Vanilla написал(а):
И вот тут ты расслабляешься, раз мысль — пошел за ней, два чувство — вовлекся, три эмоция — побежал к ней, как автор-присваиватель, на четвертой уже… оборачиваешься и понимаешь — снова беспробудный депрессняк, как-будто потеряно все, что было наработано за эти дни.

Lakshmi:
Не путайте «отождествеление с мыслями и чувствами», о которых говорят на сатсангах,
с тем, что происходит на самом деле.

Персональное «я» никуда не вовлекается и ни с чем не отождествляется,
но цепляется на хвост каждому переживанию, каждой мысли и претендует: «это моё, и оно мне нравится, а это тоже моё, но оно мне не нравится, хочу только то, что нравится!».

Это цепляющееся «я» — тоже мысль, но оно должно отвалится от всех переживаний и дать им спокойно играть свою игру.

Это не персональные переживания, персоны нет — это просто ментальная пристройка, мысли о индивидуальном «я».

Чувство себя относится к самим переживаниям, к самим восприятиям, к самим мыслям, а не к персоне, претендующей, что это её переживания.

Эта зараза кажется реальной, потому-что и её наделяет реальностью Самость Бытия.

Но ничего не случится, если эта персона вообще исчезнет,
наоборот, тогда все переливы Бытия освободятся от её сопротивления.

Это будет не «чьё-то принятие», это будет отсутствие непринятия!

ШРИ ПУНДЖАДЖИ
ПРОСНИСЬ И РЫЧИ

Харилал

«Как вы сумели добраться сюда? Кто рассказал вам обо мне? Кто направил вас к моей пещере?» «Ты звал меня, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — И вот я здесь».
На это я ответил довольно скептической усмешкой, но он продолжал со всей серьезностью: «Позволь сказать тебе это снова: это ты звал меня. Истинное Я притягивает Истинное Я. Чего еще ты ожидал?»

В действительности, кроме Атмана, что еще может существовать? А потому твой английский, санскрит и все остальное — разве могут они принести тебе пользу? Разве помогают они тебе общаться с Атманом, со своим Истинным Я? Ни одно из этих занятий не принесет тебе никакой пользы. Атман не имеет ничего общего как с книгами или языками, так и с любыми писаниями вообще. Он есть — и это все!"
«Я также, — продолжал он, — когда-то был помешан на книгах, однако так ничему и не научился из них. Теперь я ничего не читаю или же читаю настолько мало, что это ровно ничего не значит. Я оставил даже Гиту, чьи строки в прежние времена звучали в моем сердце подобно музыке. Я также больше не медитирую — Атман не имеет ничего общего с медитацией. То же самое я могу сказать о джапе, повторении божественных имен, о мантрах, молитвах, бхаджанах, о любом другом виде выражения преданности через моления и поэзию. За один раз я вполне естественно избавился от всего этого — и сделал это с великой радостью! Конечно, я использовал эти практики со своими детьми, и до сих пор обращаюсь к ним при случае;
Читать дальше →

Вот часто говорится местными авторитетами, что никаких там ЛИЧНОСТЕЙ-авторов ВООБЩЕ нет, а тут такие игры-войны между ними нешуточные, между теми которых нет…

Ну допустим, это можно назвать спонтанной игрой агрессивных энергий «илюззорных ЭГО».

Но все-таки.
Вот написаны в одном посте такие (имхо) уязвляющие слова:

КОНЕЦ ДРАКОНА(Мастера Адвайты)… Был дракон, стал научный ЧЛЕНберлен!

А также много еще очень других (имхо) проклинающих — УЯЗВЛЯЮЩИХ слов в адрес того кто, в общем лично не нападал на того кто написал такое ему.

Но вот ответное обилие (имхо) защищающихся-нападающих реакций того, кому это все адресуется, как и многих его друзей (которые его любят) разве не свидельствуют о том, что РЕАЛЬНО ЕСТЬ некто, кто испытывает НЕПРИЯТНЫЕ ощущения от таких игр?

Я знаю цену словам.Соответсвующие слова создают соотвествующую реальность.Можно называть их стебом, шуткой, но даже в этом случае слова (как благославляюшие, так и проклинающие) обладают энергией.

«…и познаете истину, и истина сделает вас свободными». (Ин 8.32)

В обыденном человеческом сознании сложилось достаточно устойчивое представление о том, что свобода — это возможность поступать так, как хочется. Другими словами, беспрепятственно проявлять свою волю. Как Вы считаете, такая свобода действительно может существовать — хотя бы теоретически?

