Привет всем! Давно не захаживал никуда по теме. Мозги крутил в основном по житухе. Но, понял весчь! Что крутить мозги здесь можно и бросить, а вот если в какую нибудь мозгокрутную систему духовного поиска ввалишься, то всё — игра на качелях. Вообщем в очередной и последний раз вижу, что все эти методики рассыпаются, или цепляешься за них еще пуще зубами в жизни, стоит напустить кому то в информационное поле всяких нехорошенских мыслей. Выход один — надо быть ближе к телу и не слушать больше прмудрости и концепции. Но а что ближе к телу то? Ладно у Толле стырю для себя.
«Вы просто забираете внимание у мыслей и направляете его в жизненность тела.

Это надо делать в повседневной жизни настолько часто, насколько это возможно.

Где бы вы ни были, что бы ни делали, с кем бы ни говорили, войдите в себя и почувствуйте, что тело живет.

В руках, в ладонях есть жизнь. Вы ничего не представляете, просто чувствуете, что здесь есть жизненность.

После того, как вы почувствовали ладони, вы можете почувствовать руки, ноги – и постепенно вы вселяетесь в свое тело.

И тело любит это, оно любит ваше внимание. Каждая клеточка радуется и оживает, встречая ваше внимание.

~

Многие люди не уделяют своему телу внимания, даже если они следят за собой, например, регулярно ходят в спортзал или используют различные средства для тела.

Можно подумать, что эти люди следят за собой, но все, за чем они следят, это внешность. Большинство заботится только о внешнем виде, а мы говорим о внутреннем теле.

Внутреннее тело не имеет ничего общего с тем, как выглядит внешнее, – неважно, восемьдесят вам лет или двадцать.

Ощущение внутреннего тела всегда одно и то же – оно живое.

И тело любит ваше внимание.

Это как если вы не уделяете достаточно внимания ребенку, то через какое-то время ребенок начинает капризничать, потому что хочет привлечь ваше внимание.

Ребенок делает это потому, что внимание – это энергия, огромная энергия.

Для большинства людей внимание – это
Читать дальше →

Отца звали Петров, а сына — Сидоров, неизвестно, почему, поэтому остается принять это как данность.
В один день Петров повел Сидорова гулять по улице. Впервые. На улице были люди, собаки и машины.
Сидоров увидел, что в машины заливают бензин. Петров увидел, что Сидоров увидел.
— Это бензин, его заливают в машины, благодаря ему они ездят.
— Ясно.
Той ночью Сидоров не мог уснуть. Петров увидел свет в его комнате и вошёл.
— Ты почему не спишь?
— Думаю.
— О чём?
— О бензине думаю. Ты сказал, что его в машины заливают. А люди в себя бензин заливают?
— Нет, ты что, для живых организмов он смертельно опасен.
— Он только для этого?
— Не совсем. Еще разжечь костер помогает — горит хорошо. Можно руки помыть бензином, если краска не отмывается например. Но он только для наружного применения.
— Ну вот, а говорил, что только в машины заливают, а с ним вон сколько всего еще можно делать.
— Что ты имеешь ввиду?
— Да ничего особенного.
— Ты у меня смотри, я те за такие мысли и всыпать могу.

На другой день Сидоров шёл по улице и вдруг остановился, упал и умер. Подбежали прохожие и Петров.
— Я тебе говорил, дураку, что бензин только для наружного применения, а не для внурненнего — обращаясь непонятно к кому, сказал Петров.
— Гражданин, пройдемте — сказали, уводя Петрова под локти, неизвестные плечистые товарищи в штатском.
— Бензин кончился — глядя на безжизненное тело, резюмировали
Читать дальше →

Я настолько вредный, что «В будущем, которого еще пока нет, всё произойдет именно вот таким образом, но зато прошлое, которое уже случилось, могло быть любым другим.»

То, что осознаётся как я, это твоё тело.
Тело — ум. Это то, посредством чего я является миру.
Организм (организация) тела-ума это то, посредством чего ты воспринимаешь всё.

«я» это метка, которая обозначает то, что осознает себя.
«Себя» это то, что осознаётся «я» и само являет «я»
Когда ты понял всё, осознал себя как всё и стал собою, ты можешь жить сам собою как сам хочешь
Каждый знает то, что хочет так, как сам хочет
Все знают всё что каждый хочет так, что будет всё само собою, как знает каждый
Все что знают, живут как знают
Все само собой происходить будет.
Когда всё само собою будет быть так, как ты хочешь оно станет тобою и будет жить среди других собой как «ты».

У нас в городе новым магазинам дают необычные названия. Откроют новый спальный район и по первым этажам сплош магазы с креативными, броскими вывесками. Кто во что горазд. Я все пытаюсь запомнить их побольше чтобы написать полноценный хайп, но с памятью туго. Из последней поездки запомнилась парочка перлов. Еду и вижу на углу здания два слова, вынесенные в заголовок. Думаю — это что такое. Ассоциации — Чупа чупс и ципленок. Чуть проехали, вывеска идёт по углу здания и на другой стороне ее продолжение — парикмахерская. Получилось, первые два слова как — чуп чик, или чупчик, или чубчик. Игра слов. Ну вот так вот хозяин решил рисануться.

Далее вывеска магаза — «biblioteka. собрание алкогольных напитков». Первые — biblio — открывает ассоциацию с библией, лежащей на прикроватной тумбочке из мотеля в американском фильме.

Есть ещё покруче фельдиперсы. Но, в другой раз. Надо запомнить.

