Шри Нисаргадатта Махарадж называл «ПЕРЕД Я ЕСТЬ» изначальной адвайтой. Никто не описывает это более лаконично, чем Нагарджуна с его Восемью Отрицаниями, или персонифицирует лучше, чем Авадхут Нитьянанда. Доктор Стивен Волински проясняет и определяет духовность как Изначальное То. Он также деконструирует духовные и психологические сферы как философские ловушки, отбрасывая воспринимаемое, даже порождения мозга и нервной системы, а потом идёт дальше, деконструируя саму деконструкцию.

Здравствуйте, мои дорогие!

Гуру — это рассеиватель иллюзий. Первичная иллюзия заключается в считании себя отдельной, независимой, обладающей властью сущностью. Но помимо этого существует ещё много вторичных иллюзий. Для тех, кто продолжительное время следует учению Адвайты, самой мощной иллюзией является вера в то, что вы — Источник. Эта идея особенно соблазнительна, когда она прячется под маской глубинного знания. И именно в этой ситуации встреча с гуру имеет огромное значение. Не имея никакого интереса к каким бы то ни было доктринам или к личной популярности, гуру может видеть, что именно является препятствием для ищущего и указать ему путь к ясности.

К сожалению, очень часто эго (ЛЧА) в этом случае разворачивает в ответ ожесточённую борьбу. Оно отступает, занимая свою последнюю защитную позицию, утверждая, что ему ведома Истина. Иногда к тому же бывает, что ищущий при этом находится в еще более сложном положении — он духовный учитель. Но будь он учителем или же продвинутым студентом, независимо от жизненных обстоятельств, случается Милость. Иллюзия рассеяна. Открыто то, что было всегда. Совершенно простое. Удивительно обычное. Здесь. Сейчас. Вечно.

С любовью,
Уэйн.

Шри Нисаргадатта Махарадж называл «ПЕРЕД Я ЕСТЬ» изначальной адвайтой. Никто не описывает это более лаконично, чем Нагарджуна с его Восемью Отрицаниями, или персонифицирует лучше, чем Авадхут Нитьянанда. Доктор Стивен Волински проясняет и определяет духовность как Изначальное То. Он также деконструирует духовные и психологические сферы как философские ловушки, отбрасывая воспринимаемое, даже порождения мозга и нервной системы, а потом идёт дальше, деконструируя саму деконструкцию.

Шри Нисаргадатта Махарадж называл «ПЕРЕД Я ЕСТЬ» изначальной адвайтой. Никто не описывает это более лаконично, чем Нагарджуна с его Восемью Отрицаниями, или персонифицирует лучше, чем Авадхут Нитьянанда. Доктор Стивен Волински проясняет и определяет духовность как Изначальное То. Он также деконструирует духовные и психологические сферы как философские ловушки, отбрасывая воспринимаемое, даже порождения мозга и нервной системы, а потом идёт дальше, деконструируя саму деконструкцию.

Персонаж фильма, муха ползающая по картине, рассказ о не рожденном сыне бесплодной женщины. Множество метафор, придуманных мудрецами. Суть их одна, все уже есть все написано и проиграно. Нет выбора и нет выхода. Да, возможно это так, но меняет ли это, что ни будь. Камень остается твердым, а вода жидкой, вкус поцелуя отличается от удара кнута, мы радуемся, когда есть радость и горюем, когда есть горе. Если нет выбора, значит все что остается это переживать, а точнее ПРОЖИВАТЬ жизнь. Адвайта не может быть учением, так как двойственность никогда не возникала.Двойственность не иллюзия, так как если есть иллюзия, то должна быть и реальность. Страдание существует в момент своего появления и исчезает в момент исчезновения. Если боль слишком сильна, то остается только боль если блаженство захлестывает тотально, то остается только блаженство. Сахар не знает своей сладости, а горчица горечи. В момент творения ты не можешь ни радоваться, ни ужасаться, только когда из небытия возникает бытие, возникает его оценка. Есть только этот момент перехода, но уловить его невозможно. Прошлого уже нет, а будущее еще не наступило, для настоящего места нет.
Все что я пишу, было сказано тысячи раз. Но каждый поэт должен написать свою Библию или Адвайту
Читать дальше →

