Как известно, существует три вида учеников: способные ученики, ученики средних способностей и неспособные ученики. Если сопоставить с дзэн: способные ученики — это те, кто передают дзэн другим; ученики средних способностей — это те, кто поддерживают храмы и святыни; а неспособные ученики, это те, кто существуют как сумки для риса и вешалки для одежды. Первые два способа подходят для всех видов учеников, и особенно, для неспособных и учеников средних способностей.

Способ 1. Тяжелая физическая работа.
Сюда можно отнести работу на свежем воздухе: копать, рубить дрова, косить траву, работать дворником — подметать, курьером (возить посылки), строить — класть кирпичи (отличный вариант на лето). Также можно устроиться работать чернорабочим, например, мешки с крупой или мукой носить. Или почтальоном — разносить газеты. Работать в конюшне — ухаживать за лошадьми и т.д. Думаю, направление понятно. Все ж польза от физического труда будет, а может и денежки:)

Способ 2. Спорт и танцы.
Занятия спортом — бег, езда на велосипеде, плавание, коньки, лыжи, ролики, подвижные игры на улице (волейбол, баскетбол). Занятия фитнесом в спорт-зале, тренажеры и другие силовые нагрузки, беговые дорожки, танцы, массаж, единоборства. А если это все еще и в удовольствие, то прилив бодрости, сил и энергии обеспечен:)

При такой активной физической нагрузке ум не будет успевать переваривать информацию и энерго-информационный поток значительно снизится, внимание будет постоянно возвращаться к тому, что есть. Это все практики концентрации внимания. В монастырях дзэн такой навык нарабатывался годами. А дзэн, как известно, — не только философия, но и личная практика! Эти вышеописанные способы являются предварительными практиками, которые за тебя никто не сделает. Мастер дает энергию и направление. А уж если любишь кататься, то люби и саночки возить!)))

Читать дальше →

Отрывок №3 из новой книги Джеда Маккенны «Теория всего
с просветленной перспективы»

ТО, ЧТО ТЫ ЧИТАЕШЬ

У меня не было времени написать короткое письмо,
И я написал длинное

Марк Твен

Мне понадобилось время, чтобы написать короткий документ. Я написал первый черновик примерно недели за три во время пребывания у Карла. Потом я наполнял его около двух месяцев, затем мне понадобилось два месяца, чтобы сократить его вдвое, а затем еще два месяца, чтобы урезать его вдвое еще раз. Я мог бы оставить его четырьмя месяцами ранее и вчетверо длиннее, но этот материал не такого широкого масштаба, как трилогия; на деле это всего одна вещь, рассматриваемая под множеством углов. В ней есть неотъемлемая сложность любой попытки общения на стыке парадигм, но она не выиграет от излишнего объема. Меньше – это определенно больше.
Была одна проблема с этим проектом теории всего – мне никогда раньше не приходилось сводить мое новое видение мира к словам, и это довольно странное занятие. Это дело не легкое. Это вопрос уровня парадигмы, и практически любой, не принимая во внимание прочие различия, живет в одной и той же парадигме высшего уровня. Как бы вы описали вашу реальность кому-то из другой парадигмы? Можете ли вы вспомнить рассказ или фильм, который происходил бы в другой парадигме высшего уровня? Я ломал голову в течение многих секунд без успеха.
Пропасть между парадигмами читателя и писателя реальна и широка. Я выражаю теорию, но я не действую из теории. Я декомпилирую просветленное видение для целей выражения, но это реальность, в которой я живу. Я предполагаю, следует ожидать, что любая другая парадигма, кроме собственной, должна неизбежно казаться безумной, но если это то, куда ведет истина, то это то, куда искателю надлежит идти.
Спустя минуту обстоятельного исследования я обнаружил, что парадигма – это термин, который мы заимствуем у науки и находим ему лучшее применение. В условиях науки, если вы меняете ваш набор условных допущений о мироздании с
Читать дальше →

Когда-то я поклялся себе страшной клятвой: вот достигну просветления, и начну объяснять материал так, чтоб даже летучей мыши было понятно! Поскольку мне в свое время никто ни черта толком объяснить не мог. По кармическим причинам.

И вот что мы имеем на сегодняшний день. Стою я, допустим, на зеленом лугу и вижу перед собой корову. Открываю блог и пишу: вот стоит корова. Она стоит вот, мне нет ни малейшей необходимости аргументировать сей прозаический факт.

Читаю комментарии и понимаю: люди вывели из моего описания… козу. Или какую-нибудь капусту. Но никак не корову. И еще подкатывают с какими-то сложными аргументами. Или настаивают: аргументируй, что видишь корову, а не козу. Докажи! Или как минимум объясни, что это корова.

Вот черт! Как это сделать? Самое неприятное, что я имел когда-то кучу аргументов, но я их как-то все забыл. Даже не забыл — скорее, растерял за ненадобностью. И совершенно не помню, как я когда-то для себя вещи аргументировал. Потому как что тут аргументировать: корова вот она, я ее вижу, и мне всего хватает. Ведь чтобы видеть, достаточно просто смотреть. Можно даже очень тупо, не делая загадочное лицо. Корова от этого ровным счетом никуда не денется.

Но теперь я никак не могу врубиться: каким таким сложным образом люди вычитывают у меня вместо коровы козу? Что здесь не так?

