Наличие недерьма (нефеноменальности) делает мир дерьмом. Автор своим разделяющим сознанием делит все на плохое и хорошее и создает второй вариант.

В: Как могла эта иллюзия сущности, называемой своим «я», оставаться с нами тысячелетиями, несмотря на всех тех людей, которые получили реализацию, что бы это ни было?

У. Г.: Как? (смеется) Оно тут. Оно тут. Каждый раз, когда ты что то делаешь, будь это хороший или плохой поступок, ты усиливаешь это. Видишь ли, все мы функционируем в «мыслесфере», если можно так выразиться. То, что ты выбираешь из этой «мыслесферы», есть твое окружение, твоя культура, это как антенна. Эта «антенна» – продукт культуры. Ты улавливаешь мысли, которые полезны для твоей защиты мысли. Мысль – это защитный механизм. Что же такое он защищает? Он защищает себя. Он сделает все что угодно, лишь бы защитить себя от поломки. Даже если ты внедряешь так называемые духовные устремления, они лишь усиливают его – они вовсе не направлены против этого – так что ты на ложном пути. Нет ни утвердительного, ни отрицательного подхода. Так называемый отрицательный подход – это тот же утвердительный подход. Любой подход, все подходы, называете ли вы их отрицательными или утвердительными, или еще какими то – все это подходы. Так вот, подхода нет: ты ничего не можешь сделать.
Вы выбрали отрицательный подход, потому что ваши утвердительные подходы оказались тщетными. Вы чувствуете, что между ними есть разница. Но даже то, что вы называете «отрицательным подходом», является утвердительным подходом – вы превращаете его в утвердительный подход – потому что цель, которую вы хотите достигнуть, это положительная цель, вы хотите добиться чего то, вы хотите чего то достичь, получить бог знает что, «состояние не знания», посредством отрицательного подхода.
Отрицательный подход должен отрицать сам себя. Это не отрицательный подход с положительной целью, с идеей прийти к какому то заключению. Я всегда опровергаю то, что говорю. Я делаю утверждение, но это утверждение не выражает всего, что говорится, и я опровергаю его. Вы говорите, что я противоречу сам себе. Я совсем не противоречив. Я отрицаю первое утверждение,
Читать дальше →

глава первая

«ПАДЕНЬЕ»

1

На пороге Надежды стояло Отчаяние. Оно было слепым от рожденья.
Поэтому оно не знало, что стоит на пороге Надежды:
Рыба, выброшенная на сушу, задыхалась, но все еще трепыхалась.
Мальчик взял ее, полуживую, и бросил в море.
Рыба летела в воздухе и не знала, что ей предстоит упасть в воду,
то есть вернуться в родную стихию.
Она лихорадочно мыслила себя человеком, который бредил во сне,
что он идет с бреднем по пояс в детстве и ловит живую рыбу,
которая, превращаясь в мысль, легко проходит сквозь сети.
Вот мысли, то есть рыбы эти.

2

Мысли, бегущие босиком по весенним лужам;
трава, шекочущая пальцы ног;
яблоко в теплой ладони брата;
сиреневые сумерки земли, принявшие кровь заката;
нерешительный жест усталого человека, присевшего на скамью;
улыбка прохожего в прозрачную неизвестность;
последний всхлип упавшего листа;
и, наконец, первая круглая буква из под пера ребенка, и прочая бесконечность неназванных здесь вещей — все это было и продолжало быть в одном из сознаний, которое, устав от собственной немоты, и помолясь неумело Богу, решило выйти из шеренги равных и показаться Тому, чей родительский взор от века хранит все сущее.
«Размах на рубль, а удар, небось, на копейку!» — сьязвил безымянный друг, когда маленький Автор медленно пятился, собирая энергию и выверяя цель для штрафного. Я скривил губы, как взрослый дядя, и промолчал, заключая союз с грядущим, и только Солнце — одно на всех — продолжало быть безучастным, ибо подвиг его свершился и кровь его, ставшая светом, изливалась легко и мощно, давая быть бесконечным снам еще предстоящих душ.
«Оторви свой взгляд от заката и подставь свое ухо,» — сказал возница, дав кнута голубому единорогу, — «послушай мой сказ, пока мы еще в пути — не за горами уже Врата Изгнанья — торопись услышать старого Друга, которого ты назовешь святым, как только покинешь Родину и тень Чужбины покроет твое чело, — торопись, друг, если гордыня еще не совсем убила твой
Читать дальше →

