Что остаётся нам безглазым
Когда на небе буйство красок?
Быть может ангелов рассказы
О том, как каждый цвет прекрасен.

Что остаётся нам безухим
Когда семь сфер творят хоралы?
Услышав шум, рожденный в брюхе
Уснуть от лености усталой.

Нам ничего не остаётся
Мы можем лишь молить о чуде
С наивной верою уродца
Что он еще прекрасным будет.

И где то в сердцевине сердца
Лелеять боль чужих прозрений
И проиграв судьбу как скерцо
К ним прикоснуться на мгновенье.

С утра пришло озорительное вдохновение.
Прав же Андрей, тему с зайцем дал, но я же не умка, потому опишу как чую сам по другому. В своем повествовании буду обращать на зайчиковую тему, но без претензии, а с некоторой большей расшифровкой. Особенно хорошо её преподнёс Володя (почему Володя, а не Рамир почуете дальше).
Я когда то писал пост «Что в имени твоём Серёжа?». Но сейчас я вижу всё более расширенно и углубленно. Есть такое понятие «субличности» в психологии, но я буду копать глубже их и попробую раскрыть чувственный механизм. Знаю, что многое покажется кому то очень сладким, как наложение повидла на варенье. Но присмотритесь тогда насколько вкусна ли мазута под солидолом).
Глубина чувства скреплена как бы с неким отождествлением, то есть с я. Принято в адвайте ратождествится с ним, но я пойду другим путём — увидеть проживание чувственного механизма в отождествлении с именем и даже не столько с именем, сколько импульсом восприятия ракскрывающемся в пространстве.. И вот, что чую — имульс связанный с Сергеем, создаёт некую неудовлетворённость. Можно сказать, что я Сергей всегда тогда при деле и ответственный к тому же. Если имульс идёт из Серёжи — то ответственность не предусмотрена даже, а есть радость и покой в переживании жизни. Можно сказать, что Серёжа и есть номинальный субъект мира ментала. Как только Сергей взашёл на трон, то появился ответственный управитель. Иногда я Сергей, при каком то противопоставлении с миром могу сбрыкнуть, и тогда я Серёга, такой корешь временно не ответственный не за что, пока не всасусь в Сергея. У кого то при этом импульсе из такого Серёги летят даже пух и перья вокруг. На сайте из него можем кого то укусить), даже прессануть. Хулиган,… что возьмёшь)
Сергей таскует по счастью в жизни. И вот тут в воображении, или из прошлого когда то опыта, рисуется другой импульс, благостный связанный с Богом — это чувство Души. Вот это уже Серёженька). И Серёженька если не переживается в простой жизни, а ставится для достижения
Читать дальше →

Что то я начал чаще влюбляться в женщин. Правда не во всех, а только в тех которые как то по особому чувствуются. Вот вчера влюбился, что афигеть, а она даже может и не знает, да ещё и уезжает на север. Ну и что, а чувство то осталось и даже без неё. Может флюиды какие летают, а может у меня в это время просыпается… зайка.)