В эпоху великой депрессии разорилось много предприятий у америкосов и много производственных помещений и цехов стало пустовать. Их стали покупать художники, музыканты и прочая богема. Там они жили, творили, поднимались к себе наверх в грузовом лифте стильном, с такими гремучими задвигающимися решетками. Огромные окна, высоченные потолки, фермы, балки, кирпичные стены, бетон и прочая цеховая экзотика. Это стало модно. И это потихоньку привнесли со временем в дизайн обычных квартир. То простенок сделают из кирпича состаренного, то потолок оставят неотделанным в виде первозданного бетона, то железяку какую повесят или рельсу или полиспаст. Клёво. Мне лично нравится. Стиль называется — лофт. И я все мечтал воплотить у себя дома его элементы.

И уж как появилась у меня личная квартира и появилась личная стена, на которую можно было наклеить клинкер, я обрадовался, но кирпичной стену так и не сделал. Не скажу почему. Наверно переболел этим, духовностью увлекся, нирваны захотел. А хотящему нирваны до одного места эти лофты и грузовые лифты. Ему давай что покруче. Чо я, лох что ли, такими безделушками забавляться.

Но нирвана не случилась, духовность поблекла, да и лофт скрылся в закоулках желаний.

И тут я сегодня обнаружил у себя на работе в цехе, что кругом у меня оказывается сплошной первокачественнейший лофт. И балки, и фермы, и рольганги с роликами, и рельсы, и металлические тачки, и огромные воздуховоды, и вентили, и конвейер, можно на нем мафиози какого нибудь пытать, к примеру. А от каждого деревообрабатывающего станка вверх уходят гибкие воздуховоды стильные, на спиральном проволочном каркасе. Как будто по ним идёт воздух к лёгким какого — нибудь гигантского ихтиандра…
Чертовски красиво.

В общем, жизнь то удалась… а я и не знал.
Читать дальше →

Гриша, маленький, пухлый мальчик, родившийся два года и восемь месяцев тому назад, гуляет с нянькой по бульвару. На нем длинный ватный бурнусик, шарф, большая шапка с мохнатой пуговкой и теплые калоши. Ему душно и жарко, а тут еще разгулявшееся апрельское солнце бьет прямо в глаза и щиплет веки.
Вся его неуклюжая, робко, неуверенно шагающая фигура выражает крайнее недоумение.
До сих пор Гриша знал один только четырехугольный мир, где в одном углу стоит его кровать, в другом — нянькин сундук, в третьем — стул, а в четвертом — горит лампадка. Если взглянуть под кровать, то увидишь куклу с отломанной рукой и барабан, а за нянькиным сундуком очень много разных вещей: катушки от ниток, бумажки, коробка без крышки и сломанный паяц. В этом мире, кроме няни и Гриши, часто бывают мама и кошка. Мама похожа на куклу, а кошка на папину шубу, только у шубы нет глаз и хвоста. Из мира, который называется детской, дверь ведет в пространство, где обедают и пьют чай. Тут стоит Гришин стул на высоких ножках и висят часы, существующие для того только, чтобы махать маятником и звонить. Из столовой можно пройти в комнату, где стоят красные кресла. Тут на ковре темнеет пятно, за которое Грише до сих пор грозят пальцами. За этой комнатой есть еще другая, куда не пускают и где мелькает папа — личность в высшей степени загадочная! Няня и мама понятны: они одевают Гришу, кормят и укладывают его спать, но для чего существует папа — неизвестно. Еще есть другая загадочная личность — это тетя, которая подарила Грише барабан. Она то появляется, то исчезает. Куда она исчезает? Гриша не раз заглядывал под кровать, за сундук и под диван, но там ее не было…
В этом же новом мире, где солнце режет глаза, столько пап, мам и теть, что не знаешь, к кому и подбежать. Но страннее и нелепее всего — лошади. Гриша глядит на их двигающиеся ноги и ничего не может понять: Глядит на няньку, чтобы та разрешила его недоумение, но та молчит.
Вдруг он слышит страшный топот… По бульвару, мерно шагая, двигается
Читать дальше →

Я опять взял в руки фолиант «667» и, открыв наугад, примерно в первой четверти книги, увидел заголовок «Встречное предложение. Глава 9.» И дальше прочитал:

«Писатель посмотрел на заголовок „Встречное предложение. Глава 9“ и продолжил печатать текст:

» Максим ещё раз окинул взглядом внутреннее убранство церкви, фрески на сводах, алтарь, иконостасы, клиросы, жертвенник, одиноко стоящую женщину в центре зала, бубнящего юродивого в тапочках, который что-то рассказывал старушке, и вышел на улицу.
Весеннее солнце ослепило его и он зажмурился. «Что я хотел здесь найти?» — подумал пятидесятисемилетний мужчина о церкви. — «Вечную жизнь?» В этом никчемном мире, которому Максим был абсолютно безразличен, улица шумела плотным движением автомобилей и спешащими по своим делам людьми. Максиму было жаль себя.
На тротуаре, между гастрономом «Пятёрочка» и перекрестком улиц «Мира» и «Пушкина», Максим внезапно остановился, упал и умер.
Тело пролежало на холодной земле, в ожидании экспертов, пять часов, потом три дня в морге, в ожидании вскрытия. Потом его сожгли и урну с прахом закопали."

Писатель задумался: " Тело сожгли, а что стало с Максимом?" Писателю было жаль себя ..."

Я захлопнул книгу и прислушался. Мне было жаль
Читать дальше →