Красота, почему то грустна…
Мимолётность, призывно страшна…
И висит над землёю вина,
Черный морок забытого сна.
Как истлевшая рукопись лет,
Возвращаемый Богу билет,
Мир стеклянный горит на просвет…
Красота — ослепляющий мет.
Невозможно схватить красоту.
Она скинет тебя на лету.
Обернешься — увидишь не ту….
Только эхо дробит пустоту.

Что ты ищешь?
Истина всегда здесь.
Поиск это состояние психики такой-то величины и конфигурации.
Желание бомжа выпить это то же самое состояние, просто другой величины.
Нет нужды ходить и искать чего-то дополнительного, какого-то особого состояния — подойдет любое, подойдет то, которое есть сейчас.
Посмотри сейчас на мир вокруг — вот он такой-то и такой-то, и он такой просто потому, что у тебя сейчас соответствующее состояние.
Изменится состояние — изменится мир.
Мир это просо сон, он мимолетный, он существует лишь миг.
Поиск это препятствие, его нельзя закончить так, чтобы он привел к окончательному знанию.
Его можно только просто закончить, просто хоть прямо на этом самом месте.
Не заменить его чем-то другим, а закончить.
И всё, — вещи происходят дальше, жизнь идет своим чередом, и поиск может идти, и депрессии, и что угодно.

Единый, Единственный,
Одинаковый, Одинокий,
Единодушный, Однообразный,
Заключивший взаимный союз,
Читать дальше →

Вот прошли три дня замечательных сатсангов с Рам Цзы! Для меня это была первая встреча с ним! Конечно это было СИЛЬНО И МНОГО! Какие бы чувства и ощущения не приходилось переживать, одно лишь было после каждой встречи: ощущение выпитой чашки кофе! Ни прибавить, ни убавить! Как и за кофе, можно переживать абсолютно различные ощущения, но такая целостность и завершенность в каждом моменте сатсанга и после него… Тотальное Присутствие ЖИЗНИ в каждом вдохе, выдохе, каждое движение Рам Цзы казалось чем-то невероятным, то как он пил воду, брал цветочки!
Рам Цзы смешно пошутил, что он является открытым баром для каждого из нас, мы можем пить сколько угодно! И добавил… приходит время и оплачивать счет, а расплата — это ТЫ! Действительно он будто открывает некую дверь, проход…



Каждому у кого есть возможность посетить предстоящие сатсанги, хотелось бы пожелать этой встречи! Сколько бы ответов и находок вы не слышали и не знали, не оставляйте на сердце вопросов и сомнений, историй, прозрений! Вы можете просто поделиться чем-то, выпустить из сердца, выдохнуть…

Рам Цзы — ваш Друг!

Картина мира пошатнулась
Прошедших дней клубок неся
машина времени сгорела
Вся

Пока существует тело и чувство отождествления с телом, разочарование неизбежно. Только когда вы воспринимаете себя как нечто совершенно чуждое телу и отличное от него, вы получаете передышку от смеси страха и тоски, неотделимых от идеи «я есть тело».

Просто успокаивая страхи и утоляя желания, вы не устраните чувство пустоты, от которого пытаетесь убежать. Только познание себя сможет вам помочь.Под познанием себя я подразумеваю полное знание того, чем вы не являетесь.Такое знание достижимо и конечно.

Покой есть только в существенном. Годится только необходимое. Вы не можете увидеть истину, если в вас нет покоя. Спокойный ум необходим для правильного восприятия, которое, в свою очередь, требуется для самореализации. Не обращайте внимания на свои желания и страхи. Пусть они приходят и уходят. Не подпитывайте их интересом и вниманием.

Не существует никакого неведения, есть только невнимание. Внимание возвращает вас обратно в настоящее, в сейчас, а присутствие в сейчас — это состояние, которое всегда под рукой, но которое редко замечают.

Шри Нисаргадатта Махарадж

Всё напряжение возникает от попытки становиться чем то/кем то, как то.В очень продвинутых случаях от попыток быть. Любое «движение» — напряжение. Опять всё возвращается к невозможности заиметь что либо… и снова мысль пытается рулить.
Блин, как только вьехал в воображариум, всё — реально, будущее, прошлое, мечты. Как только осознал воображариум, реальность становится какой то нереальной, как сон что ли… реальной можно назвать только одну «вещь» — осзнание/восприятие. Так сейчас вижу.

– А умереть, значит, нужно, Степной волк?
– По-моему, да! Я очень доволен своим счастьем, я способен еще долго его выносить. Но когда мое счастье оставляет мне час-другой, чтобы очнуться и затосковать, вся моя тоска направлена не на то, чтобы навсегда удержать это счастье, а на то, чтобы снова страдать, только прекраснее и менее жалко, чем прежде. Я тоскую о страданьях, которые дали бы мне готовность умереть.
Гермина нежно посмотрела мне в глаза – тем темным взглядом, что иногда появлялся у нее так внезапно. Великолепные, страшные глаза! Медленно, подбирая каждое слово отдельно, она сказала, сказала так тихо, что я должен был напрячься, чтобы это расслышать:
– Сегодня я хочу сказать тебе кое-что, нечто такое, что давно знаю, да и ты это уже знаешь, но еще, может быть, себе не сказал. Я скажу тебе сейчас, что я знаю о себе и о тебе и про нашу судьбу. Ты, Гарри, был художником и мыслителем, человеком, исполненным радости и веры, ты всегда стремился к великому и вечному, никогда не довольствовался красивым и малым. Но чем больше будила тебя жизнь, чем больше возвращала она тебя к тебе самому, тем больше становилась твоя беда, тем глубже, по самое горло, погружался ты в страданье, страх и отчаянье, и все то прекрасное и святое, что ты когда-то знал, любил, чтил, вся твоя прежняя вера в людей и в наше высокое назначенье – все это нисколько не помогло тебе, потеряло цену, разбилось вдребезги. Твоей вере стало нечем дышать. А удушье – жесткая разновидность смерти. Это правильно, Гарри? Это действительно твоя судьба?
Я кивал, кивал, кивал головой.
– У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам – а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь – это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и
Читать дальше →