Как только Я поняла куда смотреть, я уже смотрю на понимаку!) И тот, кто смотрит на понимаку — совсем НЕпонимака!)))

Борьба и противостояние — это очень красивая идея.
Но чаще всего, это всего лишь очередная ловушка. Ловушка «эго».
Попытка ощутить чувство собственной важности
и очередной забег,
в надежде избавиться от постоянного страха
исчезновения «я»…

«Ты постоянно должен боpоться со своим стpахом.
Боpьба — твоя пpиpода.
Hо вpемя от вpемени
Снисходит к тебе Благодать…
Ты pаствоpяешься в ней,
И битва пpекpащается.
Воина больше нет.» (Рам Цзы)

Воскресение — Я привык бродить один (Солдат Вселенной)

Мать спрашивает маленького сына:
— Сынок, ты сможешь закрыть окно, если один будешь дома?
— Конечно, мама, нужно нажать крестик в правом верхнем углу)))

Мало кто знает, что писатель Евгений Петров, тот, который совместно с Ильей Ильфом написал «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка», имел очень странное и редкое хобби: на протяжении всей жизни он коллекционировал конверты от своих же писем.

А делал он это так — писал письмо в какую-нибудь страну по вымышленному адресу, вымышленному адресату и через некоторое время ему приходило письмо обратно с кучей разных иностранных штемпелей и указанием «Адресат не найден» или что-то вроде этого. Но это интересное хобби однажды оказалось просто мистическим…

В апреле 1939-го Евгений Петров решил потревожить почтовое отделение Новой Зеландии. По своей схеме он придумал город под названием «Хайдбердвилл» и улицу «Райтбич», дом «7″ и адресата „Мерилла Оджина Уэйзли“.

В письме он написал по-английски: „Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений“.

С момента отправления письма прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Писатель решил, что оно затерялось и начал забывать о нем. Но вот наступил август, и письмо пришло. К огромному удивлению писателя это было ответное письмо.

Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток. На конверте было написано: „Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли“. И все это подтверждалось, синим штемпелем „Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл“!

Текст письма гласил: „Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита, выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России“.

Петров никогда не ездил в Новую
Читать дальше →

Попадая в духовную карусель учений, течений и методик, первое, с чем сталкивается каждый искатель – это призыв уничтожить свое эго или, как минимум, выйти из под его власти.
Звучать это не всегда может дословно так, т.е. вид призыва может варьироваться в зависимости от культурной обусловленности учения, но суть всегда одна.
Состоит она в том, что, якобы существует два неких «я», которые постоянно стоят на разных берегах, и граница этих берегов не простая, а «золотая», т.е. размером в 2 мира.

Эго и Божий сын, часть и Источник, маленькое «я» и Истинное «я», ум и сердце, автор и его отсутствие, осознанное «я» и неосознанное и так далее.
К этим двум персонажам, как и полагается, крепятся определенные « задания», действия, которые непременно должны быть выполнены, что и будет являться доказательством определенной принадлежности к одному из вышеперечисленных «я».
Как там у Достоевского: тварь дрожащая или право имею?:)

Задания вроде: нахождение в моменте здесь и сейчас в противовес прошлому и будущему, непрекращающаяся осознанность-бодрствование в противовес неосознанности и спящему сознанию, условная или безусловная любовь, слушание гласа Божьего, который звучит через твое истинное «я» или слушание голоса эго, подчинение страстям мирским или же постоянное пребывание в «режиме благости», слушание разделяющего ума или сердца.

Для особо продвинутых «задания» усложняются: смирение перед жизнью и признание своей беспомощности перед ней, постоянное удерживание в уме знания
Читать дальше →

«Противоположности» – не просто слова. Это постоянно циркулирующий в каждой клетке тела стресс. К примеру, тяжелый утренний подьем – следствие противопоставлений «сон – пробуждение», «покой – движение», «отдых – обязанность».

Был у меня интересный опыт, который я еще до вчерашнего дня не могла никак понять. Однажды мы (четверо искателей) устроили в пещере «темный ритрит» – сенсорную депривацию. 2 суток я провела в полной темноте, лишенная общения, отсчета времени и возможности свободно двигаться. Мышление непрестанно создавало яркие образы, было много переживаний и пониманий (казалось бы, откуда?), и была одна особенность, которая запомнилась больше других: я не могла отличить, сплю я или бодрствую. То есть, не было никаких явлений, на которые обычно ставится метка «пробуждение» — появления света, формы, – и не было возможности на основе этой метки создать «бывший сон». Получается что? В моменте сейчас мысль создает противоположность, размещая ее во времени и транслируя идею некой нетаковости: было так – стало по-другому, осознанность – неосознанность, сон – пробуждение, есть – нет и так далее.

Так что, пробуждения сегодня не случилось, как и сопровождающего его ступора :).

выхода нет — мы обречены Быть тем, что мы есть )

Ура! Ура!) нет повода искать свободу…
нет повода себя с говном съедать…
нет повода судить других и осуждать себя…
нет повода не веселится, но нету повода и не грустить…
и главное нет повода не быть собою — когда все принято как есть..)

Иногда прозвучит басовой струной неприятие, окрашивая восприятие в мрачные, тоскливые тона. Тут же встрепенется чувство авторства — ведь надо с ним что-то делать, с неприятием, нельзя пускать все на самотек. А что делать, если звук уже утих и осталось только эхо, память, описание описания? Само ощущение уже растворилось, а реакции продолжают плодиться. Автор по-любому опоздал, но продолжает раскрывать рот под фонограму)

Очередной вопрос мне не дает покоя.
Вот вроде бы ясно стало, что отдельное, самосуществующее «я», обладающее какими либо функциями, просто дорисовывается благодаря тому, что есть такие достоверные основы как тело, эмоции, мышление, сознавание, на основе которых это «я» и возможно дорисовать. В общем понятно, что «я» «живет» в сфере видимости, а не реальности.
Но вот вопро такой возник: а где ж граница проложена между видимостью и реальностью, между тем, что есть мысль и содержанием мысли?