Ранее я и помыслить себе не могла, что настанет тот день и час, когда «пустота» не будет для меня пустым словом, а как раз самым точным обозначением моего состояния. Безотносительность накрыла меня с головой и укутала «пледом» спокойствия и тишины. Мысли наконец-то перестали восприниматься как нечто серьезное, заслуживающее уважения, доверия и признания. Какие-то идеи, занимавшие мой ум ранее, и бывшие для меня архиважными, убеждения, за которые я готова была идти хоть на баррикады, утратили свою значимость и весомость. С психологической точки зрения это, конечно, просто идеально. Некая тема, которая муляла-муляла и не давала покоя, теперь отметается со скоростью света. Самоидентификации совсем перестали быть заманчивыми бананами для любопытной обезьяны. Остались лишь «отпечатки» в теле прошлых ситуаций в виде знакомых ощущений. И хотя есть понимание, что эта ситуация не важна, вымышленна и существует лишь у меня в голове, однако остаются «тиски» в виде неоднократно повторяющихся проживаний и чувств прошлого, которые, как оказалось, способны выжить, даже будучи лишенными описания самих себя.
Так вот, в связи с такими интересными переменами в мироощущении у меня возник вопрос о правильности своей тактики. Так, при появлении в уме какой-то навязчивой мысли, неприятного воспоминания, неприятия чего-либо, оценочного суждения я их нивелирую адвайтовскими постулатами, из которых лучше всего работает приятие. Когда все вышеперечисленное оказывается принятым, оно как-то само собой, без каких-либо усилий с моей стороны исчезает и испаряется. «И это принято, и неприятие принято» — и все омрачения как ветром сдувает. Не менее эффективными оказываются мысли о том, что это всего лишь история выдуманного несуществующего автора или даже таковые, что все эти мысли лишь мысли и больше ничего, и я не могу ими ни управлять, ни направлять, а лишь относится к ним, как к данности, чему-то имеющемуся в этот момент, но не заслуживающему особого внимания. После того, как я себе все это
Читать дальше →

В последнее время со мной происходят события, то очень плохие, но ведущие к чему-то хорошему, то хорошие, которые приводят к плохому.

Сегодня вспомнилась история про человека, от которого убежала лошадь и люди стали говорить: «Ой, как плохо!», — а он им отвечал: «Не знаю, посмотрим». Потом лошадь вернулась и привела с собой целый табун диких лошадей. Тогда люди стали говорить: «Как хорошо, повезло же тебе!», — а он им отвечал: «Не знаю, посмотрим». Объезжая коней его сын сильно повредил ногу и люди начали говорить: «Какое несчастье!» — а он им отвечал: «Не знаю, посмотрим». Но потом наступила война и его покалеченному сыну разрешено было остаться дома и он не погиб на войне. И так далее…

Дать оценку ситуации или феномену мы можем только в контексте истории. Вне дополнительного описания любой феномен не является ни плохим, ни хорошим. Даже боль. Казалось бы, это уж точно плохо. Но говорят: «Что болит, то растёт!» :))) Боль говорит о том, что сохранена нервная чувствительность… Боль говорит о том, что это тело ещё живо. Так хорошо это или плохо? Именно сопутствующее описание придаёт феноменам позитивную или негативную окраску. Этот контекст есть всегда, и одним из оснований его возникновения является закон причин и следствий. Что-то выделяется как причина, что-то видится следствием… Но если рассматривать любой феномен, опираясь на сопутствующий контекст
Читать дальше →

На последнем сатсанге в Киеве, кроме других тем, высвечивалась тема о стратегии ума по просветлению «я-мысли». Эта стратегия укрепляет позиции «я-центра» под видом подлинного освобождения от невежества.
В теории мне понятна была суть: эта стратегия — просто морковка на палке, которая привязанна к спине осла. И будучи еще на сатсанге, я примерил на себя эту метафору и согласился, что и у меня определенно есть такой припрятанный сундук с уже известными мне сокровищами. На этом рассмотрение этой темы и прекратилось.
Но вот, по прошествию 2х недель, в приступе отчаяния, недостаточности и несогласия у меня вдруг всплывает мысль: «Все, свободы не видать. Освобождение невозможно, потому что всегда будут присутствовать ЭТИ ТРИ». И тут я понял какое же самое главное сокровище припрятанно в моем сундуке — Свобода от ДРУГОГО или можно еще сказать «Я=ВСЕ». В общем это — достижение состояния, в котором меня ничего не мого бы уязвить АБСОЛЮТНО.
Хитрый фокус этой стратегии в том, что она играет на страдании, и естественном желании избавления от него. И даже если ты занимаешся самоисследованием, то занимаешся ты этим для того, чтобы не страдать, и все время упускаешь тот момент, что действуешь в рамках стратегии, которая ОБЯЗАТЕЛЬНО будет сохранять веру в я-центр. Ведь согласно этой стратегии необходимо раздуть это «я» настолько, чтобы не осталось ни единого «другого» феномена, что бы он не смог уязвить я-центр.
Но! Мыслей то ВСЕГДА ТРИ!!! И я-мысль ну ни как не успевает закрыть собой все три сразу.

