Уставшие предчувствия мои
ни понимать меня
ни мне содействовать
не в силах
я их об этом в общем не просила
всегда плыла туда
куда и жизнь рекой
течет
собою наполняя свое русло
не сомневаясь в направлении и цели
как в русле без воды на душе пусто
предчувствиями берега окаменели
не вижу в этом никакого смысла
у пустоты быть могут лишь предубежденья
на дне
песком
который просто высох
и хрен поймешь
о чем
стихотворенье

Начну с пары цитат:

«Философия Декарта была дуалистической: дуализм души и тела, — то есть двойственность идеального и материального, признающего и то, и другое независимыми самостоятельными началами, о чём впоследствии писал и Иммануил Кант. Декарт признавал наличие в мире двух родов субстанций: протяжённой (res extensa) и мыслящей (res cogitans), при этом проблема их взаимодействия разрешалась введением общего источника (Бога), который, выступая создателем, являющийся высшей субстанцией, формирует обе субстанции по одним и тем же законам. Бог, сотворивший материю вместе с движением и покоем и сохраняющий их.»

«В человеке протяженная субстанция (тело) и мыслящая душа сходятся в единственном непарном органе мозга, центральной его железе (шишковидное тело); при их противоположной сути они не могли бы взаимодействовать, если бы не были соединены и согласованы Богом.»

Декарт утверждал: «я мыслю, следовательно существую».
Из этой идеи и получается дуализм. Мышление считается отдельной от тела субстанцией и следовательно это приводит к идее о существовании Бога, как высшей идеальной субстанции.

Ошибка такой философии состоит в том, что искажается факт — мысль о собственном существовании может появится только в мышлении и без него не смогла бы появится. То есть правильно было бы сказать: «я мыслю о том что я существую», «идея о том что я существую или не-существую, может появится только в мышлении».

И дальше мы можем исследовать мышление и более глубокие слои сознания чтобы включить их в общую картину, которая будет целостной и не будет отделять одни феномены сознания от других.

Когда мы отождествляем себя с каким-то одним феноменом сознания, мы соответственно будем боятся его потерять, потому что из-за отождествления с ним мы его воспринимаем как себя самого.

Например, отождествляя себя с мышлением, его прекращение будет равносильно исчезновению меня самого. То есть любое состояние когда я не знаю о том, что я есть, будет равносильно моему небытию,
Читать дальше →

«Третья ступень за пределами тонкого тела и выше его. Это причинное тело, или «неведение». Причинное тело – это состояние чистого «забытья», где доминирует качество тамас гуны. Здесь в причинном теле нет мыслей касательно благополучия явного и тонкого тел и вообще каких либо мыслей, имеющих отношение к ним. Причинное тело означает то, что нет знания ни о чем. Оно похоже на состояние глубокого сна, но это не глубокий сон. Причинное тело трудно понять, но не будет преувеличением сказать, что понять это состояние очень важно. Те, кто провозглашает «принцип нуля» (там, где нет ничего, только пустота), пришли к этому состоянию и вернулись, заявляя, что дальше нет ничего.

Читать дальше →

Всем моим друзьям спорящим о том какой путь лучше. :)
♥♥♥
Ошо. Из цикла бесед Дао-Путь без Пути.
♥
Два Пути.
Путь утверждающий и Путь отрицающий.
♥♥
«Истина одна — иначе быть не может: ведь существование есть универс, а не «мультиверс». Оно едино, одно. Оно сплавлено воедино. Это — единство. Это — Космос. То, что соединяет универс воедино, и есть то, что мы называем Истиной, Дао или Богом. Дао — не личность, Бог — не личность, но единство, все соединяющее, как нитка гирлянду. Универс — не груда всего отдельного, самостоятельного, как острова. Нет, универс — это одно, вместе… Что-то соединяет его воедино… Он не распадается на части. То, что соединяет его воедино, и есть Бог, Дао.

