Самое лучшее время дня — это семнадцать часов, двадцать минут. В это время я выхожу из маршрутки и иду по улице домой и у меня в это время двоякое чувство: с одной стороны мне хочется домой, там меня ждет ужин и любимый диван, с другой стороны мне хочется задержаться на улице, потому что мне хочется максимально ощутить мягкую майскую погоду с уже не жарким солнцем, пирожок с капустой из пресного теста и мороженное «пломбир 18%» в вафельном стаканчике. Я иду не спеша по улице, лопаю вкусности, рассматриваю прохожих, покупаю пряники и останавливаюсь на развилке двух дорог, дальше можно идти либо по улице, по солнцу, либо по дворам, в тени. Но я не об этом. Я вот о чем:

Когда я еду в маршрутке, до этих семнадцати-двадцати, и о чем-то думаю, кручу головой и рассматриваю щиколотку девушки, которая одета в черные брюки и обута в черные туфли на плоской подошве (в этом что-то есть) и ее щиколотка оттеняется и выделяется этими черными элементами одежды или рассматриваю как другая девушка шоркается в телефоне — ей богу я так не умею, — то в этот момент я вдруг как — то неожиданно делаю такой глубокий вдох и медленный выдох, что все сидящие рядом люди поднимают головы и смотрят на меня, и я удивляюсь и думаю о том, что как мало нужно чему-то, чтобы вывести этих людей и самого себя из
Читать дальше →

Береза выпустила листья и, словно пальцы у любимой,
перебирает нежный ветер её зелёные персты,
и небо смотрит отрешенно, как я в экстазе созерцаю
игру возлюбленных, являясь игрой таинственного сна.

Вы смерть считаете концом? Ах, как глубОко заблуждень
Она — часть нашей жизни… Дивная загадка… Апогей…
Лишь те, кто жизни не познал, боятся смерти проявленья.
А ведь для жизни нет сестры желанней и родней!

Тот человек с любовью примет смерти наступленье,
Кто тайну жизни приоткрыл и вечности в глаза взглянул…
Не жил при жизни кто, смерть вспримет как врага явленье,
Куда уж смерть принять, для жизни сердце коль замкнул,
Врата души своей любви закрыл… А страхом наважденью
Увлечь себя позволил… Чей иллюзиями разум замутнён…
Чья жизнь ещё при жизни полное есть неведенье,
Чей взгляд на мир невежеством зашорен, ложью искажён.

А кто вкус к жизни ощутил, и кого солнца трогает сиянье,
Касанье ветерка, и аромат цветов, и звон ручья в лесу,
И в дивном, даренным Любовью, теле пребываньи,
Познал любви блаженство и природы чудную красу,

Своей душой бессмертною соединился с общим мирозданьем,
Почувствовал себя Единым со Вселенной, Всем и… Пустотою…
" Не тело я, но вечная душа" — проникся ОСОЗНАНЬЕМ;
Лишь тот лик смерти встретит вестницей благою,

С Любимым Духом встреча, в Дом Родимый возвращенье,
В Тот, где желанны мы… В Тот Дивный Мир, Любовь что есть.
Такая Бесконечная… Прекрасная… Покой и Всепрощенье…
Смерть-не конец… Она-начало… О Новой Жизни Радостная весть!

