То «место», откуда происходит смотрение, лучше всего сравнить с глубоким сном без сновидений. Этот сон никогда и ничем не прерывается; прерывается и снова возникает лишь так называемое «бодрствование», которое лучше всего было бы уподобить сну — дневному или ночному. Этот глубокий сон без сновидений, в котором я пребываю постоянно (точнее, вечно: вне-временно и вне-пространственно), не связан ни с каким возможным проявлением Бытия — поэтому он ошибочно принимается за Не-Бытие; так начинаются парадоксальные разговоры о том, что «реально только Не-Бытие», отсюда же «вечное не-нахождение», глубинное отрицание имманентности и прочее разное.
Здесь надо бы оговориться насчет того, что ни о какой индивидуальной субъективности речь здесь идти принципиально не может; я подчеркну: то «место-без-места», откуда происходит смотрение, есть одно нерушимое Нечто, которое пребывает принципиально вне описаний. Мне лично нравится метафора Бездны: наиболее точным было бы сказать, что это «взгляд из Бездны» или, еще лучше «взгляд Бездны». Парадоксально в высшей мере, что именно эта Бездна-без-названия и является единственной незыблемой Реальностью; по сути дела, нет и никогда не было ничего, кроме нее.
Все мы неотступно и истинно пребываем, таким образом, в состоянии глубокого сна без сновидений; из этого сна нет и не может быть никакого «пробуждения». Существуют лишь, повторюсь, постоянно меняющиеся фрагменты «бодрствования», которые и есть в истинном смысле сновидения различной степени реальности, — впрочем, эти «сновиденья» ровным счетом никому не снятся, но возникают и исчезают во Взгляде Бездны.
Бездна ни в коем случае не «пуста», ибо она есть Я. Бездна, тем не менее, ничем не полна, поскольку любая полнота лишь снится. Пресловутые «аспекты Основы» не имеют к моему Бытию- Бездне никакого отношения — они суть лишь элементы построения очередного сновидения, его изначальный «строительный материал». Хотя я уже говорил выше, что Бездна-глубокий-сон не имеет абсолютно никакого
Читать дальше →