За свою трудовую деятельность я работал на четырех предприятиях и везде у меня были напарники. На заводе автоприцепов я конструировал прицепы и у меня был напарник. На заводе электротехнических изделий я конструировал трансформаторные подстанции и у меня был напарник. Тринадцать лет я работал в конторе, где продавал оргтехнику и у меня было несколько напарников. И со всеми этими напарниками я жил душа в душу и они стали моими друзьями и я до сих пор с ними поддерживаю теплые отношения. Они интересные, эрудированные люди, со своими экзотическими особенностями и фишечками.

Сейчас, в силу разных обстоятельств, я уже шестой месяц работаю на мебельном заводе на упаковочной линии и у меня новый напарник. Про себя я его зову «Макинтош».
Забавный персонаж, который вызывает во мне бурю противоречивых чувств.

Парню тридцать два года. Очень худой и инфантильный мальчик — он действительно выглядит сильно моложе своих лет — с тонким голосом и прической, как у вокалиста группы «Песняры», который пел песню «Вологда». Из-за его худобы его даже не взяли в армию. То ли из за его низкого дохода, то ли из за инфантилизма, у него нет девушки и друзей. И это является поводом для насмешек окружающих. При этом у него есть амбиции, которые выражаются в дорогих шмотках, гаджетах и элитной музыке, которую он слушает. Если это компьютер — то «Макинтош», если смартфон — то Эппл. Шмотки заказываются из Европы. Все это достаточно дорого и приходится брать кредиты. Интеллектуальная жизнь его не богата. Книги не читает и не читал. Кино — только ужастики. Ни одного культового фильма не смотрел. Артистов не знает. Из музыки — кумир — Лакримоза и другая электронная, тяжёлая готика и блювейв. На майках и толстовках — черепа и готические шрифты. Берцы на платформе как у музыкантов группы Кисс. Ещё смотрит Формулу-1 и фотографирует городские пейзажи, которые выкладывает в Инсту.

Речь у него сбивчивая и однообразная. Начинает фразу и заканчивает ее бурчанием себе под нос.
Читать дальше →

Читать дальше →

Люди знают то, что знают, но не знают ЧТО знают.
То, ЧТО люди знают само собой знается, делается и является людям.
«Само собой» — всё то, что знают все люди вместе.
Каждый воспринимает и осознаёт то, что само собой знается, делается и является, так как сам хочет и может в соответствии со своей личной картиной мира.
«Сам» каждого это его организм тела-ума, то, посредством чего он воспринимает всё.

Небытие походит на сон. Или на выключенный монитор.
Когда кино закончилось, прошли титры, музыка и логотип канала — остаётся чернота. И ты смотришь на экран, а там ничего нет. Чернота. Но эта чернота — есмь. И это видно — свет сочится сквозь неё.
Потом ты тянешься к кнопке на мониторе и нажимаешь на неё. И та чернота сменяется другой, настоящей. На экране ничего нет. И возможно уже никогда не будет. Несмь.
И вот ты сидишь перед выключенным монитором, а системник продолжает журчать, сияя огнями диодной подсветки. И ты знаешь, что на самом деле все эти картины, что ты недавно созерцал, находятся в нём, внутри, в памяти видеокарты. Бог — он не на экране, он там, внутри системника. И он всегда там был и всегда там будет, независимо от того, выключен или включён монитор. Независимо от этого.
И это понимание даёт осознание важности жизни.

Читать дальше →

Когда вся энергия включена в процесс:)

Говорят, обувь — лицо человека. У меня дочка носит с собой влажные салфетки и периодически прямо на улице протирает свои чиривички. Для нее это важно. Для меня тоже важно, какая у меня обувь.

Сейчас обуви валом, на любой вкус. По два обувных магаза на квартал. Ещё и по тырнету можно заказать. А в мою молодость, обувь была в страшном дифиците. Я имею в виду, качественную и красивую.

Однажды, мне мама привезла из Москвы белые туфли. Что это было… Я прыгал от щастя. Месяц, на улицу, я их вообще не одевал. Я их дома примерял и снимал. По два раза на день. А когда я вышел в них на улицу, я думал весь земной шар на меня смотрит, какой я в них красивый. Я их мыл с мылом, потому что они быстро загрязнялись. Протирал на сухо. Холил их и лелеял. Носил их долго и с большой радостью.