Искреннее стремление к реальности, искреннее стремление к пробуждению всегда исходит из самых глубин нашего существа. Оно исходит из той части, которая желает больше истины, чем благополучия. Еслии мы заинтересованы только в том, что бы лучше себя чувствовать в каждый момент времени, мы будем по-прежнему пребывать в заблуждении, потому что именно стараясь чувствовать себя лучше, мы и создаем заблуждения. Нам начинает казаться, что нам и вправду лучше. Для того чтобы, пробудиться, мы должны отказаться от привычки все время стремиться к удовольствию. Конечно, мы все хотим чувствовать себя лучше, это свойственно человеческой природе. Каждый человек хочет, что бы ему было хорошо. Мы все стремимся к удовольствиям и избегаем страданий. Но внутри нас существует еще более глубокое стремление-я называю его импульсом к пробуждению.
Именно этот импульс дает нам мужества посмотреть на то, как мы себя обманываем. Этот импульс побуждает нас взять ответственность за свою жизнь на себя. Мы не сможем обрести истину, следуя по пятам за просветленным учителем. Так это не происходит. Так мы будем идти вслепую, это будет означать, что мы не хотим думать самостоятельно, не хотим сами исследовать. Когда мы слепо делаем то, что нам говорят-слепо следуем за учителем только потому что его все почитают, -мы придем только к одному: к слепоте.
Скачать аудиоу книгу ( ч.1-3) Адьяшанти «Конец твоего мира» можно пройдя по ссылке: myfolder.ru/files/35463115

Felix:
Всегда прекрасные стихи. Но друг мой ТО ЧТО ЕСТЬ это праздник, а у тебя всегда немножко похороны.

«ПРАЗДНИК»

глава из поэмы «Возвращенье на Родину»

1

Наконец, устав от одиночества, он решил отыскать Другого.
Он так и сказал — Приди! — но лукавое эхо сказало в ответ —
… иди!.. — и он пошел прямо вперед, и когда, однажды, уперся в
собственную спину — он горько заплакал, ибо пройдя круг жизни,
никого он не встретил, кроме себя самого.
Тот, Другой, был так огромен, или так мал, что казалось Его не
было вовсе: было много людей, много слов и много событий, но все
это был не Он, а некий волшебный морок. И вгрызаясь в грудинку, он
пытался давно уже думать так: это я ем Его; и выпивая стакан вина:
это я пью Его… и все же он догадывался о том, что стремится обмануть
себя, а Тот, Другой, оставался таким же недоступным, как и был, —
а были только вещи и тени вещей, только люди и тени людей, только
солнце и тень от солнца… — Да и сам я — не только ли чья-то
тень? — так он подумал однажды, но не сумел как следует додумать
эту сложную, странную мысль. Он отчаянно знал — Я есть! есть…
Но этого ему уже не хватало для счастья, радости и блаженства, на
которые он как-то само собой предьявлял незыблемые, как казалось
ему, права.
Как стрела, он был нацелен вовне — всегда от себя — в бездонное
око, казавшейся светом, тьмы — там искал он Другого, искал, и —
не находил.
Между тем, надежда на Встречу ослабевала и он уже впускал временами
в свое детское сердце смертельный холод отчаянья, и, стиснув зубы,
цедил сквозь них космический хладный мрак, и редкие звезды, касаясь
его зубов, нежно и долго звенели, и этот звон был тот самый звон
погребальный, когда хоронили Праздник.

2

Вся моя жизнь была подготовкой к жизни.
Я жил как шел, а шел я на Праздник.
Ведь появление свое на свет я так и понял, как приглашение на Праздник. Если меня и разубеждали в детстве, то как-то неубедительно, и я не поверил: я слишком

Читать дальше →

Если человек развивает в себе определенную реакцию на ритуал или догму (даже если это догма, которая называется «у нас нет догмы» — чисто словесная ловушка), про него говорят, что он «достигший», «посвященный» или что он «увидел свет» и тому подобное. Что, возможно, произошло с таким человеком в действительности, хотя сам он этого и не чувствует, так это то, что в нем проявился, согласно диагностике современных психологов, синдром обращения. Такой человек чувствует, что пережитый опыт несет некое внутреннее значение, потому он, естественно, не откажется от него и не допустит даже мысли о том, что это его переживание есть не более чем синдром обращения. Те, кто провел его через этот опыт, поскольку и они не знают, что это такое, вполне естественно, тоже не согласятся с таким простым объяснением. Не обладая реальным опытом, обе стороны не осознают, что существует более тонкий диапазон переживаний, по сравнению с которым эмоциональные или интеллектуальные переживания являются только тенью реального опыта.

Неба капелька в ладошке,
Сладка ягодка в лукошке.
Пыльно на тропинке-
Тают, тают льдинки…
В роще соловей поет.
В поле пахарь устает.
Пушистые реснички-
Птички-невелички…
В облака взмывает ветер,
Лес играет в лунном свете.
Прозрачные росинки-
Нежные пушинки…
Море пеной веселится,
За окном не спит девица.
Забавные созданья-
Игры мирозданья…
Вот такой вот серпантин
Из несвязанных картин…

С неба льется лунный свет.
Спряталась в тени кумирни
Ослепленная сова…