ДЕМИУРГ ГЕОРГИЙ.
Есть только один мир жизни, а то, что мы называем жизнью — это мир мертвых форм. Те провидцы, которые изредка видят настоящий мир, помещают его внутри сердца. Он не внутри и не снаружи, но все определения равно лживы, и потому назовем это внутренним миром.
Внутреннее море готово распахнуть руки – волны и понежить нас на своей груди. Внутреннее небо зовет летать, и нам не нужны крылья, чтобы парить в его бесконечной синеве. Внутреннее солнце не заходит за горизонт и всегда освещает путь. Внутренние звезды вечно манят своей тайной, еще более прекрасной от невозможности ее разгадать. Что же мы ищем вовне? Прорываясь сквозь колючки страхов, израненные шипами вер, опутанные напрасными надеждами. И море, и небо, и солнце, и звезды ближе, чем сердце, трепещущее в груди. Они заполняют паузу между ударами, и когда сердце замолчит, останутся только звезды и солнце, кружащие по бесконечному небу над бесконечным морем.
Георгий родился счастливым человеком. Все младенцы плачут, когда из теплого внутреннего мира слепая сила природы вытаскивает их в холодный ослепляющий мир, по человеческому недомыслию названный жизнью. Но младенцы знают, — это мир смерти, боли и страданий, а мир жизни только просвечивает сквозь оболочки грубых форм, и с каждым часом пребывания души в мире смерти — все более тускло. Георгий это знал и все же не плакал, а смеялся от восторга, предвкушая необыкновенные приключения в мире мертвых форм. Так художник- авангардист, собирая инсталляцию из найденного на свалке мусора, в радостном упоении перебирает вонючие кучи, предвкушая восторги прекрасных поклонниц. Неужели автор хочет сказать, что Георгий и есть Творец?
Тот самый, с большой буквы Т. Да, именно это автор и утверждает. Только Бог, сотворивший этот нелепый мир и при этом заявивший, что все сделано хорошо, может радоваться при рождении. На смеющегося младенца приходила смотреть вся родильная палата, и даже врачи с других отделений. Георгий никогда не плакал. И в то время, как
Читать дальше →