Теоретически, может существовать все, что угодно. Однако «возможность поступать так, как хочется» сложно назвать свободой. Это больше похоже на рабство. Человек всегда стремится делать то, что ему нравится, а поэтому он не является свободным. Если же человек просто делает то, что должен, — это гораздо ближе к свободе…

Читать дальше →

Бабушка говорит мне: «Всегда одна.
Вечно одна: проснёшься — хоть волком вой».
Бабушка говорит мне: «Я голодна.
Помнишь франзоли в булочной угловой?»

Мы с ней, скользя, спускаемся в переход,
где в картузе и ватнике мужичок
бодро петрушку свежую продаёт.
Бабушка говорит мне: «Купи пучок».

Бабушка говорит мне: «Опять мои
дочери в ссоре. Нету суда на них».
Бабушка говорит мне: «А ты — мири.
Третий на то и есть, чтоб мирить двоих».

Бабушка говорит мне: «Дразнить собак —
так же не здраво, как поучать осла.
И вообще, — ворчит, — убери со лба
челку: она тебе никогда не шла».

Я не веду её, а несу почти.
А изнутри познабливает слегка.
С холоду запотели мои очки.
Шарю в карманах — ни одного платка.

«Помни о том, что ласковое теля… —
Морщится. — Дай дыхание перевесть.
Собственно, — говорит, — я пришла тебя
предупредить, что там не страшней, чем здесь…»

…и просыпаюсь. Утро сквозит уже
бледным снежком за стеклами. Пустота
в комнате. Содрогнувшись на этаже,
лифт загудел басовой струной альта.

Но почему так сильно моя рука
правая занемела, напряжена?
«Господи, — говорю, — ведь была легка
та, что к Твоим вратам семенит одна».

Существует момент сейчас.
Существует впечатление изменения.
Моменты сменяют друг друга.
Но в моменте не может быть изменения, он статичен.
Однако если бы не было изменения, существовал бы только один неизменный статичный момент.
Есть факт изменения. И факт невозможности изменения в моменте.
Как же объяснить это противоречие?
Присмотримся лучше. Возможно, противоречия в действительности нет.
Есть изменение, но его не может быть в моменте.
Хорошо! Почему бы и нет!
Изменение есть но не в моменте!
Момент является результатом изменения!
То есть момент как бы вторичен по отношению к изменению.
Движение плёнки происходит не в кадре, а в проекторе!
Но есть ли время? И что это такое?
По сути время и есть это изменение, смена моментов.
Нужно просто понять что смена моментов происходит не в моменте.
Но является ли время некими прошлым, настоящим и будущим?
Нет, прошлое и будущее — это просто память и ожидания, уже присутствующие в моменте.
Прошлое и будущее — часть момента, часть кадра, они также вторичны по отношению к изменению как и момент.
Единственное что можно сказать о времени — это то что это изменение.
Изменение, являющееся основой момента, «прошлого» и «будущего».
Смена неизменных моментов.

Когда умирал Хаcсан, великий суфийский мистик, кто-то спросил его:
— Хаcсан, кто был твоим мастером?

Он ответил:
— Слишком поздно задавать вопросы. Я умираю, у меня осталось мало времени.

Но человек настаивал:
— Просто назови его имя. Ты все еще жив, ты все еще дышишь и говоришь, ты можешь просто назвать его имя.

Хассан сказал:
— Это невозможно, потому что у меня были тысячи мастеров. Если я начну перечислять их имена, на это уйдут месяцы и годы. Слишком поздно. Но о трех мастерах я обязательно тебе расскажу.

Одним из них был вор. Однажды я заблудился в пустыне, и когда я, наконец, добрался до селения, было уже очень поздно. Прошло уже полночи; все магазины и караван-сараи были закрыты. На улице не было ни души. Я решил найти хоть кого-нибудь. И я увидел человека, который пытался сделать отверстие в стене дома. Я спросил его, где я могу остановиться, а он ответил: «Я вор, а ты похож на суфийского мистика», — он догадался по моей одежде, по всему моему облику… Затем он сказал: «Сейчас ты вряд ли что-нибудь найдешь, но ты можешь остановиться в моем доме. Можешь остановиться у меня, если тебя не смущает общество вора».

