Когда по-настоящему зовешь бога, он приходит по-настоящему.

Вас гнетет мысль о том, что лежать на диване вредно?
— Сытный обед и хороший сон помогут вам выбросить ее из головы…

— Вовочка! Назови два местоимения.
-Кто я? — Молодец, пять!

Как-то спросил ученик Мастера:
— Чем отличается Мастер от учёного, который изучил священное писание и знает его наизусть и отвечает на все вопросы.
— Учёный находится в тюрьме своего учения и как попугай его цитирует.На один и тот же вопрос или вызов жизни он отвечает одинаково.Но жизнь так разнообразна и так быстро меняется, что ни одно учение не может за ней успеть.
Истина это живой ответ на вызовы жизни и её нельзя вставить в рамку и вогнать в тиски слов, поэтому тебе часто кажется, что в моих ответах есть противоречия.
Ты идёшь к учёному и он даёт тебе рыбу, а я хочу, научить тебя её ловить, но это искусство и требует развития чувств, интуиции, что нельзя передать словами и не каждому дано.Не записывай за мной что я говорю, а старайся почувствовать.Если слов было бы достаточно, то Мастера были бы не нужны их заменили бы учёные и книги.Учёный изучил иллюзию внутри сна, установил закономерности, но они постоянно меняются и он будет занят новыми событиями во сне бесконечно, а Мастер помогает пробудиться и часто в иллюзиях внутри сна плохо разбирается.

Продолжение
(пред.) — advaitaworld.com/blog/29196.html

В ужасной борьбе ухватил я его.
Неистощимы бычьи мощь и воля.
Взбегает он на дальнее плато,
Что высоко за облаками,
Или в ущелье недоступном
Укрыться норовит.

То что искалось найдено и поймано. Пойманным оказалось то, что блуждало в поиске себя. Но что поймало его? Разбираться с этим нет ни времени ни возможности, поскольку пойманное теперь не дает покоя не на секунду — не свалиться бы с его спины!
Думатель — теперь лишь его голос, а слон — его сила, тянущая то в заоблачные дали, то в неизведанные глубины.
Когда становится ясно не по наслышке и не из фантазий, каков бык в этом родео, всякая надежда утеряна. Управлять им кажется безумием (да и кто будет это делать), но и что остается делать? Оставить затею уже невозможно, взяв в руку палку, со смехом и плачем, между водопадом и черной скалой есть тропинка, и он делает по ней первые направленные шаги.

Нет предпочтений,
нет страданий.

СОВМЕСТО
Читать дальше →

…
К просветлению нет дороги:
Оно простирается во всех направлениях, во все времена.
На пути к просветлению ты создаёшь
и уничтожаешь свой путь каждым своим шагом.

Никто не может идти по пути другого.
Никто не может вести другого.
Никто не может остановиться.
Никто не может сойти с пути.
Никто не может вернуться.

Просветление ближе, чем твоя кожа,
внезапнее, чем следующий вздох,
и навсегда вне твоей досягаемости.

Его не нужно искать, так как нельзя найти.
Его нельзя найти, так как нельзя потерять.
Его нельзя потерять, так как это
ни что иное, как то, что ищет.

Парадокс в том, что никакого парадокса нет.
Ну не прескверная ли это штука?

Джед МакКенна

Сегодня ко мне подлетел комар Феликс и пригрозил опять влететь в дыхательное горло…
_________________________________________________________________________
Разворошив ни с того ни с сего какой-то перламутровый муравейник…
Подбрасывая горстями комья соломы и пыли…
И даже раскопав кладку с личинками…
Вдруг останавливаешься мыслью: «А зачем я опять пытаюсь объяснить им что они перламутровые муравьи?!»…

Когда меня спросят: «Кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдо философии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «Кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «Кто ты?», я уверенно отвечу: "Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда!» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?
Читать дальше →