Старым Саньясинам, пострадавшим от Самости и Кармы, посвящается:
Товарищи!
Иван Иванычу (имя и отчество изменены) дали таки пенсию!
Небольшую такую, но чтобы с голоду не помереть.
А Иван Иванович всю жизнь был… буддистом. Пожалуй, буддистом. Да…
Сел Иваныч на диван и стал вспоминать свою бурную молодость.
И вспомнил он, как хотелось ему джинсы! Американские джинсы, может не американские, пусть хоть индийские, но чтоб с лейблом и синие, трущиеся! Индиго… Это уж потом «индиго» стали какие-то дети, а в начале «индиго» означало синий краситель вожделанных джинсов!
Вспомнил Иваныч, и аж запереливался всеми ложными я — как ему тогда хотелось джинсов!
И с желаниями своими он бороться тогда не мог, ибо про Будду не знал совершенно ничего.
Но из-за джинсов он был тогда готов работать сутками, даже своровать что-нибудь, ехать за триста километров, упрашивать родителей месяцами и много ещё чего. Джинсы снились молодому Иванычу! Вот они, нарядные новые, стоят в углу! Вот — лёгкая потертость колен и швов, вызывающая у ровесников дрожь и спазмы в горле!
Вот он, Иваныч, идёт по деревне в джинсовых штанах «Монтана», рубашка приталена в василёчек, на ногах кроссовки фирмы «Заря», в руках магнитофон «Весна», а в магнитофоне песня Макаревича: «Вот, новый поворот...»!
Идёт он на дискотеку! А магнитофон зачем, там же и так музыка? Зато после танцев, можно пойти в кусты курить, давать разглядывать друзьям свои джинсы и жжестом олигарха, вставлять касету… Круть!
И вот сидит старый Иваныч на своем диване, достатвшимся от первого… нет, второго развода, и понимает — что ничто более так никогда не хотел, как джинсы!
Ну, и как истинный буддист, начинает аналитическую медитацию!
Когда же желание прошло? Когда, наконец-то, после строй-отряда купил эти джинсы у советских спекулянтов?
А может тогда, когда завалили джинсами всю страну, варёнными и рваными, в клеточку и полосочку?
Иваныч кряхтит, встает и лезет в свой шкаф, доставшийся от… первого развода!
В углу лежит
Читать дальше →