Привычная боль как давление неба,
На каждую клеточку голой души,
Нет места ни стону, ни даже молебну…
Ведь все хорошо и мы хороши.

Мы просто придем, каждый вечер с работы,
И утром начнем, свой бессмысленный день,
А может мы хиппи, иль черные готы,
И ловим в ночи, свою зыбкую тень.

А если насядет тягучее утро,
И полночь на шее ремень захлестнет…
То можно надеть альпинисткою куртку,
И вместе с друзьями, в далекий поход.

И боль незаметна и ложь незаметна,
Но сердце скулит как потерянный пес,
И что то, сжимается с пением ветра…
И если замрешь… то услышишь вопрос.

Зачем этот мир, что сгорает травою?
Зачем я пришел и куда я уйду?
Где счастье найти и как стать мне собою…?
И все… ты попал, словно узник в беду.

Ты глянул наверх и увидел темницу,
Ты глянул под ноги, там пропасть и смерть,
Из стен проступили как призраки лица,
Всех тех, кого предал, спеша все успеть.

И боль как безумец сорвавший оковы,
Ворвется в уснувший от прелестей ум,
И каждое слово услышишь ты зовом,
А мир станет белый, неслышимый шум.

Слепящая так, что уже и не больно,
Положен от Бога сей муке предел…
Как Иов, согрешивший пред Богом невольно,
Ты умер и ожил и вновь онемел.

Ушла ли та боль… все что скажешь неправда,
Была ли она… как оборванный крик…
Что скажет река, о проклятии жажды,
Что скажет о времени, вечность и миг.
Читать дальше →

Я думаю, искренний духовный поиск полон радости. Страдание и отчаяние рождаются из безумной зацикленности на себе, на своём я. Невротический поиск исходит из всепоглощающего эгоизма, и в какой-то момент нужно это признать. Нужна своего рода готовность отказаться от этой зацикленности в пользу простоты и открытости. Подобно тому, как юла крутится вокруг своей оси и «бегает» по комнате — кажется, что она занимает все пространство, и внимание полностью сосредоточено на ней. Но однажды она останавливается и падает… и наступает тишина. И «высвобождается» пространство, которое, оказывается, наполнено радостью.

Когда я… был маленький,
У меня… тоже была бабушка?

В фиолетовом оргазме забывая о сарказме открываешь сон небес… там оранжевые лики испускают смех великий и танцует рыжий бес он течет по покрывалу сиротинушкой усталой уши к небу навострив… близит полночь… сотворив эти голые беседки в них застывшие нимфетки из коробочки конфетки на салфетке разделив…тот кто вышел тот и жив… тот и выщелкнул свободу словно вошь из бороды и запрятался в природу в ожидании косьбы… это был усатый леший с толстой лысой головой и сверкая звонкой плешью притворяется он мной… бьет хвостом гудит из носа раскурив махровый дым отвечает папиросой на вопросы молодым… ой гудим братва гудим… в соловки на поселенье уезжаем и сопим… в ожидании затменья ничего не говорим. Ничего мы не расскажем о забытых небесах… почему елеем мажем коронуем вечный страх… почему раскрыто небо для безумцев и детей… почему мы просим хлеба… а не смерти поскорей.

Я человек! Что со мной не так?!

Поскольку товарищ tulukut зарпетил отвечать на свой вопрос в комментариях, но не может запретить написать мне свой ответ в своём блоге
Читать дальше →

Незнаю понимаете ли вы это, или нет:
«Жизненный путь… Где мы начали?, имеет ли начало конец? может ли начало стать концом? и вообще существует ли начало и конец?… можете ли вы ответить на эти вопросы?»

Джидду Кришнамурти

как только ты разделил два и без того абстрактных понятия «себя» и «Абсолют»
стал «ищущим» и пошёл на Его поиски — ты обречён никогда не дойти
пока не поймёшь, что только твоё дурацкое деление и создало этот путь
путь из ниоткуда в никуда…
этот путь ничем не отличается от пути слепых христианских верующих,
где есть они и есть Бог, и они к нему «идут»…
или ещё похлеще:
они строят к Нему мост своими добрыми делами…
можно только посмеятся над «трудягами» и теми и другими)))))))
хотя, признаюсь, мой поиск начинался именно так))))))

Я снова и снова придумываю иллюзию и пытаюсь сам себя обмануть.
Сейчас уже даже на день не хватает забыться.
Надоело ведь уже, и давно.
Зачем я это делаю?
Когда я уже приду в себя?
Так ведь уже измотался.
Сколько ещё продержится тело?
Флорет, подскажи?

В какой-то момент солнце стало не жгучим,
А рокот машин сменился тяжёлым роком,
И будто, планета, поскрипывая певуче,
Ко мне повернулась другим неизвестным боком.
Я медленно шёл, замечая всё новые знаки,
И рядом делились радостью чайные розы,
Растянутые, нежились на траве собаки,
Деревья застыли в диких причудливых позах.
И люди, которые мне попадались навстречу,
Были слишком уж резкими неуместно.
И так хотелось от них взметнуться кречетом,
За ветром, в направлении зюйд-зюйд-вестном.
Но всё продолжалось, звонкие мысли-крючья
ОсЫпались, беспомощно пустоту цепляя,
И разрасталось внутри молодое, жгучее…
Необратимая, ядерная, цепная
Реакция, превращающая в сверхновые
Людей, надолго застрявших в своей нормальности,
Меня постепенно, сладостно-больно расковывать
Будет…
Рокот машин с брутальностью
Звучит для деревьев, деревья застыли в позах,
Планета легонько крутит ворсистым боком,
И я из чашечки радостной чайной розы
Гляжу, одурманенный сладким соком.