Всё что есть «находится» внутри «ТЕБЯ». Нет ни какого снаружи. А раз нет ни какого снаружи, значит нет и внутри и посредине.
-Да, где же тогда находится ТО, что есть?
-Здесь! :)

Раньше я думал о фотографировании как о «запечатлении моментов», но в этом ощущалось что-то «не то». Ведь если рассматривать снимок, как некий запечатлённый момент, то мне надо дать какое-то определение «моменту». Ох и непросто это было. Момент должен отличаться от того, что было до него и от того, что стало после. Чтобы иметь возможность определить его, необходимо, чтобы его можно было выделить. Тогда, так как он отделён, то будет граница. Но что же это за граница, которая столь легко может быть перемещена во времени? Ум может возиться с концепцией времени или момента или моментов во времени итд итп, до тех пор, пока не завяжется в узел.

А потом случилось видение, что очевидное — невероятно. Всё то время я принимал обычную жизнь как должное; кровь, движущуюся по моему телу, просто дыхание — это было увидено как то самое, что я искал различными способами. Простая жизнь оказалась за пределами описаний и не было нужды искать, так как то, что я всегда искал, пронзало собой все мои чувства. Бытие, Жизнь (Бог, Дао, Природа Будды, Брахман — назовите как угодно) — это не может быть найдено и не может быть потеряно. Это было похоже на перефокусировку объектива. Я всегда смотрел на это, но сам поиск этого скрывал его.

Затем был период, когда я думал, что я сделал нечто, что позволило этому случится (а именно — медитация), но также было ясно видно, что сюда не ведет ни один путь. Нет пути к тому, чем вы уже являетесь. Нет путей, нет учителей. Просто это, сейчас, здесь и вы никоим образом не отделены ни от чего. После изначального прозрения в это, я какое-то время медитировал, но сразу понял, что всегда была только медитация. Точно также я увидел, что нет такой вещи как духовные практики, потому как что угодно можно рассматривать в качестве духовной практики. То, на что я указываю, не имеет никакого отношения к тому, о чём я раньше думал как о «Духовности» или как о «Боге». Хотя в то же время, было весьма очевидно, что почти все основные религии и духовные традиции указывали на него — или, лучше сказать, на ЭТО, и под ЭТИМ я имею ввиду буквально то, что происходит прямо сейчас и отсутствие отдельного «Тебя» в этом. Точно также это не имеет никакого отношения к бытию некой более хорошей и уравновешенной личностью (саморазвитие и непрерывные усилия лишь поддерживают наше стремление к достижению чего-то, что всегда остается вне досягаемости, в неком будущем времени, которое кажется никогда не наступит). Так какое же отношение всё это имеет к фотографии?



Читать дальше →

1. Поклоняйся Говинде, поклоняйся Говинде, поклоняйся Говинде! Глупец! Никакие правила грамматики не спасут тебя в момент смерти! Не спасут!
2. О, глупец! Оставь планы приобрести что-то в этом мире. Все, что суждено, ты и так получишь, просто выполняя свои обязанности. Будь удовлетворен тем, что приходит само собой, а желания направь на очищение разума. Сделай его духовным!
3. Не бросай духовного пути и не впадай в иллюзию, едва завидев женскую грудь. Помни, что это только плоть, всего лишь жир, кровь и мясо! Вспоминай об этом почаще!
Читать дальше →

Практикуя, знай, что ты (эго) ещё в силе.
Поэтому не обманывайся продуктами практики.
Все достижения на пути практики принадлежат тебе, всё ещё имеющему место быть.
Не привязывайся к достижениям, какими бы сверхестественными они ни были.
ТО, не знает ничего, не обладает ничем.
ТО не практикует, поэтому, практикуя, не попадай в ловушки.

Однажды1, когда Бхагаван беседовал с посетившим его пандитом о великих достоинствах Бхагавадгиты, один из преданных заметил, что удержать в памяти все 700 стихов очень трудно, а потому попросил отметить один стих, который следовало бы запомнить как квинтэссенцию Гиты. Бхагаван указал 20-й стих из десятой главы:

Я — Атман, о Гудакеша2,

в Сердце каждою существа Я пребываю;

Я — начало и середина, и также конец всех существ.

Позднее Он выбрал 42 стиха и расположил их так, что композиция может служить общим руководством искателю Истины в его садхане. Он же дал переводы этих стихов на языки тамили и малаялам.

***

Санджая сказал:

1

Ему (Арджуне), преисполненному сострадания

и отчаяния, потрясенному горем, рыдающему,

Эти слова сказал Мадхусудана3: II: 1

Благой Господь сказал:

2

Это тело, о сын Кунти4, названо кшетра (поле);

Того, кто его познаёт, Мудрецы именуют кшетраджня

(Познающим поле).