Впрочем, только теперь я понимаю, что такое «указатель». Это когда тебе четко и ясно говорят: вон там стоит корова, посмотри! А ты смотришь и видишь… козу. Господи помилуй…

Как ухитряются духовные учителя на сатсангах часами смотреть в эти абсолютно ничего не понимающие глаза и обходиться без антидепрессантов? Это ведь, если разобраться, с ума можно сойти. А они ж еще потом встают и начинают задавать свои вопросы! Про козу! «Объясните мне, как проявляется природа козы в трех элементах основы, а то я путаюсь.» Боже правый! Мы ж тут про корову битый час. А оно смотрит на тебя коровьими глазами и хочет про козу. А потом другое чудо отчаивается и начинает
Читать дальше →

Имеющий уши да развесит и будет сушить лапшу пока не
поумнеет!

— Ты слушаешь не для того, чтобы узнать что-то новое, а для того, чтобы найти подтверждение своим мыслям. Ты споришь не для того, чтобы найти истину, а для того, чтобы отстоять свои убеждения, — сказал Мастер.
И рассказал об одном короле, который, проезжая через небольшой городок, увидел результаты удивительно меткой стрельбы.Нарисованные на деревьях, сараях и заборах мишени были поражены в самый центр. Он приказал привести к нему этого меткого стрелка. Им оказался десятилетний мальчуган.
— Не может быть! -воскликнул король. — Как это тебе удается?
-Элементарно, — ответил мальчик. — Вначале я стреляю, а потом рисую мишень.
Мастер добавил:
— Так и ты — вначале делаешь выводы, а потом возводишь вокруг них стены. Именно таким образом ты и держишься за свою идеологию и религию.
www.syntone.ru/library/books/content/5980.html

Вот почему то Бога узнают часто в синеве небес, в красоте цветка, в улыбке розового пони и радужных какашках единорогов.
Но только не в отчаянии и безысходности. Это уже не божественно.
Это клиническое почему то.
Тягость жизненных проблем уже не божественно нифига.
Но ведь говорится же что в каждом мгновении присутствует ЭТО и нет такого мгновения где ЭТОГО нету.
Но всегда хочется перемотать все неприятности, одеться покрасивше и встречать рассвет, пить чай, держаться за ручки, пока неугомонные нервы надрывающие дети_счастие_наше_все спят и не мешают наслаждаться красотой.
Некуда деться от Божественности всего что есть. И в соплях и слезах ее не меньше чем в улыбках.

ну как то так

… гордо сообщает пушкинский Сальери и смеется над легкомысленным Моцартом — чтобы затем отравить его в припадке зависти.

Впрочем, в одном Сальери прав: любую музыку можно «разъять» на составляющие, на маленькие черные штучки числом семь. И долго, очень долго изучать их невероятно сложные комбинации. Но еще ни разу подобное исследование не привело к тому, чтобы черные штучки вдруг зазвучали. Услышать музыку, слушать музыку — здесь не поможет ни могучий интеллект, ни многопудовое образование, ни хирургический сальерианский гений. Слушают музыку — просто ушами.

Когда Эриксон пишет о «почесать свинью», он обращает наше внимание именно на эту естественную, врожденную способность сознания, которая настолько проста, что практически не может быть описанной через качества. Конечно, можно создать целую науку о почесе свиней, но просто взять и почесать — здесь любое знание будет уже лишним. Именно на это лишнее знание указывает Эриксон, рисуя нам студента со стопкой книг в руках. Убедить фермера купить эти книги невозможно — он просто не читает никаких книг. Однако мы со своей «философией не2» заняты исключительно тем, что как раз таки настойчиво пытаемся провернуть этот фокус.

И в этом же проблема Сальери. Ему непостижимо волшебство моцартианского начала, поскольку Сальери требует от волшебства структуры и смысла. Он их находит в изобилии — но по дороге теряет само волшебство. Объяснения накручиваются на объяснения, теории становятся все сложнее и изощреннее — и все мучительнее зависть к Моцарту, который «всего-то навсего» живет и дышит музыкой. Какое недопустимое легкомыслие!

Не могу придумать конца этой заметке. Пускай остается неоконченной
Читать дальше →

«Всю жизнь человек сидит на маятнике…
Который бесконечно раскачивается…
От чувства вины и коплекса
неполноценности…
К чувству собственной важности…

Некоторые желают его остановить…
Другие — хотят с него спрыгнуть!..
Но все эти „правильные“ и „разумные“
устремления…
Продиктованы сегодняшним положением
маятника!...»

Дневник Дурака 1 или Игра Света на Чешуйках Дракона.
Нго Ма.
Читать дальше →

Покрыта пуховой периной земля:
И мир начинается будто с нуля!
Тихий снег — тишина, глубина.
Крылом прикасается нежно зима…
Парит в невесомости дух-
А кругом белый снег — белый пух!

Неповторяемость того что происходит, даёт простор тому что без конца, на мысли разные наводит в хороводе, историй бесконечных про меня, и Я в причинно следственном движеньи, неугомонно задаёт различный ритм, от тишины наполненной блаженством, до суеты в которой все кишит, и главная задача в этом танце, остановить мгновение на миг и в этой мысли тихо улыбаться, что смысл музыки ты мысленно постиг. Причудливо кривляясь в лицедействе, где все не так, а муза без лица, творит безумства, притворяясь песней и вместе с музыкой теряется в словах.