видишь пунктиром дорога
сквозь горизонт и в небо
каждая точка пороги
как замирает сердце
на перекрестке судеб
хочется быть всегда правым
страшно свернуть налево,
да и коней в переправу
менять плохая примета
вот и ползет телега
с запаской на всякий случай
с якорем в виде сомнений
ментального мусора кучей

То что вы можете знать о себе не может быть вами, потому что данная идея появляется из за отождествления с мыслью о себе. Но само то, что есть-Себя никогда не познает, себя в себе, потому что их не два и даже ни один!!!

Несколько лет назад я была уверена, что ад — это бесконечное мысленное пережевывание неловкой ситуации и сопровождающий его жгучий стыд. Это жуткое чувство побитой собаки и желание исчезнуть… Действительно, жалкое зрелище, когда индивидуальность приравнивается к обнаженности, и её проявления под строгим запретом. «Пусть лучше считают меня никем, чем осуждают». Но целиком уникальность не задавишь, и она прорывается иногда удивительным покоем и бесстрашием. И все же стыд перед самой собой, страх несоответствовать, взрощенные ещё в детстве, очень сильны. Они сильны привычкой, накатанной колеёй, нежеланием смотреть в сердце боли. И слава богу, что есть это Учение, и этот сайт, и смелые люди, полные сострадания.

Тот, кто не надеется в мещанском экстазе, что очередная волна Вселенской Любви вынесет его прямо к берегам Пробуждения, хорошо знает:

Все, что можно сделать на этом Пути, может быть только неправильным.

И неудивительно, что подобные действия с неизбежностью ведут к соотвествующему результату. Закон причин и следствий еще никто не отменял.

Хорошо, если Ты понимаешь, о чем идет речь. Если нет — подожди, пока схлынет очередной припадок счастья, понимания, любви и всепоглощающей надежды.

Просто подожди немного…

<...>

Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внёс узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном…
— Это что за полустанок? — Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
— Это город Ленинград.
Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Удивился и сказал:
— Это что за остановка — Бологое иль Поповка? — А с платформы говорят:
— Это город Ленинград.
Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:
— Что за станция такая
— Дибуны или Ямская?
А с платформы говорят:
— Это город Ленинград.

Закричал он:
— Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!

"«Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины." Дзонгсар Кхъенце Ринпоче.


По совету Дракона отправился читать Рам-Цзы, начал с «12 шагов». Читал, и постепенно назревало некое чувство, которое постепенно оформилось в нечто вразумительное и могущее быть выраженным. Я ведь и не хочу предотвращения разделенности. Вообще ни в каком виде, с самого детства. Они — это они, а я — это я, и отдельность завораживает самой этой отдельностью. Какая-то жадность до себя самого для самого себя, которая резко очерчивает границы. Я могу отдать нуждающемуся последнюю рубашку, но всегда оставлю себя самого себе. Даже когда я делаю вид, что отдаю даже себя чему-то, то я отдаю опять не себя, а что-то, а «себя» уже эвакуировано оттуда. Не знаю, с чем это связано. Иногда это источник жизненной энергии, но чаще источник колоссального страдания, и когда ты хочешь избавиться от этого, то не можешь. Сама идея исчезновения твоей отдельности и отдельного тебя вызывает корневой ужас и сопротивление, с самых ранних лет. В изначальном виде это выглядит как нежелание отдавать «действительно мое» кому-то «другому», делиться «своим» с толпой «дегенератов и кретинов», которые «никогда не поймут и не оценят это так же, как и ты». Самое смешное, что когда начинаешь искать, чем именно ты не хочешь делиться, то не можешь ничего найти, но даже этим делиться очень не хочется. Сама идея «деления» вызывает колоссальный стресс, который указывает на исчезновение со «своим» самого «себя» как «владельца имущества», скорее всего потому что вне имущества нет его владельца. Сложное чувство, которое транформировалось в нон-конформизм и антиколлективизм со временем, когда меня тошнило ото всех, кто выступал на стороне большинства, и я люто защищал противоположные приоритеты. Это чувство каждый раз опережало любые адекватные доводы. И сейчас я понимаю, что это защитная функция программы, которая маскирует страх узнавания истинного положения вещей под что-то большее, но сделать ничего
Читать дальше →

Хочу от всего сердца поблагодарить, Мастера Нго-Ма и Инару и всех Мастеров Формации за то, что вы просто есть и за помощь, большой вам поклон со слезами на глазах, Люблю Вас!!!

Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.

Сегодняшняя небольшая переписка с Димой затронула одну тему, которой хотел бы поделиться.НАДЕЖДА.Именно надежда на освобожение.Давно заметил некое ноющее чувство ожидания и томления, смешанное с тревожность.А чего ожидать? Рая, конечно.Конечно тотального приятия, конечно раскрытия уникальности.И картинка красивая-тишина, покой, радость от каждой пылинки или снежинки, ты всех любишь и тебя все любят, все приходит и уходит бе усилий.как в книжках))И в сказках… И чего это оно не приходит, блин?
Но рай ведь уже здесь)): в написании этого текста, в шуме проезжающего трамвая, в этой тревожности, в этом раздражении и даже в фанатичных выкриках молодых студентов:«москаляку на гіляку».И когда пришло осознание этой надежды, чувство тревожности сменилось благодарностью и уважением к той обусловлености, которая случается через меня.И еще я почувствовал сострадание к другим, а не желание их исправить или переобусловить.Но это не то сострадание, которое культивируется умом.Оно естественное-как лучи солнца, проходящие сквозь облачное небо.