XIII: 1
Читать дальше →

Мы стараемся балансировать посередине, занимать нейтральную позицию. И конечно, мы на нейтральной полосе, в качестве мнимой отдельной личности. Мы являемся субъектом, по отношению к которому всё остальное — объект, мы — центр Вселенной. В этом пространстве мы играем, разными способами, очень красивыми и уникальными, и также здесь присутствует разумность, которая говорит нам о том, что чем более распахнут этот центр, тем более сбалансированными мы будем, находясь в нём. И мы старательно движемся в непознанное, за пределы нашей зоны комфорта, дабы расширить границы. Мы чувствуем, что чем более мы открыты новым переживаниям и чем менее мы фиксированны и тверды в нашей центрированности, тем более удовлетворёнными мы становимся.

Некоторое время так кажется. Мы просто сделали тюрьму более комфортной. В этом нет ничего правильного или неправильного — если вы сидите в камере, вы вполне можете заняться улучшением ее комфортабельности. Сложность или невозможность в том, что границы, которые мы раздвигаем, только кажутся реальными. Границ не существует, и то, что ощущает себя отдельным, на самом деле является целым, которое видится как отдельность, тогда как никакой отдельной сущности просто не существует.

Не важно, сколько отношений и связей выстроит эта мнимая отдельная личность, не важно насколько преуспеет она в своих чаяниях, не важно насколько она центрирована — всегда будет ожидание чего-то и вопрос о том, что же отсутствует, что же кажется потерянным. Любое удовлетворение для индивидуума будет лишь временным, тогда как в том, что видится происходящим, непрерывно присутствует открытое приглашение к высшему прозрению в то, что есть.

Прозрение происходит в это. Бытие. То, что казалось потерянным, вообще никогда не терялось, то, что казалось потерянным — это целое, с момента возникновения этого сжатого чувства отдельности от него. Но это полнота, которая играет в игру отдельности от самой себя и в игру жажды снова стать целым.

То, что как бы пытается балансировать в центре, может упасть, упасть в пропасть этого, упасть в то, что уже есть и смеяться, видя то, что это и было домом, всегда. Вместе с этой кучей посланий, рассказывающих вам, как улучшить себя и обстоятельства вокруг, рассказывающих, как вам следует жить и чего вам не хватает — теперь есть безкомпромисная альтернатива, предлагающая иную возможность. Это послание — ничьё и оно есть радикальная песнь, без повестки дня или цели — о том, что вы уже есть то, что ищете, вы уже дома. Просто Бытие и есть то, что ищется, просто это, которое уже есть. Какой хитрый способ прятаться!

Антонио Порчиа

6.
Я думаю: душа состоит из страдания, потому что исцелившая свои страдания, душа умирает.

Человек говорит обо всем, и говорит обо всем так, будто понимание всего уже есть внутри него.

Совершенство — совершенно не дышит.

Многое из того, что я прекратил делать с собой, продолжает внутри меня жить своей жизнью.

7.
Да, они ошибаются, потому что не знают. Если бы они знали… НИЧТО. Они бы даже не ошиблись.

Все подобно рекам: только работа наклонов.

Когда сплю, я вижу такой же сон, как и бодрствую. Все это бесконечный сон.

Вершины направляют, но только среди других вершин.

Тебя прекратили обманывать, но не любить. А тебе кажется, что они прекратили тебя любить.

8.
Иногда, как будто я побывал в аду и не сожалею. Я не нахожу ничего о чем можно сожалеть.

Луч света стер твое имя. Теперь я абсолютно не знаю, кто ТЫ.

Именно тогда, когда я не согласен ни с чем – я согласен со всем.

Человек, когда он всего лишь то, что кажется человеком, он практически НИКТО.


Читать дальше →

Стоит открыть мне свой рот, и я начинаю врать)))
Все описания ничего общего не имеют с Реальностью, Реальность не описуема)))
но у меня не плохо получается))))))))))

