Как говорит Карл Ренц: «Диалог – это боксёрский поединок…
В котором одна концепция сражается с другой…»
Хочется добавить: «Если это диалог с Мастером Адвайты…
То в нокаут попадает «судья» – ещё одна важная концепция!..»
А в «сухом остатке» – всегда ТО ЧТО ТЫ ЕСТЬ!..
Это единственное, что не может является концепцией…
И поэтому не в состоянии – не выиграть, ни проиграть!..

Человек проснулся в прекрасном настроении…
Надел красную рубашку с желтыми узорами…
И вышел счастливый на улицу прогуляться…

«Выпендривается», — подумала соседка…
«Точно голубой», — пробормотал дворник…
«Я классно выгляжу!» — решила дама с собачкой…

Лишь Солнце – улыбнулось ему нежным теплом…
Обняло ласковым светом и ничего не подумало!..

Вы всегда Смотрите – прямо на БОГА!..
Но видите то, что желаете видеть…
Или только то, чего очень боитесь!..

Эх, адвайтист!
Ты так уверенно утверждаешь, что мир иллюзорен
и только недвойственный Брахман реален,
а сам, то и дело критикуешь его (мир),
теряя чистоту видения,
выискивая недостатки и изъяны
в иллюзорных людях,
борясь, как ты считаешь, за чистоту Дхармы,
словно тебе больше нечем заниматься,
как воевать с тем, чего нет,
и где же здесь мудрость?

Эх, адвайтист!
Ты считаешь, что мир нереален,
но скажи, почему понятие нереальности
ты не относишь к самому себе и своему эго,
продолжая считать реальными свои желания,
которые не исчезли,
мнения, оценки, точки зрения и утверждения,
что подобны миражам, как и все остальное?
Подумай об этом.

Эх, адвайтист!
Ты утверждаешь,
что вечный, всегда чистый,
совершенный, всепроникающий Абсолют
спонтанно без правил играет в телах
деревьев, людей, богов, риши, кошек и собак,
почему же ты сам не веришь в свои утверждения
и теряешь чистоту видения
когда что-нибудь идет не по-твоему
и расходится с твоими представлениями о святом и правильном?

Ты утверждаешь,
что Высший Источник всего
алогичен, запределен,
вне доктрин, религий, концепций и слов,
однако, утверждая это все, ты так настаиваешь
на своих безупречных и «правильных» определениях,
нападая на всех, кто с этим не согласен,
и с легкостью развешивая ярлыки.
Что я думаю: не погорячился ли ты
говоря о себе как изучающем Путь Адвайты?
Для своей пользы, подумай об этом.

Эх, адвайтист!
Ты так воинственно, враждебно настроен
ко всей современной нео-адвайте,
понося ее представителей,
и так умиленно восторгаешься
классикой святых древних времен,
что я начинаю думать:
может у тебя духовные проблемы еще похуже, чем у нео-адвайтистов,
по-прежнему нет мира в душе,
и тебе нужна помощь опытного Мастера?

Эх, адвайтист!
Ты так волнуешься,
гневно обличая пороки других учений и «неправильных» учителей,
забыв, что пути Абсолюта неисповедимы
и нет ничего кроме его игр,
что я начинаю сомневаться в том,
что ты сам обрел хоть какую-то пользу от Учения Адвайты.
Подумай об этом для своей же пользы.

Эх, адвайтист!
Ты так рьяно настаиваешь,
говоря о свободе адепта-ученика на пути адвайты
и непривязанности ни к учителю,
ни к регламентам, ни к общинам,
доктринам и любым ограничениям,
храбро сражаясь с ветряными мельницами,
которых нет нигде, кроме твоего собственного ума,
с тем, чего изначально бояться не следует,
что я начинаю сомневаться
в твой обретенной внутренней свободе,
иначе, откуда неприятие, страх зависимости и душевных ран,
нечистое видение
и непонимание, что все это игры
того же абсолюта, которым ты пытаешься считать себя,
и что только ты сам несешь ответственность
за свой выбор, в какие игры тебе играть?