Есть такой старый фильм — Ставка больше чем жизнь. Но вот получается, что какая ставка в жизни, то такая и жизнь. Вот вижу, что у меня частенько хреноватая))), поэтому и происходят тогда и страданния и противопоставления и не то. Но вот же есть ставка в виде Любви и она хоть чуточку, но проявляется. Но как вот сделать, чтобы любовь растворила накопленные зажатости? Это же тема из тем и её пробуем на вкус разными способами вот здесь на сайте. То посты сразу про любовь — влетел туда, то уже временно лучше). Разборка мышлением полетов до и после…
Но вот видится мне, что это для меня как то часто бессистемно — то Сердце приоткроем, то давай изучим чем оно и как… бьётся.
Вот пришли мысли о связи мышления с Сердцем, так сказать сразу вместе.
Это новое прочтение практики Благодарности (и не только), как Благодарность — это помысленная Любовь.
Есть много практик Благодарности, но имеют один существенный недостаток, который видится как игровой и не задействуется изначальная суть, а попросту не видится, что Благодарение — это уже Любовь только осмысленная, а не достижения Любви.
Так как же быть тогда? Здесь важно понимание и проживания того, что эта за жизнь присутствует сейчас. У меня это так — Я понимаю, что Я живой в Существовании (Боге)
Это не просто понимание -а это уже чувство и тогда происходит пусть малая но Любовь.
А вот дальше часто это чувство исчезает растворяется, почему? Вижу, что восприятие наработано в основном через мышление и видится нам как данность. Значит надо открыть (сделать ставку) на связь Любви с восприятием, которое заточено на автомате без Любви. И увидеть тогда, что это уже не просто данность, а Любовь и выразить это через Благодарность к Существованию (Богу)
Еще нужно упростить так, чтобы импульс с Любви сразу чувствовался в восприятии, каждого из видов восприятия.

Но перед этим я знаю, что я «живой» ( и это уже дает луч Любви) Но чем я знаю? Восприятием — Вижу, Слышу, Ощущаю и др… И мы знаем уже эти восприятия с
Читать дальше →

Приходит Бог, я исчезаю.
Появляюсь я, Бог прячется.
Богу смешно, а люди завидуют :)

А|ХУЛИ

Мне кажется, что в один прекрасный день, кто-то, кто, начитавшись бредятины, которую я пишу, подойдет ко мне сзади, положит мне руку на плечо и скажет: «Пошли… ты достаточно настрадался». И отведет меня в РАЙ.

Если ты видишь омрачения в людях,
наверное ты уже «просветлённый мастер» :)

Любить это так просто.
Я вас Всех Люблю:)

Игнат был странником. Ему нравилось, когда его так называли. В этом слове сплелись два главных определения судьбы Игната. Странность и непохожесть его на всех остальных и тяга к странствиям. Игнат не стремился к новым местам, не хотел открывать новые земли, он убегал. Маленький, жилистый, с вытянутым худым лицом и большими глазами, из которых душа Игната смотрела на мир, как водолаз из иллюминаторов батискафа, с любопытством и осторожностью. Игнат менял города и даже страны, нигде не оставаясь надолго. Стоило ему где-то задержаться, сплести дружеские и любовные связи, как скользкая холодная змея тоски начинала подыматься в груди Игната. Он бросал всё и убегал. Новые места и новые встречи на короткое время заглушали эту тоску, но проходил максимум месяц, и тоска возвращалась. Игнат не чурался никакой работы, от алкоголя держался подальше, понимая, что если начнёт, то уже не остановится. С женщинами тоже проблем не было, их привлекала к нему внутренняя сила и, как это ни парадоксально, невозможность долгих отношений, та мимолетность и яркость страсти, которая и есть основа курортного романа.
К сорока годам Игнат исходил и изъездил на попутках много тысяч километров. У фуры, на которой ехал Игнат, заглох мотор. И пока шофер – дальнобойщик, матерясь, ждал техпомощь, Игнат, сверившись с картой, решил пойти через лес. Там, по его расчетам, была небольшая деревня, в которой он надеялся найти работу и еду.
Быстро темнело, тропинка петляла, и скоро Игнат понял, что ходит по кругу. Игнат был опытным путешественником, и заблудиться не мог. Есть карта, есть звезды, в конце концов, можно сориентироваться по мху, облепившему стволы деревьев. Но в этом лесу всё было не так, не по правилам. Куда бы Игнат ни направлялся, он возвращался на то же место, с которого отправился в путь. Рядом должна была быть трасса, но вернуться к ней Игнат тоже не мог. Куда бы он ни шёл, перед ним был только лес. Ветер становился все сильней. Лес наполнялся скрипами веток, уханьем ночных сов, еле
Читать дальше →