Навеяно пОстами Дракона...

«Монета» – ТО-ЧТО-ЕСТЬ, ноуменальность
«Орел» — мысль-субъект, познающий и воспринимающий
«Решка» — мысль-объект, нечто познаваемое
«Гурт» — мысль-осознание, процесс восприятия (если кто не в курсе, гурт — обечайка, торец монеты)))
«Я» — мысль-делатель («исполнитель», представляющий из себя переменный рисунок каждой из сторон Монеты)

Рождение

Условный момент проявления Монеты, некий жизненный импульс, присутствующий на протяжении феноменальной объективизации(по аналогии со сном без сновидений организма).
Все стороны монеты сосредоточены в одной этой «точке-импульсе».

Младенческое состояние

Орел и Решка гладкие и «черные», без рисунка.

Жизнь Монеты происходит на уровне чувственных ощущений, где всегда, одномоментно, возникают две мысли: ощущение — чего-то (например, чувство голода или тепла у новорожденного).
Различение и идентификация невозможны, поскольку Орел(субъект) и Решка(объект) — пока еще, условно — ОДНО (рисунков-то нет, оба «черные»), граница между ними пока никак не воспринимается и не оценивается.
Монета осознает себя посредством двух мыслей: ГУРТение – ОРЛА-РЕШКИ.

Зрелое состояние

Орел, Решка и Гурт обретают «фактуру», на них появляется рисунок, который может быть воспринят и распознан; начинается крутая игра в разделение и отождествление…
В условном пространстве-времени каждое мгновение одномоментно возникает триада: воспринимающий(Орел) – воспринимает(Гурт) – воспринимаемое(Решка).
Монета осознает себя посредством проявления этих триад, но для НЕЁ, пока еще, аспекты этой триады разделены, условность границ между Орлом, Решкой и Гуртом не видна, и каждый элемент триады живет своей жизнью!
Этот этап ознаменован появлением фикции, не имеющей никакого отношения ни к одной из сторон Монеты, но широко известной как «Я».
«Я-мысль» начинает лепиться ко всем трем аспектам по очереди:
— Я-субъект(Орел) — самое массовое отождествление Монеты – «Я» есть волеизъявитель, Великий Кормчий
Читать дальше →

Обычно мы начинаем исследовать и разбирать только «может быть иначе».
А «то, что есть сейчас», пропускаем. Ведь нам и в голову не приходит, что «то, что есть сейчас» и является отправной точкой, на которой мышление выстраивает возможность другого варианта!))))
Мы, забив «кол» определения момента сейчас, уже не замечаем, как утверждаем наличие времени и возможность того, что может быть иначе.
Кому необходимо определится с этим моментом, который сейчас? Не один феномен, присутствующий прямо сейчас, не просит вас определится с тем, что есть сейчас.)))) Вся эта возня вокруг того, что есть сейчас, продиктована тем, чего нет сейчас)))) Вот умора!)))))

Я не даю тебе никаких сложных заданий. Я не нагружаю тебя ни садханой, ни какими-либо упражнениями. Я не заставляю тебя изучать книги. Просто побудь в тишине и покое. Вот и всё.
И если ты не обретешь свободы, тогда можешь жаловаться. Придешь ко мне с жалобой:
«Я пребывала в покое, но из этого ничего не вышло».
Договорились?
Пападжи

В.: На интеллектуальном уровне я знаю, что деятеля не существует. Но толку для меня от этого никакого.
К.: Знание не дает решения. Относительное знание, которым может обладать «я», никогда не принесет освобождения от состояния отделенности. Потому что ему всегда требуется тот, у кого есть знание. До тех пор пока есть знающий, существует отделенность. Это может быть высочайшим знанием самого возвышенного переживания — оно не принесет освобождения. Потому что все еще есть знающий. Все еще — отделенность. Там, где есть абсолютное Знание, больше нет того, кто им обладает.
В.: Но каждый из нас хочет обладать космическим сознанием.
К.: Идет ли речь об индивидуальном или космическом сознании: все еще есть что-то, что наблюдает это блаженство чистого Бытия. Индивидуальное сознание стремится оказаться в космическом. То есть в другой форме. Однако космическое сознание может снова стать индивидуальным. Речь идет о том, что находится до сознания. О самой Осознанности, где больше не может быть никого, кто бы осознавал самого себя, и где Осознанность есть все. Осознанность существует до сознания и относительного знания.

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех.
Верь сам в себя, на перекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганья,
Не забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твоё же слово
Колечит плут, чтоб уловлять лжецов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен всё воссоздовать с основ.

Умей поставить в радостной надежде
На карту всё, что накопил с трудом,
Всё проиграть и нищим стать, как прежде,
И ни когда не пожалеть о том.

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно всё пусто, всё сгорело
И только Воля говорит :«Иди!»

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и твёрд с врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней не умолимый бег,-
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

За мысли — пять!
За изложение мыслей — пять!
За болтовню — садись, два! )

Пришел однажды Змей искушать Еву плодами дерева познания. Ева же, почуяв неладное позвала Адама на подмогу и вместе, как преданные своему любимому Родителю дети они дали Змею решительный отпор, сказав: «Послушай, любезнейший, имели мы тебя ввиду! Сгинь нечистый!»
Бедный Змей, не выдержав силы слова детей Бога, тот час же издох. Но с тех пор люди в каждом слове, в каждой мысли имеют его ввиду…

Стенания души и мрачное безбрежье
Ходи, беги, кричи — один на побережье
Кругом лишь пустота, накрытая тобой
Ты сам глядишь в себя, и сам себя не скроешь
Лишь легенький толчок — и домик развалился
Из карт он был построен — на ветре не прижился
А как боялся он, что боль его заметят
И прятал глубоко, а вдруг — не опредметят?
И врал сам же себе, сам от себя спасался
Руки вздымал в мольбе, дерьма в себе касался
Но снова возвращалось, то, от чего бежал он
И в грудь его впивалось и был он очень жалок
А стоит лишь признаться, на миг остановиться
Затихнуть и заткнуться и внутрь погрузиться
И то, что не давало покою состояться —
Принять как часть себя и больше не бояться
Стенаниям нет конца и гонкам по кругам
И нет на мне лица, себя я не предам
И не совру себе, и убегать не стану
Приму что есть, что будет, и боль свою достану
Не стану укрываться от сильных ветренных порывов
И только укрепляться — я буду от своих нарывов

Земля, заполненная Небесами,
И каждый кустик охвачен пламенем Бога;
Но только тот, кто видит, снимает обувь свою,
Остальные сидят вокруг и собирает ежевику,
И пачкают свои истинные лица, не зная об отличии
Все большем и большем от самого первого подобия.

Элизабет Барретт Браунинг

«Те, кто обладал знанием, чтобы учить, те немногие, подобно Махарши, говорили, что безмолвие намного более эффективно, но на начальных стадиях учение может быть дано только по-средством серии неистинных высказываний, и их живость должна уменьшаться по мере постижения учеником неистинности того, чему его учат. Истину невозможно передать словами. Ее можно только обнажить».