Эх, адвайтист!
Ты так уверенно заявляешь,
что хорошо, а что плохо на пути адвайты,
считая свои мнения непогрешимой истиной
и распространяешь свое видение на других,
что мне хочется сказать:
«Это хорошо для тебя, а выбор другого
может быть иным,
ведь то, что может быть нектаром для одного
может стать ядом для другого», –
а потому не лучше ли считать свои мнения
иллюзией, полезной только тебе и тем, кто хочет ее слушать?
Подумай об этом.
Эх, адвайтист!
Судя по твоим словам, ты так раним
и боишься иллюзорных связей, отношений, душевных ран,
зависимостей, теорий, концепций,
видя их сугубо нечистыми, что я хочу спросить тебя:
а где же игра божества в мандале,
откуда столько нечистого восприятия,
почему же тебе не помогла Адвайта
давно превзойти все это, обретя устойчивость в едином вкусе?

Да, простит мне недвойственный Брахман то,
что я зародил в уме иллюзорное понятие
и увидел что-то иное, отличное от него и его игр
и придал этому значение.
Это было сделано умышленно
и только на благо других.

Всем вам очень повезло. Когда я был молод, всё было по-другому. Я не мог найти хорошего учителя, а так как я был очень упрямым, то с юных лет я посвятил себя исключительно трудной практике и испытывал в связи с этим невообразимые страдания. Я потратил на всё это ужасно много напрасных усилий, а след этих тяжких испытаний глубоко отразился на моём здоровье. Этого я не смогу забыть никогда.

Вот почему я прихожу сюда каждый день, убеждая вас не делать моих ошибок, дабы вам не пришлось проделывать всю эту необязательную работу, поскольку вы можете постичь Дхарму, просто и удобно сидя здесь на татами. Вы должны считать, что вам очень повезло, потому что нигде более вы не найдёте учения, подобного этому.

Если я расскажу вам о том, что мне пришлось пережить, то наверняка кое-кто из вас вобьет себе в голову, что невозможно постичь Дхарму, не пройдя через то же, что и я. Если это произойдёт, я буду считать это моей ошибкой. Однако я всё же хочу рассказать вам о своём опыте, поэтому давайте-ка объясним это ещё раз. Вы можете постичь Дхарму, не подвергая себя самоистязаниям. Я хочу, чтобы хорошо помнили это, когда будете слушать то, что я говорю.

Мой отец был ронин, родом он был с острова Сикоку и придерживался конфуцианства. Он переехал в эти места и стал здесь жить, здесь же я и родился. Мой отец умер, когда я был ещё мал, и воспитала меня моя мать. Она рассказала мне о том, что я был очень неуправляемым юнцом и подбивал соседских детей на всяческие выходки. Ещё она рассказала мне, что в возрасте двух-трёх лет я уже выказывал отвращение к мысли о смерти. Мои домашние обнаружили, что они могут унять мой плачь, говоря о смерти или притворяясь мёртвыми. Точно таким же образом они клали конец и моим безобразиям.

Учение Конфуция было тогда в этой области в большой моде, и поэтому, когда пришёл срок, меня отправили к учителю, который, стоя с розгами в руке, заставлял нас заучивать наизусть «Великое Учение». Когда я подошёл к тому отрывку, где говорится, что «путь великого учения заключается в выявлении сиятельной добродетели», я запнулся на словах «сиятельная добродетель». Я никак не мог понять, что же они значат.

Помнится, я спросил однажды группу учёных-конфуцианцев о сиятельной добродетели. Что это такое? Что это значит? Но никто из них не смог мне ответить. Один из них сказал, что запутанные проблемы вроде моей относятся к тому, с чем имеют дело наставники дзэн. Он посоветовал мне обратиться к кому-нибудь из них, заметив, что он и его товарищи не знают, что есть сиятельная добродетель, так как всё своё время они посвящают дословному истолкованию конфуцианских писании.

