Оскарбиться может только уже обвинивший себя.Но когда не видишь это самообвинение и осуждение, то, конечно, обвиняются другие.Причём чем достойнее противник тем больше шансов дальше убежать от самообвинения, которое причиняет только боль.Униженность и оскарблённсть несправедливостью выносятся в виде поиска слабых мест в других, в виде разоблачения лжи, неправды, трусости и других смертных грехов.Но невозможно самопрощение если нет предварительно видения самообвинения.Обвиняющий и оскарбляющий других всегда бежит от боли самообвинения, от чувства собственной ничтожности, собственноо безсилия.Подсознательная убеждённость в существование «меня отдельного» будет всегда раскачивать от самообвинения к самовосхвалению и наоборот, будет всегда создавать других как отхожее место для собственной боли…

Уже поздний вечер. Наблюдаю сверху, как девушка паркует свое авто. Черный, маленький, аккуратный БМВ. Заехала во двор через автоматические ворота. Медленно ищет место. Все забито. Остановилась, поелозила туда-сюда, припарковала, вышла из машины, осмотрела ее спереди, потом сзади. Девушка тоже маленькая, аккуратная и в черном. Положила на переднюю панель белый листок бумаги с номером телефона на предмет того, если подпертый чужой автомобиль захочет выехать раньше. Квакнул сигнал закрытия дверей. Постояла еще пару секунд. Думаю: « Ну все, кино закончилось». Ан нет. Девушка открыла дверь, села в машину и уехала со двора на улицу, оставив меня додумывать: « Куда же она почесала после столь долгих трудов?»

Я дважды подходила к этому вопросу.
Первый раз я заметила, что есть как будто две любви: одна — «моя», она остра и концентрированна, и ограничена некой областью внутреннего пространства. Она ценна и важна, и я намерена ее защищать от всего остального мира, к которому испытываю ту или иную степень ненависти. За каким-то фигом я решила усилить эту ненависть до предела, украсть, «извлечь» любовь из него полностью, и всю запихать в этот свой маленький карман. Сначала у меня даже вроде бы получалось, но в какой-то момент все пошло прахом — я заметила, что вопреки всем моим стараниям, вокруг разлит целый океан любви, который никак не помещается в маленькое понятие «моя». Выглядело это так, будто наливаешь, наливаешь воду в какой-нибудь тонкий пакет, а потом он тихо лопается, и все вытекает. И этот тихий океан, который неизменно присутствует всюду, но не так остер и важен, как «моя любовь» — это вторая любовь.

Пространство любви невозможно защищать, им не получается манипулировать. Оно обнимает все вещи и ни чему не противостоит. Но оно показалось мне таким бледным вначале, что я даже немного расстроилась, к тому же оно виделось не как природа вещей, а как нечто отстоящее от них. Потом поняла, что его бледность или яркость — это зависит от того, насколько я уделяю ему внимания, а форма восприятия — есть форма моих заблуждений относительно него.

Тогда я снова вспомнила некоторые рассказы наших про «падение в сердце», про чуть ли не оргазм и потерю мира при полной реализации этого опыта. И решила, что переживаемое мной — это лишь отблеск, запах, раз он не похож на оргазм:)
И тогда я стала искать именно острых и сильных ощущений, потому что думала, что именно это и будет являться критерием искомого опыта.

Первое место, куда я снова попала — было опять маленькое сердце. На этот раз оно не формулировалось как «моя любовь», а было просто очень сильным эмоциональным откликом на осознание пространства любви. Хотя мне казалось, что это не эмоции, а натуральное
Читать дальше →

«Когда выносишь осуждение другому человеку, твое спасение откладывается.»