День так горел, день так сиял.
Как будто это интервал
Между мирами; будто это
Живой первоисточник света.
Миров бессчетных основанье.
И нам сейчас не до страданья
И даже не до смерти—нет
Нас самих, есть только свет.
Раскрытый настежь Божий глаз…
Ему, конечно, не до нас.
Но нам-то только до Него.
И это наше торжество…

Поздней осенью опадают листья, они кружатся, уносимые ветром, ветром-единственной надеждой листьев на что-то большее, чем гнить в грязной холодной луже. Порывы ветра ломают деревья, обрекая его тем самым на медленную смерть…
Три листка покинули свой родной клен и устремились по ветру — в никуда. Свежий воздух потоком вливался в их груди. Они были не мало удивлены тем, что этот воздух имеет образ крылатой многоцветной птицы, раскинувшей свои крылья надо всем парком. Ничего подобного листья не видели. Они видели, как вдалеке пенится и бушует река, с каким трудом она борется с ветром, с этой многоцветной птицей, как пытается она превратить воздух из благоухающего осенним праздником букета в серо-мрачный, мокрый поток, своей влагой неминуемо пригнувшей бы раньше времени листья к земле. А что там будет? Наслаждаясь полетом. каждый лист мечтал. Первый мечтал, как оказавшись на земле, среди кучи таких-же как он. он станет рассказывать о ветре-многоцветной птице, о реке, такой противно холодной. Лист не умрет, он верил в то, что не попадет в лужу, а останется таким-же сухим и на следущий приход многоцветной птицы, первым встретит ее, подхваченный ей понесется по небу точно так-же. Точно так-же будет видеть серую реку, нюхать ее речные запахи и делиться мечтами с многоцветной птицей-ветром, прилетающей почему-то так редко, так неожиданно и исчезающей так же быстро и внезапно. Обо всем этом лист рассказал двоим другим во время полета, который совершался благодаря птице-ветру, выполняющей свою святую обязанность перед осенью. Второй лист не мало удивился, выслушав этот рассказ. Он рос на другой стороне клена и слышал о птице-ветре из рассказов старика-листка, залетевшего на их дерево и проведшего там несколько дней, пока, вдруг, он снова не исчез куда-то. Ты слышал рассказы старика и повторяешь его нелепые домыслы- возмутился он. Какая еще птица-ветер?! прекрати молоть чепуху. Тебя сорвало то, что должно было это сделать и нечего выдумывать глупостей. Я уверен, что тебя
Читать дальше →

button.dekel.ru/

Фрагмент из повести «За миллиард лет до конца света».

– Смотри, как у нас забавно получается, – сказал он. – Казалось бы, два часа назад обо всем договорились: неважно, какая сила на вас действует, важно – как вести себя под давлением. Но вот я вижу, что ты об этом совершенно не думаешь, ты упорно снова и снова возвращаешься к попыткам идентифицировать эту силу…

… Не выкатывай, пожалуйста, на меня глаза. Я ведь говорю: это у тебя в подсознании. И разве только у тебя? Это же очень, очень человеческое. От бога отказались, но на своих собственных ногах, без опоры, без какого-нибудь мифа-костыля стоять еще не умеем. А придется! Придется научиться. Потому что у вас, в вашем положении, не только друзей нет. Вы до такой степени одиноки, что у вас и врага нет! Вот чего вы никак не хотите понять.

Вечеровский замолчал. Я пытался переварить эту неожиданную речь, пытался найти аргументы, чтобы возражать, оспаривать, с пеной у рта доказывать… что? Не знаю. Он был прав: уступить достойному противнику – это не позор. То есть это не он так думает. Это я так думаю. То есть не думаю, а только сейчас подумал – после того, как он об этом сказал. Но ведь у меня и на самом деле было ощущение, что я – генерал разбитой армии и брожу под градом ядер в поисках генерала-победителя, чтобы отдать ему шпагу. И при этом меня не столько угнетает само поражение, сколько то проклятое обстоятельство, что я никак не могу найти этого супостата
Читать дальше →

Слово мужчины — это слово твёрдое и непоколебимое.
Если он сказал «завтра», то его решение не меняется.
И не надо переспрашивать каждый день!..

нет ничего что от тебя зависит
слушай свои мысли
что, заедает пластинку
как на старом патефоне прыгает иголка
по коже
набивая очередную татушку
которая останется навсегда
пересечением параллельных прямых
занимаются небеса
эта Канцелярия все знает
точки в пунктире расставляет
морзянка
кто-то кричит SOS в Космос
Всевышний крутит винилы
Уплыли
Паузы между мыслями стали длиннее
Как осенние ночи
Встрочена гладью вышивка
Покрасневшие листья японского клена
Пьяна Тобою
Закончен рисунок на шелке плеча
Новый ритм у DJ Творца
Новая строка мыслей вползает в пространство
«… здравствуй»

***Момимдзигари — любование клёнами.

Суть просветленческих учений можно выразить одним предложением
«Ничто не обладает самостоятельным существованием, включая тебя».
И тут, как ни пытайся посмотреть сбоку, сверху, со стороны, с позиции отстранённого наблюдателя — не получится, потому что «ВКЛЮЧАЯ ТЕБЯ»! Ты включён, факт.
Как один из феноменов, ни больше, ни меньше. Один из многих интереснейших феноменов, возникающих из ниоткуда, взаимодействующих с другими феноменами, и, когда теряется актуальность проявления, исчезающего там же, откуда появился.
Когда обнаруживаются эти потуги найти что-то большее за всем этим «тобой», попытки выйти за скобки…
Становится неловко и вместе с тем смешно — как будто не замечал парашют за спиной, а увидел, только когда прошёл через весь город :-)

— Мне скучно, бес.
— Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живет —
И всех вас гроб, зевая, ждет.
Зевай и ты.

А. С. Пушкин

Свободен ум от бытия,
А бытие от размышлений,
Свободно истинное я
От шелухи и наслоений.

В едином множество вещей
Сокрыто в материнском лоне,
Подобно россыпи камней
Сияют в царственной короне.

Так лепесток за лепестком
Под солнцем роза раскрывает,
стремясь поведать об одном,
О том, что в ней благоухает,
О том, что нежной желтизной
влечет и манит за собой,
Уводит властно в глубину,
В которой я тону, тону…

Чем больше я себя теряю
В благоуханной глубине,
Тем больше ясности во мне,
Тем лучше я распознаю
Природу вечную свою.
И сердцевина розы с ней
Связует множество вещей.

Скажи мне, сколько степеней
Твоя свобода обретает,
Когда ты предан только ей
И ум твой больше не блуждает,
Но точным движется путем,
Непредсказуемым и ясным,
С природой истинной согласным…

Скажи мне, сколько степеней?

Бесчисленных миров творенье
Свободной волею твоей
Осуществляет проявленье…

Ты устремляешь острие,
Вовнутрь себя его направив,
Свободу воли предоставив
Всем, кто находится вовне.

Внутри же царствие твое,
Которым ты всецело правишь,
Когда свободы острие
На внутреннее
Читать дальше →