Есть высший смысл в таинственной игре,
В хитросплетенье и теней и света.
О, как же нас тревожит на заре
Неуловимость трепетная эта!
Есть высший смысл. И он во всё проник,
И он всему дарует оправданье.
Но сотрясает мирозданье крик:
– А как же страх? А слёзы? А страданья?
Как рассуждать о свете и добре,
Коль смерть придёт? Ты позабыл о смерти?
Нет, не забыл. Но верьте, верьте, верьте:
Есть высший смысл в таинственной игре.
Я в океане из опавших грез переливалась разными цветами.
Размыт был день. Был он предельно четок.
И были мы в каком-то челноке, несущем нас по воле ветра.
Мы не противились ему, лишь мягко подставляли плечи.
И было Утро, был и День, и Вечер.
И лучшей мы уж не искали Встречи, в объятии Вселенском находясь.
А губы наши говорили фразы на непонятном языке, но понимали мы друг друга.
И нежность — верная подруга, ласкала наши берега.
Хрустальным светом был залит пейзаж из наших снов,
И не было их ничего прекрасней.
Лишь легкое скольжение среди ненастья,
Лишь танец нашей тени среди залитых солнцем берегов.
Возможно ли пребывание в нашем мире без деятельности, ведь отказ от совершения поступка тоже поступок. Стремление к высоте или глубине также не назовешь недеянием.
Дао говорит надо следовать естественному порядку вещей. Но кто его установил?
Смысл истинного предназначения человека лежит за пределами всех умопостигаемых смыслов. Робким приближением к этому могут служить практики созерцания. Когда тибетские монахи строят прекрасную мандалу и разрушают ее в момент совершенства, или когда поэт, творящий хайку, соединяет простые вещи в не имеющую смысла, но служащую выражению чувств и мыслей форму. В любом действии можно открыть его внутреннюю пустотность, если совершать действия, ради самого действия, не преследуя никаких целей.
Нам больше нечего желать,
Когда распахнуты все двери,
И благодать превыше веры,
Брать, означает отдавать.
Вести по вечности надрез,
Узор, просвечивая тьмою,
И в бесконечный свет небес,
Нырять как в омут с головою.
ayurveda-kiev
Felix
veter
Shine
Siddhartha