Светлана Буйваленко 13 июня 2016 года


Читать дальше →

ЧУВСТВУЮ ТЕБЯ! ЗНАЮ ТЕБЯ… ВЕДЬ Я ДАВНО НАБЛЮДАЮ ЗА ТОБОЙ… ИЗНУТРИ… ИЗ ПОДВАЛА… КУДА СПРЯТАЛА МЕНЯ… Я ТВОЁ ЧУВСТВО… ЗАБИТОЕ И ИЗРАНЕННОЕ… СЛОМЛЕННОЕ И НЕУВЕРЕННОЕ… ПОТЕРЯННОЕ… ОТОРВАННОЕ ОТ МИРА… ОТ ТЕБЯ… ВЫТАЩИ МЕНЯ К СВЕТУ… В МИР СВОБОДЫ… ХОЧУ ЖИТЬ… СМОТРЕТЬ НА МИР ШИРОКО РАСКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ. ДЫШАТЬ… ЗДЕСЬ ДУШНО… ТЕМНО… СПАСИ МЕНЯ… Я РЫДАЮ… СЛЁЗЫ КАТЯТСЯ ИЗ ГЛАЗ… ЗАКРОЙ ГЛАЗА… ОСВОБОДИСЬ ОТ МЫСЛЕЙ КОВАРНЫХ… И… ПРИСЛУШАЙСЯ… Я В ТВОЁМ ЖИВОТЕ… ПОЛОЖИ РУКУ… УСЛЫШЬ… МЕНЯ… Я СТУЧУСЬ… ИДИ КО МНЕ… ВОЗЬМИ МЕНЯ К… СЕБЕ…

Сергей Васильев (Косенко)

Солнце пошло спать
Будет ли оно завтра, не знаю
Куполом вечерним накрыто
Звезд не наблюдается в нем
Мы сидим рядом, я и уличный фонарь
Пока не останется только фонарь

«Серым утром голые деревья дышат туманом.
Свежесть подмерзших луж первозданна.
Бегут пешеходы в простуженный город.
Их жизни скрипят замерзшей крупой...»

С высоты 47 этажа, залитый солнцем город похож на спинку умирающего от жары жука, хитиновые крылья которого больше никогда не раскроются в полёте. Внизу — миллионы несчастных созданий, истекающих в собственном соку, с открытыми ртами, ждущими вечерней прохлады. А на небе, на 100 метров ближе, висит раскалённый огненный шар.
Он режет глаза и прерывает дыхание. В такие часы, расплавленное внимание разливается в не имеющую краёв лужу, испаряется и зависает над городом безличным и бесформенным наблюдателем.
Город, дом, солнце, мысли, тело, движения — всё сливается в одну бесконечную полосу совершенно беспричинного существования. Беспричинного и бесцельного. Если выйти на раскалённый балкон, чтобы уделить время ещё одной сигарете, то становится ясно и очевидно — прыжок вниз, на город, ничего не изменит. Всё также будет жечь солнце, всё также будут слоняться толпы народа, и всё также бесформенное нечто будет равнодушно смотреть на валяющееся на заградительной сетке тело. Ничего не изменится…
Должно быть это психоз.
Ты наливаешь в чайную чашку водку до краёв, медленно, не чувствуя вкуса, глоток за глотком вливаешь её в свой организм, потом наливаешь новую. Закусываешь шоколадкой и ждёшь. Через несколько минут ты выходишь на балкон и зовёшь меня. Сегодня новая игра — пройти по бордюру здания на 90 метровой высоте до следующего балкона. После нескольких чашек «чая». И даже есть причина. Кончились сигареты, вниз идти более лень, чем сорваться и упасть в пропасть, а на соседнем балконе припрятана целая пачка. И нет сквозных коридоров, да если бы даже и были, то мы про них бы не вспомнили.
Ты скинув туфли, ступаешь на раскалённый бетон. Я вслух рассуждаю, сколько секунд ты будешь падать если сорвёшься. Конечно! Это всё корпоративная глупость. Мразь! Вот так кончают с собой клерки в далёком Токио,
Читать дальше →

«Часто допускают ошибку, считая подчинение эгоизма равноценным уничтожению индивидуальности. Иными словами, Освобождения ищут как чистого Всеобщего Сознания без всякого элемента самосознания. Это можно сделать, но такой путь имеет результатом нечто меньшее, чем высшее предназначение человека. Индивидуальность — главное основание самосознания или способности знать, что ты знаешь, — можно сохранить в форме настолько свободной от мусора эгоизма, что она сливается со Всеобщим Сознанием. В таком случае микрокосм как бы растворяется, так что он не кристаллизован более, но остается флюидическим завихрением силы, неразрывной со всеобщей Силой, но в некотором смысле отличной от Нее. Это и есть Путь, который ведет к высшему Предназначению человека.»

Ф Мерилл-Вольф