Я, Я-есть, имя, пол работа, привычки, друзья и так далее и такое прочее.Цветок раскрывается и закрывается. Мир возникает из… и уходит ту да же. Из бездны, в бездну пролетая, лишь крыльев оставляю взмах.
Все просто и даже еще проще, ты не можешь не быть этим, как вода не может не быть мокрой и тебе ничего не надо, для этого делать. Но можно еще проще, мы не можем не жить и не можем не умереть. Нам ничего не надо делать, что бы жить, но жизнь и есть беспрерывное действие, независимо от того, думаем ли мы что мы деятели или считаем, что деятеля нет, жизнь происходит.
Осознание это- го факта может вызвать глубокую депрессию и упадок сил и это тоже жизнь, или подьем и прилив энергии, и это тоже жизнь. Радикальные учителя адвайты постоянно говорят, нам нечего вам дать, и дают щедро и мудро. Что же именно дают учителя и что берут ученики?
Я бы назвал это энергией творения, той первозданной силой, которая сотворила нашу вселенную и которая ее разрушит и сотворит новую. Мы все знаем эту энергию, называя ее вдохновением, инсайтом, открытием. Если человек не переживал этот момент, он никогда не сможет понять, как из ничего рождается нечто, не зависящее от его мыслей и действий. Тогда все указатели на недеяние будут вести к лени и скуке. дереализации и деперсонализации, как болезни.
Если можно дать какое- то обозначение тому, что называется просветлением, то я бы его назвал состоянием непрерывного инсайта, когда творение не принимает форму знакомую человеку, но присутствует в максимальной интенсивности.
У проявленного существа есть только один выбор, без выбора, быть ветром, и воздухом благодаря которому ветер обретает плоть и
Читать дальше →

Не нахождение себя есть факт не требующий доказательств.

Я есть — то что есть суть естности или осознанности. Суть процесса.

Мираж – ЕСТЬ, но оазис, который видится в мираже, не существует. Существует пространство, в котором возникает и исчезает мираж. Пространство существует, только как концепция в уме, который при ближайшем рассмотрении не может быть обнаружен, следовательно, существование ума это домыслы. Само сознание, в котором возникли все эти ментальные конструкции и из него же и состоящие, есть проявленный аспект, того о чём нельзя сказать ни чего. ТО о чём нельзя сказать ни чего не существует и не не существует. Можно сказать что, ТО есть реальность, потому что нельзя изменить ТО, что не есть объект, а изменение субъекта – абсурд, следовательно ТО постоянно, неизменно и есть реальность. Можно сказать, что Я-ЕСТЬ ТО, но нельзя сказать, что ТО – ЕСТЬ или СУЩЕСТВУЕТ.

Недвойственность это не «анти-двойственность» — иначе это было бы чем-то весьма двойственным. Недвойственность не отвергает и не отрицает ошеломляющее многообразие Творения — она тотально включает в себя мирриады проявлений, подобно тому, как океан не отвергает ни одну из своих волн (каким образом он мог бы это сделать?), он любит их до смерти, любит настолько, что они перестают быть волнами, настолько, что в своих беконечных, красивых, глубинных, необъяснимых проявлениях они есть ничто иное, как океан. Так что то пробуждение, о котором мы говорим, неотделимо от мира и это вовсе не какая-то высокомерная философия, специализирующаяся на отрицании жизни, нет, это нечто, полностью увлечённое этим миром, даже, если при этом сам «мир» является сном и миражом. Но кому до этого есть дело, не так ли? Ибо, когда вы укоренились в глубочайшем знании того, что вы есть, тогда, друзья мои, тогда вы свободны, наконец-таки свободны для решительного и бесстрашного прыжка в этот сон наяву, в этот загадочный и прозрачный мир, для свободного падения вниз головой в эти подобные сну реальности жизни, в её драгоценный дар — в разносторонние, глубокие отношения, в работу, в искусство, в семью, в дружбу, в любовь, в приключения, в жертвование, в исследование, в тайны тела и в тайны самой смерти — до тех пор, пока не исчезнет разделение между «реальным» и «нереальным», между «миром» и «отсутствием мира», между «личностью» и «отсутствием личности», между «двойственностью» и «недвойственностью» и даже между «жизнью» и «смертью». До тех пор, пока не останется только Одно и тогда Адвайта — это живое, дышащее, нечто, а вовсе не какая-то абстрактная философия или умная успокоительная игра слов. Я не знаю никакой другой Адвайты, кроме той, которая неотделима от ежедневной жизни, от рубки дров и ношения воды. Я не знаю другой Адвайты, кроме той, которая держит дрожащую руку моего дорогого отца, в то время, как он переходит через залитый льдом участок дороги. Это контакт. Это бытие здесь. Это открытость. Соединены, всегда соединены, вечно соединены. И готовы. Приверженцы недвойственной догмы парируют: «кто открыт? кто готов? чей отец? какая дорога? кому это важно?» — и при этом полностью упускают суть.