работы не доеду. Открывающихся окон в маршрутке почти не было, а небольшой лючок сверху не справлялся с обновлением воздуха. Через пару остановок стали заходить пассажиры. Это были женщины. Много женщин. Одни только женщины. Мне стало нечем дышать и началась паника. Выскочив из маршрутки перевести дух и решив идти пешком, я увидел, что асфальт на пешеходной дорожке вспорот плугом, а воздух который я вдыхаю не вдыхается. В этом апокалипсисе, по дворам с тенью, которая практически не спасала, я чудом дошел до работы, бросил сумку и засунул голову под кран с холодной водой. Через несколько минут, когда я уже сидел за рабочим столом, что-то мягко ударилось в окно. Я открыл створку и посмотрел вниз. На тротуаре лежал воробей и едва двигал лапками. Жара!!!

С утра потрясла новость. Умер у нас человек. Вчера был. А сегодня его нет. В голове не укладывается. Хороший парень. Спокойный. Мне было приятно пожать ему руку.
И завод продолжает работать, а хочется остановить производство и осмыслить то, что осмыслить нельзя и сказать: «Человека больше нет!» И вот через небольшое время я несу эскизы мастеру. А мне так обыденно говорят: «А некому делать, Саня умер»

Природа совершенна в своей реализации. Розы красивы так же как и тяжела боль от эмоций. Они совершенно идеальны в том, как проявлены и бессильны это изменять, потому что уже существуют. Есть даже чувство авторства. Но оно ничего не меняет. Только создаёт дополнительную нагрузку на психику, и необходимость его поддерживать. Нужно исследовать это чувство себя. Смотреть каждый раз когда происходит смена состояний, каждый раз когда забываешь про себя или прощаешь. А потом вспоминаешь. Что оно, какое оно, как оно влияет и чем является? То что самое несомненное оказывается несомненно существующим, объектом, таким же как все остальное. Такая вот идея о себе, как о том что является ничем, и претендует на уникальность, потому что из нее рождено. Вот тогда это не автор, потому как сам является частью реализации.

У меня часто возникает такое представление, что все это игры воображения.

Мы ни одно слово не одно понятие которым оперируем, не осознаем до конца.
В нашем представлении возникает некий ограниченый образ понятия и все.

И причем, у каждого возникает что то свое, некое свое представление, когда он думает о пустоте, бытие, сознании, осознании. Даже переживание и практический опыт осознаются тоже в виде этих мыслительных, ограниченных образов в сознании.

Т.е. это похоже на попытки понять, осознать и описать динамический, бесконечный процесс, статическими образами и понятиями. Эта затея заранее обречена на провал. То что мы пытаемся описать всегда будет чем то другим, всегда будет отличаться от описания.

Чак Паланик о словах, которые должен забыть писатель
Литература·16 июн в 12:37
«Через шесть секунд вы начнете меня ненавидеть. Но через шесть месяцев вы станете писать лучше.С этого момента — по крайней мере, в ближайшие полгода — я запрещаю вам использовать мыслительные глаголы. А именно: «думать», «знать», «понимать», «осознавать», «верить», «хотеть», «помнить», «представлять», «желать» и сотни других, к которым вы так любите прибегать.

В этот список также должны войти: «любить» и «ненавидеть».

И: «быть» и «иметь». Но к ним мы вернемся позже.

До самого Рождества вы не сможете писать: «Кенни интересно, рассердилась ли Моника, что прошлой ночью он ушел».

То есть вам придется писать что-то вроде: «Затем по утрам Кенни отсутствовал, дожидался последнего автобуса, до тех пор пока не брал такси и возвращался домой, где видел, как Моника притворяется спящей — притворяется, потому что она никогда не могла спать спокойно тогда утром. Она всегда ставила только свою чашку кофе в микроволновку. Никогда не его».

Вместо того чтобы сделать героев знающими что-то, вы должны придумать детали, которые помогут читателю лучше узнать их. Вместо того чтобы заставить персонажей желать чего-то, вы должны описать все именно так, что сам читатель это захочет.

Не нужно писать «Адам знал, что он нравится Гвен». Гораздо лучше «Между уроками Гвен прислонялась к его шкафчику, когда он подходил к нему, чтобы открыть. Она закатывала глаза и медленно уходила, оставляя след черных каблуков на крашеном металле и запах своих духов. Кодовый замок все еще хранил тепло ее задницы. В следующий перерыв Гвен снова будет здесь же».

Никаких сокращений. Только специфические эмоциональные детали: действие, запах, вкус, звук и чувства.

Как правило, писатели прибегают к мыслительным глаголам в начале части. (В таком виде они становится чем-то вроде «Формой отчетности», и я еще выскажусь против нее чуть позже.) То есть они устанавливают с самого начало интенцию всей части. А то, что
Читать дальше →