Я решил последовать его совету, но в те дни в этой области не было дзэнских храмов и мне довольно долго не удавалось сделать это.

Затем я решил, будь что будет, но я всё равно доберусь до этой сиятельной добродетели. Я стремился также объяснить это моей матери прежде, чем она уйдёт из этой жизни. В надежде разрешить мою проблему я посещал проповеди. Если я слышал, что где-то поблизости будет проводиться проповедь, я немедля бежал туда. После я возвращался домой и сообщал моей матери то, что там было сказано. Однако сиятельная добродетель оставалась за пределами моего понимания.

В конце концов мне удалось найти наставника дзэн. Он сказал мне, что если я хочу овладеть пониманием сиятельной добродетели, мне следует заняться дзадзэн. Я приступил к практике дзадзэн. Я ушёл в горы и сидел в дзадзэн семь дней. Усевшись в позу дзадзэн, я, не принимая во внимание своё здоровье, сидел до тех пор, пока не падал от усталости, а так как я находился в горах и некому было принести мне еды, то в течение многих дней я вообще ничего не ел.

После этого я вернулся домой. Я выстроил себе небольшую хижину и затворился в ней. Я возглашал Нэмбуцу и входил в Нэмбуцу-самадхи, проводя долгое время без сна. Я перепробовал всё, что только было возможно, но это не привело меня к пониманию. В конце концов пагубное влияние многолетних самоистязаний привело к тому, что я тяжело заболел. А я, несмотря на все мои усилия, всё ещё не постиг сиятельную добродетель. Состояние моё постепенно ухудшалось. Я становился всё слабее и слабее и начал харкать кровью.

Добрые люди, жившие поблизости, прислали кого-то присматривать за мной. Но болезнь уже достигла критической стадии. В течение целой недели я не мог проглотить ничего, кроме небольшого количества рисового отвара. Я был обречён на смерть и уже рассматривал это как нечто неизбежное, но не чувствовал никакого сожаления по этому поводу. Единственное, что меня беспокоило, было то, что мне приходится умирать, так и не раскрыв смысл сиятельной добродетели, к которой столь долго были обращены все мои устремления. Затем я почувствовал, что в моём горле возникло какое-то странное ощущение. Я харкнул на стену. Небольшой чёрный комочек слизи скатился вниз по стене. Мне показалось, что боль в моей груди утихла. Внезапно, именно в этот момент меня озарило. Я постиг то, что до сих пор от меня скрывалось: абсолютно все противоречия разрешены в Нерождённом. Я понял также, что то, чем я занимался в течение всего этого времени, было ошибкой. Я понял, что все мои усилия были напрасны.

Болезнь моя стала отступать. Мой аппетит вернулся ко мне. Я обрадовался этому и позвал человека, при сматривавшего за мной, сказал ему, что хочу есть, и попросил его приготовить немного риса. Это желание показалось ему странным, так как он думал, что я стою уже на пороге смерти, но он тут же приступил к приготовлению пищи. Я уплел две или три чаши риса и стал постепенно выздоравливать. Итак, я исполнил свой обет, а после смог привести свою мать к пониманию Нерождённого.

С тех пор и до сего дня я не встретил никого, кто смог бы опровергнуть моё учение. Если бы за время моих странствий я встретил кого-то, обладающего истинным пониманием Дхармы, то мне не пришлось бы тратить напрасно так много усилий. Но я не встретил такого человека и продолжал заниматься болезненными и бессмысленными аскетическими практиками, подвергая своё тело столь суровым испытаниям, что след их и поныне сказывается на моём здоровье. Вот почему я не могу выходить сюда и встречаться с вами так часто, как мне бы хотелось.

Источник:
Норман Уоделл. Нерождённый. Жизнь и учение мастера дзен Банкэя.

