avatar

...

Последняя сигарета на случайном балконе в Ялте.
Сквозь крону инжира — море;
Оно дышит полуденным солнцем.
Удушающе душно.
Глоток зелёного чая.
Капли пота текут по телу…
Слова мудреца из раскрытой книги непостижимо уместны:
«Только в абсолютном отсутствии концептуализации
обретается совершенный покой Абсолютного Присутствия».
Его имя Рамеш Балсекар.
Он всё ещё жив в Бомбее.
Я не поеду в Бомбей,
Я не поеду в Иерусалим.
Моя последняя первая сигарета здесь и сейчас
— На случайном балконе в Ялте в день отъезда в Москву.
И ещё он сказал:
«Ни одно индивидуальное „я“ не переживёт смерть».
Странно, но эти слова не пугают;
Они питают как чай,
Как дым сигареты,
Как близкое море.
Капли пота по телу текут,
Созревает инжир,
В занавесках шевелится ветер,
На столе — три пустых рапана,
И сухой букет горных трав.
*

(из забытого. настроение)

avatar

ты здесь

Мысль о смерти всего лишь мысль.
Лебедь на фоне свинцовой тучи…
Закат оплавил ее по краю,
Тишина разрывает грудь.
Хочется выбросить сердце ввысь
Алой слезой горючей:
Весточка — Раю…
Помнит ли кто-нибудь?
*
Неинтересно почти… Почти
Белую птицу: шепни — люблю.
Ты — здесь, и это не изменить,
Ты абсолютно здесь.
Книгу любую раскрой, прочти
Как я тебя на словах ловлю.
Тоньше тонкого смысла нить,
Если вообще он есть.
***
avatar

к предыдущему...

Задрожал и качнулся перламутровый мир бытия,
Я в ладони лицо опустил, золотую улыбку тая:
Я — не я: промелькнуло мгновенно мгновенно мгновенно…
Сам себе, уходящему в То, улыбаюсь блаженно
блаженно
блаженно
блаженно

В бесконечности вечно бредя,
Я уперся в зеркальную твердь,
И заплакал навзрыд, как дитя,
Отразившись в конечную смерть.

Идеальный стоит монолит
— Перламутровый Мир Бытия.
Я — не я: я не помню обид,
Золотую улыбку тая…

*

(из забытого)
avatar

На исходе дня Ты посетил меня...

На исходе дня Ты посетил меня и нашел незапертыми двери мои;
Тихо вошел Ты и стал за моим плечом, и улыбался Ты о чем-то отрешенно;
И сладко мне было присутствие Твое, но ни слова не сказал я Тебе, чтобы не отпугнуть Тебя, чтобы не потревожить Тебя вопросом, потому что и так был я с избытком счастлив и не мечтал о большем, хоть бы и было оно возможным;
Хватит с меня радости этой тихой — слышать Твое дыханье и знать, что Ты следишь, улыбаясь, за движеньем руки, когда она пишет;
Ты убрал мою боль, но не этим богат я и счастлив;
Ты подарил мне радость, которая больше боли, но не этим богат я и счастлив;
Ты осветил меня Светом Своим, но не этим богат я и счастлив;
Ты, Отрешенный, одарил меня словом Своим, но не этим богат я и счастлив;
Чем же — спросят меня — поэт, чем же богат ты и счастлив?
Когда уйдет Он — слушайте, отвечаю — когда унесет он радость, которая больше боли,
Когда унесет Он Свет Свой, я же во тьме останусь,
Когда унесет Он Слово, и я замолчу навеки,
Когда Он меня забудет, уже навсегда забудет, —
Тогда, узнавший Его и покинутый Им, я затоскую тоскою смертной,
И вот этой тоскою смертной — слышите? — буду богат я и счастлив.

(из
Читать дальше →
avatar

...

Проходит смерть, прикидываясь жизнью.
Я различать блаженство устаю.
Моя печаль склоняется все ниже
И лижет прах.

Нет никого в огромном сером небе.
В моих глазницах — солнечная кровь.
А злоба дня стоит на пьедестале.
И на кресте — последняя любовь.

Поэт не уставал играть словами
Но вышла боль — поэзия души.
Бокал души, наполненный стихами,
Выплескиваю просто так…

(из забытого)