Читать дальше →

Как-то случайно нарвался на коротенький тест. Ай Кю который. Дубовые вопросы, слов нет. Типа, найди закономерности. Эти квадратики, треугольники. Короче, ответил я на два вопроса всего не помню из скольких. И программа мне говорит, что у меня ай кю как у Буша младшего. Такие вот дела. И как с этим жить теперь…

Это был один из немногих случаев, когда я поругался с коллегой по работе — женщиной. Такие женщины вообще редки в моей жизни. Интересный экземпляр: гонористая и фыркающая на все, что попадается ей на глаза. Постоянно надутые по- детски пухлые губки на белом лице, с большими, выразительными глазами и хмурыми бровями, усиливали эффект. Конфликт произошел уже перед моим увольнением и так мы и остались врагами.

Забавно. Прошло много лет и она периодически попадается мне на глаза. Никто больше мне так не встречается с прежней работы, как она. Как по какому-то графику, примерно раз в несколько лет. И не просто — я вижу знакомого, а он меня — нет, и мы расходимся не встретившись глазами. Нет. Мы обязательно встречаемся глазами и сдержанно киваем друг другу головой. Нет старой обиды. А что есть? Факт самого случая? Успевает ли эта ссора всплыть в памяти? Не уверен. Мы не подходим друг к другу, не улыбаемся от неожиданности встречи, не перекидываемся парой фраз, как это делается обычно между знакомыми людьми. Просто кивок и разошлись, как в море корабли. И всегда после этого остается легкое сомнение — а может мне нужно было подойти и сказать: «Привет, как дела»? Внешность ее с годами не меняется. Миниатюрная фигурка, те же выразительные глаза и те же — по- детски надутые припухлые губки.

Вот и в этот раз, я сидел в зале ожидания присутственного места и увидел как она, чуть дальше по залу, опускается на кресло лицом ко мне. Она подняла глаза, увидела меня, сделала кивок головой и неслышно проговорила «знаменитыми» губками — «привет». Я сделал то же самое. Она уткнулась в телефон. Я продолжал мониторить пространство. Подошла моя очередь. Через пять минут я был на улице и думал о том, как интересно устроена жизнь, и что, наверно, я что-то в ней делаю не
Читать дальше →

После обеда вышли из ярко и горячо освещенной столовой на палубу и остановились у поручней. Она закрыла глаза, ладонью наружу приложила руку к щеке, засмеялась простым, прелестным смехом, — все было прелестно в этой маленькой женщине, — и сказала:
— Я, кажется, пьяна… Откуда вы взялись? Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании. Я даже не знаю, где вы сели. В Самаре? Но все равно… Это у меня голова кружится, или мы куда-то поворачиваем?
Впереди была темнота и огни. Из темноты бил в лицо сильный, мягкий ветер, а огни неслись куда-то в сторону: пароход с волжским щегольством круто описывал широкую дугу, подбегая к небольшой пристани.
Поручик взял ее руку, поднес к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и страшно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим легким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы). Поручик пробормотал:
— Сойдем…
— Куда? — спросила она удивленно.
— На этой пристани.
— Зачем?
Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке.
— Сумасшедший…
— Сойдем, — повторил он тупо. — Умоляю вас…
— Ах, да делайте, как хотите, — сказала она, отворачиваясь.
Разбежавшийся пароход с мягким стуком ударился в тускло освещенную пристань, и они чуть не упали друг на друга. Над головами пролетел конец каната, потом понесло назад, и с шумом закипела вода, загремели сходни… Поручик кинулся за вещами.
Через минуту они прошли сонную конторку, вышли на глубокий, по ступицу, песок и молча сели в запыленную извозчичью пролетку. Отлогий подъем в гору, среди редких кривых фонарей, по мягкой от пыли дороге, показался бесконечным. Но вот поднялись, выехали и затрещали по мостовой, вот какая-то площадь, присутственные места, каланча, тепло и запахи ночного летнего уездного города… Извозчик остановился возле освещенного подъезда, за раскрытыми дверями которого круто поднималась старая деревянная лестница,
Читать дальше →

«Нет ничего проще чем победить ложное эго. Лично я сто раз это делал!»

Из Интернетиков

Я вчера подписал договор о неразглашении тайны. Подмахнул, так сказать. А какая именно тайна — мне никто не разъяснил…