Дзэнский Мастер по имени Геттан жил в последней части эры Токугава. Он говорил: «Существует три вида учеников: те, кто передают дзэн другим, те, кто поддерживают храмы и святыни, а также существуют сумки для риса и вешалки для одежды».

Гадзан высказывал ту же мысль.
Когда он учился у Текесуна, его учитель был очень суров. Иногда он даже бил учеников. Другие ученики не хотели переносить такое учение и уходили. Гадзан же остался, говоря:

«Плохой ученик использует влияние учителя. Средний ученик восхищается добротой учителя. Хороший ученик растет сильным под давлением дисциплины учителя».

Господь Кришна сказал: “Каждый должен исполнять свой долг, как установлено Мною в писаниях и сообразно традициям рода, без каких-либо корыстных желаний. Это очищает разум. А очищенный разум способен наблюдать жизнь, не вовлекаясь в нее тем или иным образом. Спящий видит во сне множество объектов, приносящих чувственное наслаждение, но такие приятные вещи являются только созданиями ума и поэтому бесполезны. Подобно этому,существо, спящее по отношению к своему духовному тождеству, также видит множество объектов чувств, но эти бесчисленные объекты временного удовлетворения являются порождениями иллюзорной потенции Господа и не имеют вечного существования. Тот, кто медитирует на них, очарованный чувствами, бесполезно использует свой разум.

В этом мире мудрецы страдают, а глупцы процветают; счастье и несчастье обычны для всех. Даже если человек кажется счастливым и здоровым, смерть неизбежна, и что тогда есть счастье, когда смерть постоянно угрожает смести все? И равно, как счастье неопределенно и не достойно нашего внимания здесь, таково счастье и на небесах, где оно также иллюзорно.

Тот, кто исполняет здесь все виды религиозных обрядов и этим умилостивляет богов, отправляется на небо. Он разъезжает в воздушных колесницах, окруженный прекрасными женщинами, будучи и сам здоровым и красивым. Но когда заслуги, позволившие ему этот небесный праздник, исчерпаны, джива возвращается к смертному существованию. Когда человек грешен и совершает нечестивые дела, он отправляется в ад или входит в тела низменных созданий. Пока душа облачена в плоть, и пока продолжается заблуждение насчет разнообразия, продолжаются эти приходы и уходы.


Читать дальше →

В давние времена вождем демонов-асуров был Майя, который обладал такой силой колдовского внушения, что перед ним не мог устоять даже Брахма. У асуров было три крепости: железная, серебряная и золотая. Майя решил собрать их воедино и сделать цитадель, неприступную для богов. Совершить это можно было, лишь усыпив бдительность самого Брахмы.

Майя сказал, что отрекается от мирской жизни. Он ушел в пустынное место, освободился ото всех желаний и стал истязать свою плоть: зимой погружался в ледяную воду, летом окружал себя кострами. Когда палило солнце, не покрывал голову, ел только коренья и травы и все время прославлял Брахму. В конце концов Майя стал таким тонким и прозрачным, что сквозь кожу видны были кости. Брахме понравилось такое благочестие. Он спустился к Майе:

— Я доволен тобой. Чего ты желаешь? Я исполню то, о чем ты попросишь.
— Три крепости я хочу соединить в одну — Трипуру. Сделай так, о великий Брахма, чтобы никто и никогда не смог разрушить Трипуру, ни боги своим оружием, ни жрецы-брахманы своими проклятиями.
— Но ведь ничто не вечно. Ни люди, ни демоны, ни даже Вселенная, — возразил Брахма.

Тогда Майя попросил своего прародителя, чтобы крепость была неуязвимой для всех, кроме Шивы. Он мог разрушить Трипуру не иначе как единственной стрелой, при первом выстреле из лука и только в то мгновение, когда все планеты станут в ряд. Брахма согласился. И Майя построил крепость. Укрепления из железа врыл в землю. Над ними поставил серебряные стены, поднимавшиеся до самого неба. А золотые башни возвышались даже над небесной твердью. Собрались с силами демоны-асуры и стали совершать опустошительные набеги на жителей небесного царства. Все трепетали перед асурами, но не могли винить Брахму за то, что тот поддался чарам Майи.