Однажды я в них попал под ливень и сильно промочил — это было горе, самое настоящее. Я матюкал природу и все остальное…

А сейчас я заказал себе педали рыжего цвета. Сейчас я с рыжего цвета торчу. Радости маловато, но привычка осталась.

Обувь — лицо человека.

Зазвучали виолончели. Много виолончелей. Они начали издалека, мягко и грустно. Волна звука то набегала, то откатывалась назад. Божественная мелодия. Я замер с книгой в руках. Вступили скрипки с более высоким звучанием. И они стали перекликаться с виолончелью. Что — то потустороннее.

Впервые я услышал эту мелодию ещё в юности и не знал ее создателя. Я тогда ещё не слушал классику — восторгался хард роком. Но эта мелодия меня зацепила. Она звучала в документальном фильме, где показывали прибытие похоронного поезда с телом вождя революции. После этого она периодически возникала в моей голове и напоминала мне, что есть нечто вечное и неистребимое в этом мире. Потом, через много лет я услышал эту мелодию в фильме «Парад планет» и стал думать о том, как узнать композитора, сочинившего это поистине волшебное произведение. Еще позже, появился интернет и на форуме классической музыки, задав вопрос знатокам и указав два ориентира, я получил ответ. И теперь я знаю, что это Бетховен. Седьмая симфония. Вторая часть.

Она многими любима и часто звучит в кино. Приятно бывает, когда она неожиданно где-то появляется, и я вспыхиваю воспоминаниями о том, как она возникла в моей жизни.

Вот и сейчас, неожиданно, печально и грациозно она вышла из пустоты и заполнила собою меня.

Я непроизвольно открыл книгу где-то посередине и увидел текст. Это были руны или что-то похожее на них и они двигались. Точнее — качались. Как волны. Я закрыл книгу и положил ее на столик.

Волны музыки увеличивались, инструменты набирали силу, вступили духовые, звук становился громче, по телу побежали мурашки и непроизвольно на моих глазах стали выступать слезы. Мне хотелось больше слез. Море слез. Чтобы они затопили меня и смыли в преисподню.

Тело стало сжиматься и это было приятно. Мне почудилось, что я губка и что если из меня выжать все, что во мне есть, я стану невесомым и исчезну. Одновременно с этим было понятно, что исчезнуть я не могу, потому что исчезнуть может что -
Читать дальше →

Когда я работаю на своем горячо любимом конвейере, то тихонько насвистываю какую-нибудь любимую мелодию. То ли от физического и нервного напряжения, то ли чтобы не сойти с ума от весь день орущего русского радио. Делаю это тихо, даже не свистом, а дыханием. И бригадирша заметила это и сказала, что это плохая примета. Я ответил ей:«Гут». Отвернулся от нее, посмотрел вдаль, в окно, через которое был виден падающий снег и тихо, прерывисто задышал. Дыхание выдыхивало тему Энио Марриконе «Однажды в Америке».

Однажды вечером в лифте фешенебельного парижского отеля оказались вместе три человека: индеец, приехавший из Амазонии с гуманитарным турне, его переводчик — француз Кампана, выросший среди индейцев, и ещё один занятный тип — бездельник и мошенник Франсуа Перрен, преследуемый бандитами всех мастей за игорные долги. Индейца Вану неожиданно покидают силы, его госпитализируют в отделение реанимации. Индеец успевает сообщить, что кто-то похитил его душу, и нужен герой, который отправится на её поиски. По непонятным причинам выбор Вану падает именно на Перрена, он оказывается «избранным». Спасаясь от преследователей, Перрен вместе с Кампана отправляется в леса Амазонки искать душу Вану, и с ним начинают происходить настолько невероятные события, что вся его прошлая жизнь кажется ему сущей безделицей.
В ролях[править | править код]
Жан Рено — Жан Кампана
Патрик Брюэль — Франсуа Перрен
Харрисон Лоу (Harrison Lowe) — Вану
Патрисия Веласкес — Майя
Дэнни Трехо — Кумаре
Ролан Бланш — Мулин
Франсуа Перро — Мателако
Франсис Лемэр — Стивенс
Александра Вандернот — Анна