«Когда вы пребываете в созерцании, то можете заботиться о своей практике, подобно тому, как мать заботится о своём ребёнке. Но если в это время ваше ригпа не осознаёт, сияя, то вы не сможете освободить даже одной единственной мысли.

Что вы должны освободить?

Хорошие и плохие обстоятельства, эти два.

Хорошие обстоятельства подкрадываются незаметно, подобно ворам, и если вы не можете быть бдительными, не можете замечать и освобождать их, они станут демонической силой Дэвапутры (обольщение желанием).

Плохие обстоятельства придут более явно, они вызываются такими причинами, как привязанность к форме привлекательной женщины (или привлекательного мужчины) или отвращением к врагу.

Если вы не можете освободить их, то, когда вы встретитесь с реальными обстоятельствами, откроется ваша действительная слабость как практикующего Дхарму.

Подлинный, истинный знак того, можете вы освобождать или нет, появляется тогда, когда вы действительно сталкиваетесь лицом к лицу с отрицательными обстоятельствами и мыслями, которые возникают, пылая, подобно бушующему пламени, или пузырясь, подобно кипящей воде. Если в тот же самый момент вы можете освобождать их, то это действительно то же самое, что и подлинное чудо.

Если вы можете освободить одну привязанность, одно отвращение и одну отрицательную мысль, то очищаются многие эпохи дурной кармы. Такого человека я называю махасиддхой; такого человека я называю ясновидящим, даже всеведущим».

Я подумал, что вы можете найти занятным такой совет, если не слышали его прежде. Поэтому я, старик, предлагаю его ламе Лобсану и Гэлэку.

Пожалуйста, примите его с радостью!

Тертон Лераб Лингпа

Перевод с английского: Игорь
Читать дальше →

Ненависть — Ущербность — Стыд — Отвращение

Как-то на рыбалке я познакомился с рыбой «ратан».
Она отличалась прожорливостью к любой наживке и не желанием сопротивляться своему отлову.
Клевала всюду, и на что угодно.
У нее тело достигало больших (с хорошую мужицкую ладонь) размеров, и состояло из огромной зубастой пасти, и вторая половина была самим телом, внутри которого были одни лишь кишки.
Наживка поглощалась ей на столько основательно, что оказывалась уже в районе прямой кишки, и вытащить крючок, не повредив при этом все тело рыбы или крючок с леской, уже не представлялось возможным.
Еще она была отвратительна на вид и ощупь, покрытая похожей на лягушачью склизкой кожицей.
А полежав некоторое время она суше, она начинала отвратительно смердеть тухлятиной и болотом.