Благодаря вниманию мы можем посредством тела ума знать, видеть чувствовать и ощущать всё то, что знает то, на что внимание направлено
Это опосредованное видение того, что есть, мы за есть принимаем не то, что в реальности есть, а то, что нам тело ум поставляет
Помимо опосредованного видения возможно внутреннее видение, внутренний взгляд на то, что есть
Такой взгляд, такое видение проявляет себя, например, когда мы направляем внимание на проблему, требующую решения, начинаем думать о ней, концентрируемся на ней и своим внутренним взором видим то, что в реальности есть, видим возможные варианты решения
Это надо понять и как данность принять, что, направляя внимание внутрь, мы активируем своё внутреннее видение и можем видеть, познавать то в реальности, что недоступно внешнему опосредованному видению
Желательно осознано, по-настоящему, в полном объеме пользоваться своим внутренним видением
Нужно учиться своим вниманием управлять, слушать свой внутренний взгляд и ему доверять
Это можно постичь во всей глубине, если верить, хотеть и во всём опираться на внутренний взор

Этот вопрос совсем не так прост, как кажется на первый взгляд
Если вдуматься, то он может зазвучать следующим образом
Почему люди сами своё всё не знают, а знают то, что другие знают?
Взглянем на то как всё живёт всегда
Всё было есть и будет всегда
Так было есть и будет всегда
В начале было то, что было всё, когда ничто не было
Так было так долго что было всё стало ничто
Так было так долго что ничто стало всё
Так было так долго что всё ничто осознало себя
Осознав себя всё, ничто повторило себя столько раз что поняло, что всё конечно, осознало себя как всё и повторило всё с начала став тем, что было всё
Так было так долго что всё поняло, что всё уже было и повторило всё так что всё что было осталось, а то, что стало всё, добавилось
Так стало то, что было будет и это было то, что есть
Было есть будет было будет
Было есть было
Было уже было
Есть будет было будет
Было есть будет было будет
Будет будет когда есть будет было
Было будет будет есть будет было
Когда было будет столько раз будет что всё всё уже было будет так будет как будет
Когда так будет как будет настало
То, что есть всё, реальностью стало и отразилось во времени
Все люди живут во времени
Те, что всё знают, живут как сами знают, повторяя то, что знают
Те, что всё не знают, живут в среде, где те живут, что знают всё, и знают то, что знают те, что знают всё
Мы на Земле всё не знаем и даже то что хотим опосредовано знаем. Мы знаем то, что знают те, что знают то, что мы хотим
Возникает вопрос как мы знаем?
Само то, что есть, мы не знаем, мы знаем, точнее осознаем (за есть принимаем) то, что нам тело ум поставляет, всё что представляем, видим, чувствуем и ощущаем посредством тела ума.
Это всё не то что в реальности есть
Интересно сделать так, чтобы, при желании, внутренним взглядом всё что знает то, что есть, осознавать без посредников
Это будет буквальное о-со-знание, общее совместное знание того, что знает всё то, что есть
Это будет буквально «о-со-знание
Читать дальше →

Ты то что знает, сам ничего не знаешь и являешься тем кто знает то что знают те кто знает всё
Подумав то что хочешь сам ты то узнал что хочешь и познаешь его как происходящее, от тех кто знает всё исходящее
А я хочу узнав что я хочу познавать всё то что я узнал как сам хочу по своему произволу
Другими словами Я хочу узнать и познать само узнавание и познавание, чтобы всё узнавать и познавать по своему произволу

Бог может всё, что я не знаю, а я могу, когда хочу, позволить ему всё знать самому и так творить что я хочу
Что я хочу и как хочу – мой произвол, моё понимание, как делать так что я хочу – творение бога, в нём каждый может себя показать и себя узнавать как хочет
То есть, мы с богом, общий так создаём, в создании этом живём
Жизнь – узнавание бога в творении
По своему произволу, я порождаю идею творения, как хочу, делаю то, что хочу, и, как хочу, то, что хочу, понимаю, бог делает так, воплощая идею как хочет
Я описал как можно в мире с богом жить, единым фронтом всё творить
А как дружить?
Как дружбу узнать?
Что можно считать проявлением дружбы в процессе творения?