Иногда создаётся впечатление, что адвайта стала для некоторых новым Богом. Они уже имеют кодекс адвайты, приносят кому-то клятву истинного адвайтиста. Точно знают, что это вообще такое — адвайта и что ей не является. Представители новой веры узнают друг друга по ключевым фразам и жестам, ясно видят «еретиков» веры и яростно предают их анафеме. Традицией стало забрасывать их тухлыми яйцами, улюлюкая. Это, видимо, должно очистить учение от профанации и помочь людям победить дьявола, которым является серьёзность.
Адвайтист обязан уметь жонглировать словами, для чего придумано несколько ключевых технологий самоосвобождения в пустоте любых концепций, не сочетающихся с концепцией пустоты, а также придуман ритуал в виде задорного хихи на всё и всегда, подчеркивающее пребывание хихикающего адвайтиста в глубоком присутствии свободы от всего условного и связывающего ум адвайты двойственным умом не-адвайты.
Скольжение по периферии ума, когда критерием оценки становятся слова, а не то откуда и кем они произносятся. Это ведь неинтересно и скучно, ведь для этого нужно уметь чувствовать и гораздо проще объявить, что чувствовать нечего, что всё пустое, кроме самого думающего о себе как о недумающем делателе своего неделания.
Проще разделить на «наших» и «ненаших», чем на самом деле пребывать в единстве и видеть своих и чужих как единое. Проще высмеять складки губ, чем рассмотреть внимательно улыбающееся сердце. Упаси тебя Пустота показаться серьёзным!
Ну так смейтесь и танцуйте канатоходцы! Смейтесь над жизнью и над смертью. Смейтесь тотально над радостью и горем, высмейте из головы и бога и дьявола и саму голову. Смейтесь над чужим и своим, над добычей и потерей. Смейтесь и от наслаждения и от боли хохочите. Смейтесь, опаляемые языками иллюзорного огня подобно адвайтистам древности, сжигаемыми фанатиками ума на кострах инквизиций. Смейтесь над своим «знанием адвайты» так же как над «невежеством» иных, отличных от вас и от вашей адвайты.
Пусть этот смех станет полным и расстворит сам в себе и внешний мир и внутренний и вас самих.
Тогда, возможно, это будет настоящим смехом самого бытия, смехом льва, узнавшего себя, а не барана, думающего, что он лев. И хотя разницы нет никакой, но лев хохочет, сотрясая мироздание, а блеющий надо львами баран — смешон сам по себе. И когда его съедят со всеми адвайтами вместе, а кажущиеся пески несуществующего времени отшлифуют до зеркальной глади кости — тогда голый череп с пустыми глазницами истинно улыбнётся отражению луны на глади спящего озера.

Варились раз в кастрюле Картошины в мундирах.
— Соседка, а соседка, Вы в каком чине? – спрашивает одна, самая маленькая Картошина.
— Ну, лейтенант, — лениво ответила та, почесав пупырышек на лбу.
Самая маленькая Картошина не сдержала восторга:
— Бог мой, как молода, а уже лейтенант! А я вот всё в рядовых да в рядо-вых… Таланта мало.
Помолчали немного. Да что ж молчать: темно, заняться нечем, будущее туманно…
Опять решила Рядовая Картошина языком почесать.
— Послушай, товарищ Лейтенант, а кто это там меня совсем придавил? Ох, и тяжко…
— А это Подполковник дремлет. Он три войны прошёл, ранен – видишь, рубец какой? А теперь ему уж и до пенсии недалеко, — благоговейно сообщал Лейтенант.
— Мундирчик, видно, у хорошего портного шил, — размышлял Рядовой вслух. – Как ловко рубец-то облегает… А пупырышков сколько! Все аккуратненькие, — парикмахер постарался.
Вздохнула Рядовая Картошина: у неё ни одного, даже самого невзрачного пупыря не было.
Под её ногами кто-то недовольно завозился.
— Простите, я не причиняю Вам каких-либо неудобств? – вежливо осведомилась Картошина-Говорунья.
Снизу донеслось тяжёлое молчание.
— Товарищ Лейтенант, будьте добры передать мои извинения тому, на кого я вынуждена давить: Вы ближе к нему стоите.
— Э-э-э… — раскрыл ленивый рот сосед – да вдруг так и застыл.
Рядовая Картошина в недоумении хлопала глазами.
— Что случилось? Что с Вами?
Наконец, минут через пять она услышала испуганный шёпот Лейтенанта:
— Лучше уж Вы сами как-нибудь… Это же знаменитый Маршал Пюре!
Огромная, тучная Картошина, вся усыпанная пупрами, возлегала на дне кастрюли, делая такой вид, будто думает о судьбах своей многострадальной Родины. Даже Подполковник проснулся от столь неожиданного известия – и теперь чувствовал себя словно в пасти у медведки.
Молчание прервалось вторжением Человечьих Рук. Эти Руки вытащили Картошины на белый свет — и бесцеремонно принялись рвать их великолепные мундиры на мелкие лоскутки! Все четыре боязливо поглядывали на сковородку, в которой уже жарился лук.
— Ну и ну! – изумилась Рядовая Картошина. – Оказывается, под мундиром они такие же, как я! Господи Боже, а я страдала из-за того, что у меня нет пупырышков!..
Она засмеялась – и первой прыгнула в раскалённую сковороду.

14 августа 2006 г.