Я засомневался, — продолжал Хассан, — но потом я подумал: если вор не боится суфия, почему суфий должен бояться вора? На самом деле, он бы должен боятся меня. Так что я ответил ему: «Хорошо, я останусь у тебя». И мы отправились к нему домой. И он оказался таким прекрасным, добрым человеком, что я пробыл у него целый месяц. Каждую ночь он говорил мне: «Я ухожу на работу, а ты отдыхай, молись, занимайся своим делом». Когда он возвращался, я спрашивал: «Ну, как, что-нибудь принес?» А он отвечал: «Сегодня нет. Завтра снова попробую». Он никогда не отчаивался.

В течении всего этого месяца он возвращался с пустыми руками, но всегда был счастлив. Он говорил: «Завтра снова попробую. Если будет на то воля Бога, завтра это случится. А ты молись за меня. Ты можешь хотя бы сказать Богу: «Помоги этому бедняку».

Когда много лет подряд я медитировал, и медитировал, и медитировал, и ничего не происходило, я был в таком отчаянии, в такой безнадежности, что я думал о том, чтобы бросить всю эту ерунду. Я начинал думать, что нет никакого Бога, что молитва – это безумие, а медитация – это чушь, как вдруг я вспомнил этого вора, который каждую ночь говорил: «Если будет на то воля Бога, завтра это случится».

Поэтому я продолжал свои попытки каждый день. Если вор не терял доверия и надежды, я тоже могу попробовать. Так происходило много раз, и каждый раз я вспоминал вора, и это помогало моему терпению. И однажды это произошло – это все-таки произошло! И тогда я поклонился. Я был за тысячи миль от дома, где жил вор, но я поклонился в его сторону. Он был моим первым мастером.

Моим вторым мастером была собака. Меня мучила жажда, и я подошел к реке, чтобы напиться. Рядом я увидел собаку – ее тоже мучила жажда. Она посмотрела в реку и увидела там другую собаку – свое отражение – и испугалась. Она залаяла, и другая собака тоже залаяла. Но жажда была так сильна, что она не хотела отказаться от своей идеи. Она то убегала, то снова возвращалась к реке, смотрела в воду и видела там другую собаку. Но все же жажда была так велика, что она вдруг прыгнула в воду, и отражение исчезло. Она вдоволь напилась воды и накупалась – было жаркое лето. А я все это наблюдал. Я понял, что это мне послание от Бога: нужно прыгать, несмотря ни на какие страхи.

Когда для меня наступил момент прыжка в неизвестное, меня мучил такой же страх. Я доходил до самого края, затем начинал сомневаться и возвращался назад. И тогда я вспомнил эту собаку: если собака преодолела страх, неужели я не смогу? И однажды я прыгнул в неизвестное: я исчез, и осталось только неизвестное. Собака была моим вторым мастером.

Моим третьим мастером был ребенок. Как-то раз я пришел в один город и встретил на пути маленького мальчика, который нес в руке свечку, горящую свечку. Он шел в мечеть, чтобы там ее поставить, и нес ее, защищая пламя ладошкой. Я в шутку спросил его: «Ты сам зажег эту свечку?» Он ответил: «Да, господин». Тогда я спросил, снова в шутку: «Скажи, а откуда взялся свет? Был момент, когда свечка еще не горела, а затем наступил момент, когда она уже зажглась. Можешь ты мне показать источник, откуда пришел свет? Ты же сам ее зажег, так что ты, наверное, видел, откуда пришел свет. Откуда?» Тогда мальчик засмеялся и задул свечу: «Сейчас вы сами видели, как свет ушел. Куда он ушел? Скажите мне!» Мое эго было разбито, все мои знания были разрушены. В тот момент я остро осознал собственную глупость. С тех пор я отбросил все свои знания.

Вот что Хассан рассказал о трех мастерах. И добавил:
— Были и другие, но уже не осталось времени рассказывать обо всех.

Один человек пришел к Бокудзю и спросил:
— Вы действительно следовали своему Учителю?
-Да, я следовал ему, — ответил Бокудзю.
Но всем было известно, что Бокудзю вовсе не следовал своему Учителю. Поэтому человек недоверчиво спросил:
— Вы хотите обмануть меня? Все знают, что Вы не следовали своему Учителю, и все же Вы утверждаете, что следовали ему. Что Вы имеете в виду?
Бокудзю ответил:
— Я следовал своему Учителю, потому что мой Учитель никогда никому не следовал, даже своему Учителю. Этому я научился у него!

