www.youtube.com/watch?v=GiIMpa6hm3U

… Все что в жизни есть у меня
Все в чем радость каждого дня
Все о чем тревоги и мечты
Это все это все Я!!!

Эта статья Юрия Мамлеева может быть полезна всем творческим личностям нашего сайта

Совершенно ясно, что высокая метафизика может быть постигнута лишь в результате чистого созерцания и глубокого сверхрационального духовного опыта. Все наслоения типа эмоционально-душевных переживаний, низкого уровня понимания, примесь психики, а не духа, ведут к нелепым искажениям и вообще выдают за метафизику нечто другое. С другой стороны, настоящее искусство, как таковое, всегда имеет дело с подлинным, с реальным, и обладает способностью проникать за поверхность явлений. Правда, в искусстве может иметь значение и чисто субъективное начало (ибо наши переживания, фантазии — тоже своего рода реальность), но это не лучший вариант искусства. Поэтому метафизический реалист меньше всего должен быть романтиком; он должен быть сверхреалистом, что, конечно, включает, как начальный момент, глубокое знание видимой жизни (гораздо более глубокое, чем требовалось, например, для обычного реалиста XIX в.). Однако это знание видимой жизни должно являться для него лишь начальным моментом, за которым открывается его проникновение в более грозную реальность. Поэтому сама главная тенденция творчества предъявляет свои требования даже к изображению ситуаций обыденной жизни: здесь не место для интереса к мелочам и подробностям человеческого существования, которые не дают «окна» в более глубокую реальность; по существу, видимая жизнь для такого писателя становится символом или аналогом высших (или, наоборот, инфернальных) реалий, которые, однако, (поскольку такой писатель является реалистом), не даются здесь только намеком, в полутенях60, как у символистов XIX-XX веков, а, наоборот, должны выступать обнаженно, зримо, подавляюще, оттесняя на задний план изображение низшей реальности и давая читателю ничем не прикрываемое видение бездн…

Разумеется, такое творчество предполагает наличие у писателя, мягко говоря, не совсем обычных свойств, но оставим пока эту проблему в стороне, а рассмотрим
Читать дальше →

Самуил Маршак
Дом, который построил Джек

Вот дом,
Который построил Джек.
А это пшеница,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это веселая птица-синица,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Читать дальше →

Непостижимое сострадание — ясный взгляд Мастера! Невероятная любовь в его словах… Нельзя описать и нечем измерить ту благодарность, которая заполняет сердце, если хоть на мгновение «услышать» его! Учение — это наивысшая милость всех миров! Мастер — тончайший его инструмент! Если тебе посчатливилось встретить на своем пути прозразный, свежий, отрезвляющий ручей истины, встань на колени и испей трепетно! Возможно, это будет «ТВОЙ» последний глоток!

Мы не находимся в теле –
Это тело находится в нас,
Все тела всех существ, а сейчас
Полагаем, что тело надели

Для Игры под названием «Жизнь»
В этом шоу, спектакле, комедии,
В этой пьесе и драме, трагедии,
В этом фарсе – что мы родились,

Чтобы жить и смеяться, и мучиться,
И пытаться хоть как-то улучшиться,
Полагая, что все мы живём,
Полагая, что все мы умрём,

Для Игры «позабыв»: мы – Со-Знание,
Содержащее мысли-миры,
Всех существ и вещей той Игры,
Что мы все – Абсолютное Знание!
Адвайтин

А ты готов уйти, и безвозвратно,
Оставив все что любишь позади?
Конечно нет! Возмолишь троекратно,
И пустота в груди.
Мой сон продлился.
Сад, а в нем оливы,
Костер и тени от костра,
И кто- то плачет молчаливо.
Неужто он?
Не увидать.
Лишь ветки перекрестьем.
Живы,
Пока еще спокойно спят
Двенадцать их, а где Учитель?
Не спит,
Дрожит словно больной,
Какой-то странный и смурной,
Как будто что-то знает точно,
Но ничего не изменить.
Как висельник на ставке очной,
Хитона дергает он нить.
Ответа нет.
Молчат оливы.
Я есть не тело он твердит…

Плоть гвозди дергают игриво,
О, боже, как нога болит!

Сон прерывается.
Спросонья,
«Так, где я расцарапал грудь»
Глаза закроешь, снятся кони
И каменистой боли путь.
На голове колпак
И клетка.
Вокруг вонючих лиц река.
Вот камень попадает метко.
О, боже, как болит рука.
Опять гвоздем пробьют запястье,
Не удержать иначе вес.
Сон, как картежник, спутал масти,
Еретика — на трон небес.
Глаза откроешь, вновь приснилось,
После сатсанга, на троих,
Конечно, выпили за милость,
И за утрату нас самих.
Дружище за бокалом пива
Все очень просто доказал:
Я — это мысль.
Живи счастливо!
А дальше что?
Дошел, упал,
Уснул,
Проснулся…
Небо красно — буро,
Костры и крики голытьбы,
И жизнь дешевле, чем окурок.
Крепи чекистские ряды!
Я — это мысль?
Тут нет вопросов.
Особой тройки кабинет.
Плоть иллюзорна?
Скоро осень,
Она хранит его портрет.
А он без права переписки,
Что просто значит — расстрелять…

Не надо было пить мне виски,
Так, вновь уснул, пойду гулять.
Продумать надо хорошенько
Все то, что мастер рассказал.
Я — это мысль!
Скотина Генка, зачем он водку намешал.
Сидели, чинно говорили,
Всем все понятно, Я — лишь мысль.
Кого там так бичами били?
Ах, это сон.
А ну-ка брысь!
Себя утратить я намерен.
Я — это мысль! Кого жалеть?

И дух сочтен твой и измерен,
И разрезает кожу плеть.

В сиянии глаз и в ясности ума
У нашего порога нас встречала
И приглашала вскрывших закрома
Войти… Туда — где истина сияла
Дарила щедро нам самих себя
Тех, не испачканных грехопадением
Указывая путь, где нет меня
Подбрасывая всплески озарения
Как скульптор иссекала лишние куски
Всю накипь жизни и болота комья
И бросив на картину нужные мазки
Оставив лишь того, c кем незнаком я
Бросала в печку дров — опилки снов
И свечкой растопляла твердые места
Указывала место, где споткнулись вновь
И бережно ваяла сущность чистого листа
И вот уже слетает ложи и притворства кожура
Слой, новый слой и нагость заискрилась
Вся жизнь увиделась как полная дыра
Где мошкара, прикрыв святое, в воздухе кружилась
Оборвалось, окончилось беспечности течение
И новой жизни начертания пробились
Мы в вечности молились и видели свечение
Забытого огня… и час, когда испепелились

На мастера ты смотришь кто же он,
Такой же человек, что несомненно,
А может быть он небом окрылен,
И видит мир как пузырьки от пены?

Мне взгляд его лишь мука и испуг.
Во тьме сияет зеркало из света,
И в нем ничтожность всех моих потуг,
И невозможность выдумки ответа.

Я лучше в медитации ночной,
В своем пупе увижу лотос белый,
И буду нежно говорить с собой,
И сам себя во тьму вести умело.

Потом познав, всю глубь своих мозгов,
Увижу в мыслях личное самадхи,
И буду всем вокруг вещать готов,
Что вырос как сорняк на грядке.

«Кровь с молоком — не молоко, что с кровью…
Души горенье — не душа в огне!»
В.Шебзухов

Учил он долго попугая,
Чего произносить нельзя.
Так попугай, слова уж зная,
Всё высказал его друзьям.

Слова… слова! Жаль, путаем мы их
С «перестановкой мест слагаемых»!(?)