лбзщлщшошгр

Живые люди, уставшие от жизни,
Вас оживляют часто вымыслы о смерти,
И рвёте вы рубахи и потуги,
Чтоб дотянуть до той черты кромешной,
Ваш мрак бездонен,
В черноте не видны лица,
А выдают вас затяжные стоны,
И ваша жизнь коварнее убийцы,
И душит вас безвременное горе,
И медленнен огонь, который- время,
Он иссушает, вместо водопоя,
И все наоборот, в изнанке серых дней их,
Вот только нас там нет живых, а только тени.

С этим идеальным вариантом полный абсурд.
Если тебе его предложат, в точности такой какой ты хотел и мечтал, ты откажешься.
Потому что это щемящее чувство стремления намного важнее, и его ты не готов потерять.
Это равносильно твоему исчезновению, смерти, небытию.

Воин приходит в мир для того, чтобы учиться и в результате тренировки стать наблюдателем, постичь тайну нашего бытия и насладиться торжеством знания нашей истинной природы.

Ты сейчас не можешь меня понять из-за своей привычки думать так, как ты смотришь.

Сначала мы учимся обо всем думать. А потом приучаем глаза смотреть на то, о чем думаем. Человек смотрит на себя и думает, что он очень важен. И начинает чувствовать себя важным. Но потом, научившись ВИДЕТЬ, он осознает, что не может больше думать о том, на что смотрит. А когда он перестает думать о том, на что смотрит, все становится не важным.

Следуя по пути знания, можно с легкостью заблудиться в странных и мрачных дебрях. Поэтому ВИДЯЩИЕ вступают в битву с могучими врагами, способными лишить их сил, разрушив цель и замутив ясность НАМЕРЕНИЯ. Врагов этих порождает сам путь воина, если по нему следуют не избавившись от таких неотъемлемых свойств мира повседневности, как склонность к праздности, лености и стремлению ублажать чувство собственной важности.

Чтобы стать отрешенным наблюдателем, необходимо понять вот что: каким бы ни был наблюдаемый нами мир и чем бы мы сами в нем ни являлись, все это — лишь результат фиксации в определенном месте сдвинутой туда ТОЧКИ СБОРКИ.
Новые видящие говорят: когда нас учат разговаривать с самими собой, нас учат становиться скучными, чтобы зафиксировать ТОЧКУ СБОРКИ в каком-то одном месте.

Твой знакомый одинок, потому что так и умрет, не умея видеть. В своей жизни он просто состарился, и сейчас у него больше оснований для жалости к себе, чем когда бы то ни было. Он чувствует, что потеряно сорок лет, потому что он жаждал побед, но потерпел поражение. Он так никогда и не узнает, что быть победителем и быть побежденным — одно и то же.

Путь воина являет собою противоположность образу жизни современного человека, и в этом — главная опасность этого пути. Современный человек покинул пределы неизвестного и таинственного, утвердившись в функциональном. Повернувшись
Читать дальше →

дблзщлощшоггш

хлзщощшрогшщ

зщоьщшогшргш

В этом мире есть лишь одно постоянство,
Всё неизбежно пройдёт.
Пусть демиург преисполнен коварства,
Пусть он гуляка и мот.
Мы его ставка, а время рулетка,
Нас проиграли не раз…
Бритва, петля, или ром и таблетка…
Вот и опять в первый класс.
Всё повторится, всё будет иначе.
Так Кто же играется мной?
Мы будем, смеется, а после заплачем.
Игра остаётся игрой.

Служба

Она позвонила и пригласила на Пасху. На десять утра. Тогда, когда уже можно будет отмечать.
После, перезвонила ещё раз, и сказала что если есть желание, можно приехать на ночь, посмотреть саму службу.
«Делать нечего»… «Почему бы не поехать»… «Какое-то действо, да и общение; всё же веселее чем у себя»…

В юности, этими ночами пили. Повод, «принято так»…

Ехать нужно было чёрт знает куда, на окраину города.
Он ждал минут сорок свою маршрутку, только для того, чтобы выйти не на своей остановке, а гораздо раньше… Хорошо что ехал не на последней, иначе не было бы у него в этом году «пасхи»…
Днём было по летнему жарко, поэтому поехал в одной футболке.
Уже в дороге понял, что ночью, на этой «службе» будет мёрзнуть.
Она по телефону «вела» дворами к своему дому.
Один поворот, второй, третий, неизвестно сколько, и вот, внезапно, в сумерках, вдали, она стоит посреди дороги, как приведение, в своих белых одеждах.

Двухэтажный коттедж. Повезло что остальные квартиросъемщики, на праздники съехали. Такая масса комнат, и все свободны…
Единственное, что из мужского тёплого нашёл, это оставленная на вешалке телогрейка охранника с фирменным знаком на спине.
«Хорошо что чистая»… «В ней и пойду».
— «Только ты учти, пробыть там придётся где-то часа два».
— «Ну что, два так два»…
До выхода оставалось минут пятнадцать. Он успел выпить чая, чтобы согреться; при этом подумав, что на самом деле, следовало бы перед всей этой «службой» выпить вина…
Из того что надо было святить, она дала ему паску. Сама, в аккуратной корзинке, понесла остальное.

Минут пять дворами, и вот он, — Храм.
Обычная для окраины города, «среднестатистическая», невысокая церквушка…
Пол двенадцатого, «начало».., людей собралось уже достаточно.
Зал в котором проходит «мероприятие» в подвале, но всё равно тепло. «Можно было не одевать эту фуфайку».
Все возраста здесь. Многие с детьми. Видно что многие, почти все, друг друга знают. Действительно «Приход»…
Этим, окраина
Читать дальше →

Мусу Наджиба спросили, отчего он изымает плату с тех, кто приходит на его сессии и почему часто он даже не обращается к своей аудитории. Он ответил: «Я беру плату за этот объективный урок: люди верят, что знание должно даваться бесплатно и вследствие ошибочно принимают все то, что бесплатно, за знание. Я часто не даю лекции оттого, что среди суфиев Мастер находит ученика. Ученик может присутствовать физически, но он будет отсутствовать в любом другом смысле. Когда я замечаю, что ученик „присутствует“, тогда я „нахожу“ его и тогда его внутренний зов слышен мне, даже если он не слышен ему самому. „Ищите и вы будете найдены“».
Идрис Шах