Когда Яма (бог смерти и отвечает за несколько адов, упоминаемых в пуранах. Принимая во внимание его разрушительную сущность, его называют помощником Шивы), сын Вивасвата, умер, Ями (правила адом женщин и рассматривалась как воплощение его творческой энергии-шакти), его сестра и возлюбленная, проливала безутешные слезы, и не было предела ее горю.

Тщетно боги пытались облегчить бремя ее скорби. На все их уговоры и увещевания она отвечала: «Но ведь он умер только сегодня!» А тогда еще не было ни дня, ни ночи.

Боги сказали: «Так она его не забудет! Мы сотворим ночь!» И они создали ночь. И ночь прошла, и настало утро, и она забыла о нем.

Потому говорят: «Череда ночи и дня приносит забвение горя».

Мехнди — это временный рисунок хной на руках и ногах.

Изначально мехнди было украшением как невест, так и женихов исключительно перед свадьбой, сейчас же их делают почти каждый день в качестве украшений многие девушки Индии вне зависимости от религии.


Читать дальше →

Иногда мне кажется, что вы раньше говорили об определенных вещах, которые делают мнимые ищущие и которые увековечивают ощущение поиска.

Все действия, которые исходят от ищущего, увековечивают сон об отдельности, так как единственная цель ищущего — найти то, что он хочет; и он считает, что может найти это только в движении, в движении вперед, тогда как на самом деле то, что он ищет, — это уже и есть вот это. Неспособность найти единство подпитывает ощущение отдельности.

Существуют ли какие-то условия, при которых больше вероятности быть реализованным, чем при других условиях?
Читать дальше →

В древнейших упанишадах встречается ключевой для всей индийской философии сюжет: ученик спрашивает учителя: «Кто Я?», – и тот объясняет ему, что он есть физическое тело, составленное из принятой пищи. Поначалу ученик довольствуется ответом, но на обратном пути его одолевают сомнения, он возвращается к учителю и снова задает тот же самый вопрос, после чего тот объясняет ему, что он есть чувства, переживаемые им в соприкосновении с миром. Эта история повторяется много раз: ученик возвращается снова и снова, пока наконец не утверждается в осознании, что он – вовсе не тело, чувства или мысли, а непрерывное блаженство в осознании чистого бытия: сат-чит-ананда… В этом, собственно, и состоит метод самоисследования Махарши, тогда как вся западная философия осталась замороженной на постулате «Я мыслю, следовательно, существую».

На самом деле вопрос «Кто Я?» ответа не имеет, и когда западный искатель истины Пол Брантон настойчиво вопрошал: «Так что же такое в действительности Самость, о которой ты говоришь? Ведь тогда должна быть вторая самость в том же самом человеке…» – Махарши отвечал: «Как же могут уживаться в нем две самости?.. Это То, откуда возникает чувство собственного Я и куда оно впоследствии возвращается».

У Махарши было немало преданных животных: обезьяны, собаки, мангусты, птицы, но самой любимой была корова Лакшми. Надо отметить, что коровы до сих пор остаются священными животными, которым позволено свободно разгуливать повсюду, отчего движение транспорта на индийских улицах часто замедляется.

Читать дальше →

В: Как освободиться от чувства “я”?

М: Вы должны поработать с чувством “я”, если хотите освободиться от него. Наблюдайте его в покое и в действии, как оно начинается и когда заканчивается, чего хочет и как добивается этого, до тех пор пока не увидите ясно и не поймёте полностью.

Читать дальше →

В: Почему я представляю себя таким несчастным?

М: Исключительно по привычке. Измените своё отношение и свой способ мышления, приглядитесь к ним, изучите их внимательно. Вы связаны из-за невнимательности. Внимание освобождает.

Читать дальше →