Это ЭССЕ– ЭССЕнция нескольких трудов по огранке алмазов и превращению их в бриллианты, а точнее, личное восприятие Nogard от прочитанного в виде небольшого отклика на эту тему. Бриллиантов во «временном пользовании» у Nogard ни разу не было, как и не было желания их «иметь» ни в период, когда это было ей недоступно финансово, ни в период, когда они стали ей доступны. Хотя, смотреть на эти совершенные творения Природы и мастерства человека, Nogard приятно и «насладительно»… Но есть ясное видение, что никому ничего не принадлежит в этой Вселенной, хотя и принадлежит абсолютно всё.
Истоки огранки зародились в Индии.
В древности алмаз вообще никак не обрабатывали, его считали слишком твердым для этого. Ни о какой симметрии граней алмаза и речи быть не могло — форма алмаза оставалась неизменной. Если у алмаза имелись естественные грани, их просто полировали до блеска. До ХV века ограненных алмазов просто не существовало — мастера только проводили обдирку алмаза (удалению смолоподобного панциря, в который часто заключен алмаз) и последующую полировку.
Но даже самый чистый алмаз, не имея огранки, выглядит ничем не лучше обыкновенного осколка или куска льда.
Лишь побывав в искусных руках опытного огранщика, непримечательный алмаз превращается в сверкающий бриллиант.
Мастер-ювелир-огранщик посредством обработки (огранки и шлифовки) придаёт специальную форму алмазу, максимально выявляя его естественный блеск. Специалисты-ювелиры оценивают уже готовые бриллианты по системе четырёх букв С или, сокращённо, «4 С» (Сut, Сlarity, Сolor и Сarat).
1. Cut (качество огранки). «Сut» — буквально с английского – «резать». Если ювелир-«скульптор» талантлив, значит он «отрежет», «отсечёт», как Микеланджело, всё лишнее, но оставит всё ценное, всё самое лучшее. Природа наделяет бриллиант цветом и чистотой, а мастер-огранщик неповторимой «игрой» и блеском. Качество огранки является главным из основных параметров при оценке бриллианта. (Аналогия: Мастер Адвайты заберёт весь
Показать все 30 фото →

Любимые отрывки из любимой поэмы.

Глаза поили душу красотой…
О, мирозданья кубок золотой!..

… И мироздание вместить смогло
Все, что во мне сверкало, билось, жгло…
Все мирозданье — говорящий дух,
И книга жизни льется миру в слух…

…Я отдал все. Моих владений нет,
Но я — весь этот целокупный свет.

Разрушил дом и выскользнул из стен,
Чтоб получить вселенную взамен.

В моей груди, внутри меня живет
Вся глубина и весь небесный свод.

Я буду, есмь, я был еще тогда,
Когда звездою не была звезда…

…О, наконец-то мне постичь дано:
Вещающий и слышащий — одно!

Перед собой склонялся я в мольбе,
Прислушивался молча сам к себе.

Я сам молил, как дух глухонемой,
Чтоб в мой же слух проник бы голос мой;

Чтоб засверкавший глаз мой увидал
Свое сверканье в глубине зеркал.

Да упадет завеса с глаз моих!
Пусть будет плоть прозрачна, голос тих,

Чтоб вечное расслышать и взглянуть
В саму неисчезающую суть,

Священную основу всех сердец,
Где я — творение и я — творец.

Аз есмь любовь. Безгласен, слеп и глух
Без образа — творящий образ дух.

От века сущий, он творит, любя,
Глаза и уши, чтоб познать себя.

Я слышу голос, вижу блеск зари
И рвусь к любимой, но она внутри.

И, внутрь войдя, в исток спускаюсь вновь,
Весь претворясь в безликую любовь.

В одну любовь. Я все. Я отдаю
Свою отдельность, скорлупу свою.

И вот уже ни рук, ни уст, ни глаз —
Нет ничего, что восхищало вас.

Я стал сквозным — да светится она
Сквозь мой покров, живая глубина!

Чтоб ей служить, жить для нее одной,
Я отдал все, что было только мной:

Нет «моего». Растаяло, как дым,
Все, что назвал я некогда моим.

И тяжесть жертвы мне легка была:
Дух — не подобье вьючного осла.

Я нищ и наг, но если нищета
Собой гордится — это вновь тщета.

Отдай, не помня, что ты отдаешь,
Забудь себя, иначе подвиг — ложь.

Признанием насытясь дополна,
Увидишь, что мелеет глубина,

И вдруг поймешь, среди пустых похвал,
Показать все 2 фото →