Лин-чи сидел на берегу реки, когда к нему подошел философ, поклонился и задал вопрос: «Какова суть вашего учения?»
Лин-чи посмотрел на него и не произнес ни единого слова. Философ подумал про себя: «Он очень стар, наверное, к тому же и глухой» и крикнул:
— Похоже, Вы не слышите меня! Я спрашиваю: какова суть вашего послания?
Лин-чи засмеялся. Философ подумал: «Что-то странное. Сначала он не ответил, теперь смеется! Может быть он притворяется, что услышал меня? Но поскольку он не ответил на мой вопрос, значит он ничего не услышал».
И тогда ученый закричал еще громче:
— Я спрашиваю, какова суть вашего учения? Лин-чи спокойно сказал:
— Сначала я ответил — безмолвие. Но Вы не смогли этого понять и мне пришлось спуститься немного ниже. Я сказал — смех, радость. Но Вы не смогли понять даже этого. Поэтому мне приходится спуститься еще ниже.
И он написал пальцем на песке: «медитация», сказав: «Это мое учение».
Ученый попросил:
— Не могли бы Вы уточнить свою мысль, сделать ее более четкой.
Тогда Лин-чи написал на песке более крупными буквами: «МЕДИТАЦИЯ».
Философ становился все более раздраженным и спросил:
— Вы что, шутите? Я прошу уточнить, детализировать свою мысль, а Вы пишите то же самое, только более крупными буквами. Я профессор философии!
Лин-чи воскликнул:
— Почему же Вы сразу об этом не сказали! И он написал: НЕ УМ.
Профессор стукнул себя по голове и ушел, даже не попрощавшись.

Когда Йено пришел к Мастеру, тот сказал:
— Зачем ты пришел ко мне? Нет никакой необходимости дня тебя быть здесь. Ты уже в Этом.
Но Йено попросил:
— Позволь мне остаться.
Тогда Мастер сказал:
— Хорошо, отправляйся на кухню и начинай перебирать рис. Ко мне не приходи. Если будет нужно, я сам приду к тебе.
Пяти сотням монахов нужен был рис, и этот человек с самого утра до позднего вечера перебирал его. Мало-помалу все мысли исчезли. Его дело стало его медитацией. Так прошло 12 лет.
Мастер состарился и объявил, что хочет найти себе преемника.
Он сказал:
— Кто считает, что пробудился и познал Истину, пусть придет и напишет на двери моей хижины свое понимание в четырех строках.
В дневное время никто не осмеливался подойти к его двери, потому что все знали этого старика. Он сидел там со своей большой палкой и, если бы ему не понравились написанные строки, мог крепко побить.
Ночью, когда он уснул, один человек подошел и написал:
«Ум — это зеркало и на зеркале ума собирается пыль желаний; сотрите пыль и Истина предстанет пред вами». Эти строки понравились всем. В монастыре знали, кому они принадлежат, и ожидали от Мастера одобрения, но он молчал.

Монахи пришли на кухню и живо обсуждали этот важный вопрос.
Один из них сказал:
— Мастер слишком строг и, если он будет продолжать в таком же духе, то не найдет преемника.
Когда Йено услышал об этих строках, он рассмеялся.
Его спросили:
— Глупец, почему ты смеешься? Ты же ничего не знаешь, кроме своего риса?
Никто никогда не слышал, чтобы он смеялся или высказывал свое мнение. Йено сказал:
— Ум не зеркало, где может собираться пыль желаний. Тот, кто знает это, становится просветленным.
Собралась толпа. Некоторые начали горячиться, говоря:
— Иди и напиши свои снова на двери Мастера, если не боишься быть побитым.
Может быть, ты станешь его преемником.
Йено сказал:
— За 12 пет я разучился писать, кроме того, я не хочу быть ничьим преемником. Идите и напишите эти строки. Посмотрим, что скажет Мастер.
Они пошли и написали:
«Ум — не зеркало, где может собираться пыль желаний и мыслей. Кто знает это, тот знает Истину».
Мастер прочитал эти строки, оставаясь в безмолвии.
Он не произнес ни слова одобрения или неодобрения.

Ночью он пришел к Йено и сказал:
— Я знаю, кто мог получить это озарение. Ну что ж, бери мою чашу и мою мантию и уходи из общины. Ты — мой преемник!
Все эти 12 лет от тебя исходил свет, но никто не замечал этого. Они приходили на кухню каждый день, но никто не разглядел тебя. Они слишком ученые и, если ты останешься, они нас не поймут. Это породит много зависти. Ты — мой преемник. Иди и продолжай нести мой огонь. Ты достиг!