Итак. О чем это я?

Пока Диаболо стоит у винилового проигрывателя, сделаю небольшое отступление и расскажу о посетивших меня мыслях.

Когда я только начал писать эту историю, у меня было сомнение, стоит ли мне писать о Диаболе. Ведь считается, что если вспомнить черта, то он и появится и ничего хорошего в этом нет. Мало ли что.

Хочу сказать дорогому читателю, что мой Диабола не черт. Но чертовщинка в нем присутсвует. Он человек. Мне такие люди не встречались раньше. У меня есть друзья, товарищи, знакомые, приятели. Они хорошие люди. Но мне всегда хотелось чего то большего. Как говориться, если хочешь научится играть в шахматы, ищи соперника сильнее себя. Но и это не мой случай. В детстве мне попадались люди с которыми мне было интересно, меня к ним тянуло. Сейчас, когда мне много лет, таких людей вокруг меня нет. И вот с Диаболой, кажется, мне повезло.

— О чем задумался, приятель? — спросил мой новый друг, повернувшись ко мне лицом. Он держал в руках конверт пластинки и читал обратную сторону, где обычно размещается список песен.
— Да так… о тебе, о дружбе, о музыке, — сказал я. — Мне нравится Эй Си Ди Си. У меня рингтоном на звонок от дочки, стоит одна из композиций Ди Си — «Inject The Venom». У нее резкое начало сочным рифом и я каждый раз вздрагиваю, когда раздается звонок. И такие слова в начале:

No mercy for the bad
if they want it

Что в переводе означает:

Пощады не будет злодеям
Даже если они захотят.

А дальше слова ещё страшней.

Это наверно грубовато, но я не хочу менять рингтон. К чему бы это? Может я немножечко груб?

— Хм… мило, это очень мило, — ухмыльнулся Диаболо и стал дальше копаться в стопке пластинок.

Я поднялся, присел на диванчик, и, рассматривая поверхность и цвет «Египетской глыбы», увидел, как из глубин лабиринта квартиры вышел кот. Он немного постоял на входе и двинулся в мою сторону. Кот был явно благородных кровей, черная шерсть блестела и только мордочка, лапки, и манишка на груди были белыми.

-
Читать дальше →

Думал я, что автобусно-маршрутковая тема иссякла. Фигу.

Стою вечером на остановке, жду маршрутку, рядом с автостанцией. И слышу как из громкоговорителя девушка диспетчер говорит:" Пассажирам проходить в зону отстоя автобусов строго запрещается". Я может плохо знаю русский язык. Но эта зона отстоя вроде была раньше просто стоянкой.

Чешу репу по поводу отстоя, как подъезжает моя маршрутка. Захожу, сажусь, кручу башкой. На перекладине над водителем два объявления на ламинированной бумаге. Черным по белому. Первое. " Объявляйте остановку громко, четко и с выражением, пока водитель не скажет хорошо". Второе. «Что вы мне пожелаете, вам желаю того же, но в два раза больше».

Я позволил себе смешать все это в кучу и слепить следующее. Объявление в маршрутке. " Водитель только что выехал из зоны отстоя, объявляйте остановки громко, четко и с выражением, пока водитель не скажет «хорошо», если вы мне будет желать что то плохое, то вам в обратку полетит в два раза больше и вы попадете в зону, откуда я только что выехал".

А у вас, дорогой читатель, есть варианты?

Нищие дед и бабка ничего не имели. Понадобился им колобок. Ну дед бабке и говорит — дорогая, у нас, конечно, ничего нет, но ты сходи, по амбарам поскреби, по сусекам намети, может чего и будет. В сказке про какие-то две горсти муки говорят, но тогда они были бы уже не нищие. Короче, непонятно, из чего колобок был слеплен, но он был слеплен и даже, там пишут, оставлен на окне, откуда благополучно укатился. Больше из людей его никто не видел, видели только звери, которые хотели его съесть, а лисе даже это удалось, как гласит сказка. Правда, неизвестно, какой он был на вкус, потому что непонятно, из чего был слеплен.
По итогу есть только рассказ старой женщины, что она из ничего сделала что-то, положила это что-то на окно и потом оно пропало, и непонятные намёки на говорящих зверей, которых якобы обманул невидимый поющий хлеб, который потом все-таки сам был обманут и съеден, как-то так.

Там медлит Время… когда Он со мной.
Высокий Дух нисходит вечерами,
И говорит мне… странными стихами,
Обогащая тихий вечер мой…

И длится, ускользающе, как пламя,
Земли и Неба не теряя связь,
То, что… неназываемо словами,
Течёт, лишь только к сердцу обратясь…

И дразнит невозможностью сравнений
На языке, придуманном людьми,
Оттенками прекрасных превращений
И бликами, что волшебству сродни…

Так, между слов и пауз, ускользая,
Освобождая дух от тяжких бед,
Поток безбрежной Вечности стекает,
Шестому чувству излучая Свет…

Воспроизводится через ютюб.

Чайковский был мизантропом. Не любил общество. Не любил людей.

Он с трепетом ждал знакомства с Львом Толстым, а когда увидел его, пообщался с ним, когда его кумир, бог литературы, стал учит его сочинять музыку, Чайковский так расстроился, что постарался побыстрее закончить встречу и после того как ушел от Толстого, расплакался.

Его представление о кумире не совпало с тем, что он увидел в реальности.

Сушите весла, господа…

Я за дверью в одной из бесчисленных комнат
в небоскрёбе «Танцующая Змея»,
на Планете Забвения, в Галактике Омут,
в анонимной вселенной под ником «Не-я».

В любой непонятной ситуации — пиши. Неважно что, это единственное, что мне нравится, это моя любовь. Причем одновременно с желанием выпустить ещё не оформленную хандру наружу в виде букв, приходит такой же силы осознание бессмысленности этих букв и моих чувст и пустота любых моих мыслей. Всё уже написано, все слова сказаны, всё уже кем-то испытано, прожито и выплюнено. Столько этих неистовых чувств уже похоронено под крестами с оградками. Лежат там, всеми забытые как напоминание об этой вспышке жизни — яркой и бессмысленной.
Я — черточка между датами. И я горю пока ещё, я пока кого-то люблю и, хоть, к сожалению люблю нечисто. Я полон каких-то слоёв и пластов, во мне плавают рыбы и акулы, там, под водой цветут сады и это всё я, но почему же больно?
Нет причин для боли, они смешные и, что главное — придуманные. Я могу её прекратить, эту боль, но не хочу. Вместо этого пишу зачем-то. Пишу кому-то, хотя никого нет.
И это не истерика, хоть и выглядит так. Пишу спокойно, улыбаюсь даже, хоть и коряво, хоть и болит.
Эти танцы важности будут продолжаться до смерти — реальной или символической. Если хватит сил пережить символическую смерть и жить дальше без важности и с любовью в сердце, любовью, не притязающей ни на
Читать дальше →