з.ы. дорогой интеллект, ты хорошо поработал придумав такую тактику, но в то время, когда ты начал вытаскивать меня из дерьма, ты не учел тот момент, что я и есть то самое дерьмо
Читать дальше →

Многие из вас
Долго искали
И изyчали.
Вы хоpошо подкованы
В Восточном Мистическом Деpьме.

Вы выyдили
В Ведах и сyтpах,
Что все это сон,
Котоpый вы видите наявy.

Рам Цзы спpашивает...

С чего ты взял,
Что ты спишь,
А не снишься?

Приятие. Феномен «чувство Я» — принято. Феномен «мысль я-автор» — принято. «Могло быть по-другому» — принято как фантазия, как мысль. Снова – мысль «я».
Ок, принято как мысль.
Тут возникает некая путаница: возникает мысль – а давай глянь, кто этот Я.
Я описывыется тремя мыслями: абстрактной (вообще я… я это я… просто я… и т.д), конкретной (я – Леша… я – вот он… я – парень...) и образной (я выгляжу вот так...). И при попытке я увидеть я – запускается вращение этих трех мыслей. И всегда видно только две. А одна за скобкой. Это, будучи неисследованным, вызывает чувство, что отдельная сущность существует и чувство, что сущность – автор выбора, автор активности. И затем это чувство я и чувство авторства – осуществляются в виде притязаний на реальное я и на реальное авторство (самый главный суперсверхфеномен) – появляется центр всего. Теперь это я нужно кормить, подтверждать – и этот голод ощущается как недостаточность. По странному стеченению обстоятельств это Я не исследуется, внимание на него не светит, а внимание светит в противоположную сторону – в поисках, чем бы утолить голод, успокоить недостаточность… пока так.

Как-то Риндзай попросил своего старшего ученика:
— Скажи что-нибудь об Истине.
Старший ученик подошёл к Риндзаю и ударил его.
Тот засмеялся и сказал: — Правильно! Ты поступил хорошо, потому что спрашивать нельзя. Ведь каждый вопрос неверен! Когда ученик может ударить Мастера, он сам стал Мастером. Теперь иди и учи других!

21 января во всем мире отмечается один из самых необычных праздников — Международный день объятий (International Hug Day). Он был основан в США в 1986 году под названием Национального дня объятий (National Hugging Day), а затем стремительно распространился по всему миру. Согласно традиции праздника, заключить в дружеские объятия в этот день можно даже незнакомого человека.

Несмотря на молодой возраст этого праздника, сегодня трудно найти его автора: неизвестно, кому впервые в голову пришла такая идея «тесного» празднования 21 января, и почему выбрана именно эта дата. Считается, что инициаторами праздника являются студенты.

Именно в этот день парни и девушки заключали в свои объятия друг друга безо всякой интимной подоплеки. По своеобразной легенде, во время дружеского объятия люди обмениваются душевным теплом.
Обнимите своих близких!))

Небо и Земля не «человечны».
Все существующее для них – словно
соломенные собаки.

Любовь – это то, что не знает любви. То, что думает, что может любить, – только идея. И то, что думает, что знает, что такое любовь, – еще одна идея. «Любовь – это только слово». Так сказал Зиммель. Должно быть, здесь он был прав.
Из каждого слова – указателя на то, что нет второго, – Ты снова можешь создать что-то двойственное. Особенно из слова «любовь». Ты ассоциируешь с ним сразу двоих – и надежду преодолеть двойственность. Ты начинаешь размышлять: «То, что есть сейчас, – это относительная любовь? А можно мне получить абсолютную? Ту самую безоговорочную, необусловленную, совершенную любовь?» Нельзя, пока есть «ты»!
Любовь Ты ощущаешь, как тоску по родине. И эта тоска возникает с предположением, что «ты» существуешь и нуждаешься в родине. Но «ты» не существуешь.
А теперь самое неприятное: «Возлюби своего ближнего, как самого себя». Ты можешь себе представить, что это означает? Найди-ка сначала «я», которое «ты» мог бы возлюбить. Не найдя то, что «ты» мог бы возлюбить в самом себе, возлюби то, что не можешь найти, в ближнем. Однако осторожно: если «ты» не сможешь найти самого «себя», то исчезнет и «ближний». Тогда останется только любовь. Без «тебя». Без какого-то «ближнего».
До этих пор Ты будешь лелеять сновидческие отношения, и радоваться им, и страдать. Отношения с самим «собой» – это тоже сновидческие отношения. Отношения с идеей. В Истине не существует «второго», с которым Ты мог бы находиться в отношениях. Существует, однако, масса представлений, с которыми Ты находишься в отношениях. Ты всегда влюблен исключительно в идеи, Ты не можешь иначе.
То это идея об относительной любви, то – об абсолютной. Если Ты влюбляешься в последнее, то хочешь как можно скорее избавиться от относительной любви, чтобы можно было наслаждаться абсолютной. Так из-за любви Ты забудешь самого Себя, Сам Себя обманешь из-за любви, глубоко падешь из-за любви.
Радушно принятый или
Читать дальше →