Набросав впопыхах изображение, через окошко отслеживая уходящую тональность и следующую за ней минуту, полную только пульсирующей всем объемом тишины, наполняющую до краев железную бочку, с плавающем в ее границах спичечным коробком, в свою очередь заполненным до краев, с легкой рябью просыпающегося чувства, полного нежности, безмятежной причудливой снежинкой, порхающей над замерзшим и от этого ставшим еще более прекрасным цветком, наподобие махаона, тени махаона на стене, уходящей в небо, сливающейся с синевой, переходящей в фиолет. Монументально транслируя в пространство все ту же пульсирующую разными цветами картину, в такт извилистой и приятно прилипающей к телу души мелодии ушедших лет, стекающей с патифонной пластинки безпрепятственно в испаряющуюся лужицу, отражающую небо и птиц грациозных, головокружительно опьяняя и без того непросыхающего от постоянно принимаемой информации телеграфиста, контролера, деятеля, пограничника, наблюдателя, автора, меня и не меня- БЫТИЕ продолжает БЫТЬ.
«В книге Госвами подвергается сомнению существование «внешней», объективной реальности. Утверждается, что вселенная является самосознающей и именно само сознание создает физический мир и объясняется, каким образом единое сознание кажется столь многими отдельными сознаниями.
Книга Госвами — попытка преодолеть извечный разрыв между наукой и духовностью через монистический идеализм, разрешающий парадоксы квантовой физики.
Автор книги — физик, профессор Института теоретических наук Орегонского университета.»
There is a woman in somalia
В Сомали есть женщина,
Scraping for pearls on the roadside
Которая перебирает жемчужины на обочине.
There's a force stronger than nature
Благодаря силе, более властной, чем сама природа,
Keeps her will alive
Она ещё жива.
That's how she's dying
Так она умирает,
She's dying to survive
Умирает, чтобы выжить.
Don't know what she's made of
Я не знаю, из чего она сделана,
I would like to be that brave
Я бы хотела быть такой же мужественной.
She cries to the heaven above
Она взывает к небесам над ней
There is a stone in my heart
И мое сердце каменеет.
She lives a life she didn't choose
Она не выбирала такую жизнь,
And it hurts like brand-new shoes
И это ранит, как неразношенные ботинки.
Hurts like brand-new shoes
Ранит, как неразношенные ботинки…
There is a woman in somalia
В Сомали есть женщина,
The sun gives her no mercy
Солнце ее не щадит.
The same sky we lay under
То же самое небо, под которым ходим и мы,
Burns her to the bone
Сжигает ее до костей.
Long as afternoon shadows
Дорога домой так длинна,
It's gonna take her to get home
Как длинны послеполуденные тени.
Each grain carefully wrapped up
Каждое зернышко тщательно завернуто — Pearls for her little girl
Жемчужины для ее дочурки.
Hallelujah
Аллилуйя!
Hallelujah
Аллилуйя!
She cries to the heaven above
Она взывает к небесам над ней
There is a stone in my heart
И мое сердце каменеет.
She lives a life she didn't choose
Она не выбирала такую жизнь,
And it hurts like brand-new shoes
И это ранит, как неразношенные
Читать дальше →
ты отведешь свои глаза… Ну что ж,
не упрекаю — ни строкой, ни взглядом.
Ты не уходишь.
Ты — перестаешь,
как теплый дождь над яблоневым садом.
Не объясняй.
Я все и так пойму,
и улыбнусь — спокойно и устало.
Ведь в этой жизни саду моему
лишь теплого дождя недоставало.
«Слово «Царство» у меня ассоциируется с законом, порядком, стабильностью. Если сейчас во мне нет ничего постоянного, если даже ощущение «себя» нестабильно и неустойчиво, есть ли внутри Царство? Как его обнаружить? Осознаю, что во «мне» есть течение жизни, существует То, откуда жизнь втекает в «меня», но неуловимо само ощущение «я», непонятно, где же точки «втекания» этой самой Жизни в «меня» и где начинается то пространство, которое уже не является «мною», куда «вытекает» жизнь.
Этот путь мучителен, он больше похож на окончательную потерю. Как автомобиль, который разваливается на части на полном ходу. Хотя на социальном уровне все может выглядеть достаточно стабильно. Только сны… Ночью кто-то невидимый разрушает сложенные за день пазлы хоть какой-то логичности происходящего. То меня третий или четвертый раз призывают служить вармию, «потому что документы были утеряны», то втягивают «послужить на Пасху, потому что больше некому». Фрагменты моей «не-моей» жизни… Повторяющиеся ситуации, похожие сюжеты…
Можно ли хоть за что-то ухватиться, чтобы не снесло? Есть ли что-нибудь стабильное вовне и внутри? Помню, что-то похожее на стабильность, когда-то дарила мне любовь. Она подтверждала мои границы, кто-то видящий, любящий, конкретный давал мне ладонь и говорил мне, что я есть. И не было баланса «давать» и «брать», было ОДНО.
После «Иллюзий» Ивана Вырыпаевадо слез разглядел, что любовь – самое вдохновляющее и самое иллюзорное из того, что может быть. Мы не можем вымолить ее, заказать ее, пробудить ее в себе. Терпение, принятие, служение тем, кого выбрали любить – да, а вот само переживание… оно выбирает нас. И неизвестно, откуда приходит и куда уходит.
Помню наши дискуссии с З.А.Миркиной по поводу моей статьи «Потоки любви»: можем ли мы остановить чувство любви ради блага любимого человека, чтобы наше чувство не разрушило его? Она говорит, что «да», мы обязаны это сделать. Для меня это понятно – отпускание, с любовью и желанием добра. И я уже, кажется, научился
Читать дальше →
Ошибка, подразумевает наличие ошибающегося, того, кто совершает ошибку.
В случае с человеком, это должна быть его Личность. Иначе не к кому предъявить обвинения.
В случае с животными, очевидно, что никакого ошибающегося в животном быть не может и соответственно, ни одно животное, не способно ошибиться.
Человек так же может перестать ошибаться, то есть стать Безупречным, но для этого он должен перестать принимать решения самостоятельно, из эгоизма, как это делает большинство ошибающихся всю свою жизнь людей. Все решения Безупречного человека продиктованы ему самой Жизнью.
Основная и самая трагичная из всех ошибок человечества, это считать личности в людях, программы поведения, существующими в реальности, а не только в уме людей.
Возникает парадокс. Если несуществующая в реальности программа поведения в человеке, заставляет человека совершать ошибки, иногда смертельные, то кто же реальный несёт ответственность за гибель людей, которые не ошибались?… Никто.
Есть вещи запредельные пониманию словами, и они никогда не станут понятны. Во Вселенной такого принципиально непознаваемого бесконечное количество и смешно думать, что можно понять несколькими тысячами слов языка бесконечную
Читать дальше →