По легенде, название группы
Эй Си Ди Си образовалось так:
Ангус Янг и его брат Малькольм долго чесали репы и однажды на швейной машинке своей сестры увидели эту аббревиатуру — AC/DC.

И, как говориться, — Слава Богу!

Ведь если бы у сестры не было машинки и она бы, к примеру, работала в…
ФГУП СТАВНИИГИМ?

Или бы она была оголтелой коммунисткой… и посоветовала бы им — ДаЗдраПерМа!

Помню в детстве, кроме разбивания молотком строительных патронов, уже любил я читать необычные истории.

Как то прочитал я статью в «Науке и Жизнь» про двух индусов. Девочка и мальчик. Типа. Зита и Гита. И вот они с детства любили друг с другом за ручки держаться. А подрастать стали, девочка Зита стала себя ощущать мальчиком, а мальчик Гита — себя девочкой. Их это сильно напрягало. К совершеннолетию они решили сменить пол. Зита стала мальчиком, а Гита девочкой. Я офигел. Письку отрезать! А потом они поженились.!

Вопрос у меня возник, уже с возрастом. А смысл этой ракировки. Суть то не поменялась.

Да. Вот из за этой сути И стал я садхаком. А каждый садхак знает, что неважно что у него внизу, тычинка или пестик. Главное, чтобы можно было выговориться на сайте Мир Адвайты. Выплеснуть эту боль.

Потому что все болезни от нервов. И просветление — тоже.

— А КАК ВАМ ТАКАЯ… Идея… ?

Your text to link...

Всё то что есть — подсказки
Они говорят о том чего нет и показывают путь к тому что будет

Общаясь передают не слова
Передают представления
Слова нельзя передать
Можно только представить

Опора демографии

Еще не стар, играет кровь,
И буйствует гормон,
Но чаще стал я замечать,
Мой глаз несет урон.

И если раньше красоту
Я издали видал,
То нынче нужно подойти,
Вглядеться в экземпляр.

Вот пара девушек стоит, —
Чудесно хороши!
Осознаю, уткнув в них нос,
Одна из двух — мужик!!!

Чтоб избежать конфуза впредь
И отвести беду,
Сквозь линзы стану я смотреть!
Я в оптику иду!

…
Рифмую благодарность я
В пределах орфографии,
Иным виагра, мне очки, —
Опора демографии!

Помните песенку — «Вите надо выйти, Вите, Вите...»
А Витя сидит и мультики смотрит про то как монахи буддисты строят город из песка. Витюша прям впал вместе с ними в медитацию, глазея как они спокойно осознанно и не спеша воздвигают большие песчаные замки. У Вите прям рученки всплывают и пальчики перебирают группируя виртуальные песчаные архитектурные строения.
А тем временем Маша и Лелик встретились внизу во дворе дома возле песочницы, обнялись, поцеловались по дружески и взошли в песочницу, начав творить из песочка разные там песочные куличи и другие малые архитектурные формы. Выходя в песочницу они всегда прихватывают инвентарь для построения в виде нехитрого скарба, таких как формочки, ведерочки, лопаточки.
Детишки с наслаждением и любовью погрузились в творение песчанных произведений. Лелик Кротович в основном раскапывал песочек тот, что по глубже, посырее, чтобы Маша Маша Золотые ручки, своими нежными этими рученками могла черпануть формочками и потом выложить уже законченное творение на парапет. Лелик чаще орудовал ведерочком, так как он потяжелее и вместительней. Счастливо с наслаждением они предавались простому занятию, которое они воспринимали как волшебство — из сырого материала создавая формы творения.
У Вите мультики буддийские закончились очень быстро. Там буддисты в пять секунд растоптали и смели то, что строили целый день. Витек Долбаненко только успел в трансе ладошки потереть. Затем опомнился и родилось у него страстное желание воплотить это на яву. Вселенная услышала этот молчаливый зов — снизу из песочницы подали дети голоса.
Маша звала тоненьким звонким голоском — «Витюша, выходи к нам в песочницу!» Лелик громко по мужски кричал — «Витёк, давай сюда!» Они еще не знали, что Витёк Долбаненко.
Витя без раздумий, что ему надо выйти, или не надо выйти, схватив большое ведро выбежал на улицу как заводной. Обнялся с друзьями, включился и приступил к созданию реальных архитектурных песчаных арт. объектов. Он как экскаватор загребал ведром сырой
Читать дальше →

Вершина одна. Но названий у нее много. Если отбросить названия, то она сияет в безмолвии и вечности светом знания, радости и любви.

А тропинки, дорожки или дороги, вьющиеся по склону, иногда похожи, иногда нет. То выйдут на яркий солнечный свет, то нырнут в мрак вековых деревьев. Но упорно карабкаются вверх. Где-то людей много, где-то никого нет, где-то лишь редкие силуэты прорезают тишину пути. Иногда попадаются люди, пьющие чай и ведущие неторопливые беседы у костра. Порой, вдруг, увидишь путников, бредущих не вверх, а вниз: глаза потухшие или, наоборот, горят неугасимым желанием вернуться к началу тропы и сделать что-то очень важное по их мнению. То, что они только сейчас вспомнили и решили непременно реализовать. А еще, время от времени, рядом с дорожками и тропинками глаз вдруг выхватывает небольшие могильные холмики, оставшиеся от тех, кого смерть застигла в пути. Некоторые могилки очень благообразны и ухожены, зато другие, явно сделанные наспех, заросли травой и лопухами, так что практически перестали выделяться на фоне окружающего пейзажа. Дополняют картину тления и разложения изредка встречающиеся косточки тех, кто не дошел до вершины и так и сгнил здесь, омываемый теплыми дождями и согрваемый лучами благодатного солнца. Жизнь и смерть — всегда рядом.

Год за годом, век за веком, иногда больше, иногда меньше, но поток людей струится по горе в неустанном стремлении к вершине. Знают ли они что найдут там? Некоторые знают, другие думают, что знают. Но все равно продолжают идти. Все вверх и вверх.

Зерно проснулось и неумолимо тянет свои слабенькие ростки к свету, чтобы вырасти, обрести силу, отплодоносить и дать жизнь новым побегам, которые, как и их родители, братья и сестры будут цвести и отдыхать, наливаясь силой, в своем изначальном стремлении вверх. К
Читать дальше →