Однажды безумец дал клятву, что убьет тысячу человек и ни одним человеком меньше. Он так решил, потому что люди плохо обращалось с ним. Тогда он надумал отомстить им и убить тысячу человек. У каждого убитого он отрубал палец. Из пальцев убитых людей он сделал себе четки под названием «четки из тысячи пальцев». Из-за этого обета его стали звать Ангулимала, «человек с четками из тысячи пальцев”. Он убил 999 человек. Как только люди узнавали, что Ангулимала где-то близко, никто не ездил в те места. Транспортное сообщение прерывалось. И ему стало очень трудно найти последнего человека, и в то же время лишь один был необходим для исполнения клятвы. В это время Будда шел к лесу.
Читать дальше →

Какое счастье видеть и дышать,

Мечтать и Светом восхищаться,

Стихами душу украшать,

Любовью к миру причащаться.

Какое счастье по земле идти,

Лучами солнца умываясь,

Среди дорог свой путь найти,

Уже ни в чем не сомневаясь.

Стремиться и стремиться вверх,

Соединяясь над Землею,

С той Радостью — одной на всех,

С той Милостью — на всех одною.

Какое счастье быть самим собою!

ТС: Мне понравилось, как вы говорили о ловушках, в
которые легко попасть после первого опыта пробуждения.
Что вы скажете о людях, которые, пережив момент про-
буждения, решают, что на них возложена особая миссия
спасения мира? Считаете ли вы это ловушкой — уловкой
эго, которое использует опыт пробуждения для своего воз-
величивания?

Читать дальше →

Было бы замечательно, если бы после момента пробуж-
дения мы уже больше никогда не оказывались во власти
иллюзий мышления, но, как я уже говорил, такое случает-
ся редко. Мы можем прийти к глубокому осознанию своей
подлинной природы, увидеть, что ум — всего лишь сон, и
человек, которым мы себя считали — иллюзия, но это во-
все не означает, что мы больше никогда не поддадимся об-
манчивому влиянию мыслей. Некоторые мысли все равно
продолжают возникать. Я называю их мысли-липучки —
это мысли, которые спонтанно возникают в определенных
ситуациях, которые нас задевают.

Читать дальше →

Недвойственные учения и Адвайта пытаются описать принцип целостности, уникальности или того, что является единым.

Единая реальность, в которой присутствует «не два» или «отсутствует другой», безусловно подтверждает иллюзорную природу разделения. Если разделение иллюзорно, то любая попытка не быть отдельным исходит из дуалистической перспективы. Таким образом, любое учение, которое пытается изменить иллюзорное состояние бытия отдельного на единство, основывается на вере в разделенную реальность и поэтому не может считаться недвойственным.
Читать дальше →

«Истинные поклонницы..»

«В этом маленьком и умилительном храмике, — говорят некоторые, — я переживаю Божественную Литургию, а в большом храме — нет. Если церковь оштукатурена и побелена, то я не чувствую ничего, в расписанной же, с хорошим иконостасом и т.п. я переживаю Божественную Литургию». Это [то же самое], что человеку, не хотящему есть, подсолить и поперчить пищу для того, чтобы у него появился аппетит.

— То есть, Геронда, названное вами не имеет никакого значения? Не помогает?

— Я такого не говорю. Помогает, но не надо застревать на этом. В противном случае человек будет стремиться ощутить Христа магическим способом, будет искать темную келью, тусклую лампадку, располагающий к умилению храм и без этого не сможет молиться. Но в любом месте одинаково: в поезде ли, в пещере, в дороге. Бог сделал каждого человека малой церковкой, и ее можно всюду носить с собой.

Все ищут покоя, но покой приходит к нам изнутри. И эти бедолажки, что паломничают от одной святыни к другой, хотят найти Христа, в то время как Христос находится возле них. Имея возможность найти Его без труда, они утомляются и в конечном итоге не находят Его. Человек по-настоящему духовный не получает покоя от шатаний и любований разными достопримечательностями. Они для тех, кто страдает, потому что помогают им немного забыть свое расстройство. Человек духовный, имеющий божественное утешение, не нуждается в подобных вещах. Если же он не имеет в себе божественного утешения, то ничем не отличается от мирских. Его устремления и интересы тоже будут не духовными, а мирскими. Такой человек будет стремиться достичь покоя с помощью чего-то мирского.
Читать дальше →

«Прежде всего установите постоянный контакт со своим «я», будьте с собой всё время.

Начните как центр наблюдения, центр намеренного внимания, и развивайтесь до центра любви в действии.

«Я есть» — это крошечное семя, которое вырастет в могучее дерево — совершенно естественно, без тени усилия.
Некоторое время ментальные привычки могут сохраняться, несмотря на новое видение, — привычка стремиться к известному прошлому и бояться неизвестного будущего. Когда вы узнаете, что они принадлежат только уму, вы можете выйти за их пределы.…

Это божественная игра бытия. И бытие совершенно не заинтересовано в идее о том, что кто-то это видит или не видит, так как нет никого другого, отличного от бытия… и отсутствие реализации — также бытие. Так что бытие страдает, бытие смеется, бытие ищет, бытие находит, бытие не находит. Нет ничего другого, кроме этого. И, конечно, все это совершенно безукоризненно целостно — есть только это, и это — все, что есть. Но в этой целостности есть нечто, что думает, что оно не является целостностью, что также является бытием, отдельным бытием.
У бытия нет никаких потребностей. Но то, что возникает внутри бытия, — это явная нужда и потребность обнаружить, что нет никакой нужды и потребности. И поиск этого отражен в мире, в котором мы живем, так как все, что мы делаем, — это поиск этого. Вся религия, все видимые личные стремления — все это просто поиск этого незнания.

Это поиск состояния, в котором мы — не отдельны. Ищущий этого не видит, так как это безвременное бытие — вечное бытие, которое находится за пределами времени, пространства и достижимости. Поэтому то, чего мы пытаемся достичь, не может быть достигнуто, так как оно уже является всем, что есть…
В конечном счете, любое желание — это поиск возвращения домой. И странность этого парадокса, этой тайны — в том, что все, что делается — весь поиск, все стремление, все личные усилия, все возведение церквей и империй, — это бытие. Это чистая жизненность. Это удивительно странный парадокс.

Однажды в поисках облегчения страданий в Раманашрам приехал преданный, который недавно похоронил единственного сына и не мог выйти из состояния острой душевной боли. Он задал Махарши несколько вопросов, в которых выразилась вся сила его страдания, но тот «бессердечно» посоветовал ему заняться самовопрошанием и отыскать того, Кто страдает. Преданный был обескуражен и по-прежнему подавлен своим горем, и тогда Махарши сказал: «Хорошо, я расскажу тебе одну историю. Слушай!»

Читать дальше →