Закрыв окно, она легла
На твердый наст заледеневших чувств,
Забылась сном, укутавшись Весной,
Со стен, покрашенных забвеньем,
Стекал как пот, последний свет.
Во сне на гору взобралась,
В лучах сияющего Солнца,
И, прыгнув вниз, летела без конца,
С открытыми глазами, отражающими Небо
И птиц, парящих в вышине.
Все это видел он, случайно заглянувший
Туда, где люди в тишине сгребали пепел,
С побелевших рук,
Не разогнувших кулаки.
Лужи, вколовшие дозу неба, спали,
Забыв о своей незначительности,
Их глубина и впечатлительность,
Стала бездонной и рассудительной,
Как океан.
Лужи, натянутые на асфальте струны,
Плачущие от наступившей в них
Чьей-то лапы.
Они ночью не отличаются от темноты.
Вместе с мыслью о
человеке в пещерке
появляется человек в
пещерке, абсолютно
конкретный и начинает
постоянно в эту пещерку
все тащить и тащиться от
мысли о человеке в
пещерке думая ее всего
лишь как свою мысль.