ночь сегодня спокойна на диво
в аппликации спящего города.
не пытаюсь увлечь себя чтивом,
разум не пострадает от голода.

и кино не смотрю познавательно,
нахожусь в абсолютном безделии.
мыслеформы плывут назидательно,
мол, займись ну хотя б рукоделием.

иль письмо напиши откровенное.
адресату зачем обещала?
расскажи про своё сокровенное
и желательно, чтобы сначала.

но не хочется. всё замечательно.
что рассказывать? воспоминания?
ночь сегодня очаровательна
в аппликации сна без названия…

Тема с номинальным субъектом разрослась, неудобно в куче комментариев, напишу в новом посте.

Вот ещё какой вопрос я хотел задать: регистрируется мысль, как нечто ограниченное. Хотя границ и не найти, но это нечто, о чём можно сказать — «что-то». И вот я подозреваю, что как раз номинальным субъектом она и ограничена. Но границ не сыскать.

Куда копать?! :) Меня преследует ощущение, что это блин очередные очки на носу, но блин, пока не излазишь всю комнату, что-то никак на них не посмотрится! :))

Чаньский наставник Юаныпань Инъчжэнь в молодости был послушником у гоши (государственного наставника) Наньян Хуэйчжуна. Как-то раз Инъчжэнь с нагруженной плетёной корзинкой подошёл к дому настоятеля, а гоши спросил его:
— Что за вещи несёшь ты в своей корзине?
— Это голубые сливы, — ответил Инъчжэнь.
— Ну и зачем ты их сюда принёс?
— Хочу сделать подношение Будде и боддисатвам.
— Ну, голубого цвета там и так полно! (Многие статуи красились в синий цвет, в том числе волосы будд.) Так зачем же ещё делать эти подношения? — спросил гоши, покачав головой.
— Это мы так говорим — «подношение», а, по сути, это выражение моей искренности.
— Ни будды, ни боддисатвы не принимают подношения! — сказал гоши.
— Но я поступаю именно так! А как вы, учитель, поступаете? — спросил озадаченный Инъчжэнь.
— Я не делаю подношений!
— А почему вы не делаете подношений?
— Да у меня и фруктов-то нет!..

Жизнь продолжается, когда
Уже от жизни-ни следа.
Не прерван тоненьким мотив.
Хоть нам почудился обрыв.
Жизнь длится так же, как и шла.
Хоть нету более крыла.
Всего, что было, больше нет
Но как спокойно дышит свет!
Как мир непредставимо тих…
Мы более себя самих!
Но мы не знали до сих пор,
Что этот золотой простор
Не даст нам в пустоту упасть.
Что исчезает только часть,
А целое всегда живет,
Как бесконечный небосвод.
И жизнь продолжится, когда
Уже от жизни ни следа…

Привет всем, дорогие друзья!
Мастера часто сравнивают нашу жизнь с кино, в котором зритель полностью отождествился с героем фильма. И мне пришла в голову идея, а почему бы не проиллюстрировать при помощи кино один из текстов наших Мастеров?
СМОТРИМ НОВОЕ ВИДЕО ЗДЕСЬ
Наконец-то закончено мое видео: синтез текста Мастера Феликса «Все, что можно сказать» и фильма японского режиссера Акиры Куросавы «Сны» )))Помещаю его в блог Творчество. Особенная благодарность stuikoza за помощь в обработке дикторского трека)))
Фильм этот довольно специфический: в стиле неспешной созерцательной культуры Японии.
Не смотря на то, что фильм фантазийный, редкий зритель досмотрел его до конца: настолько он неспешный и медлительный, без эпического экшена, к которому мы привыкли в современном кино. Вот краткий список «снов» историй приснившихся японскому режиссеру из которых я составила видео:

*мальчика, посмотревшего церемонию лис и изгнанного из дома,
*оживших кукол в церемонии цветущих персиков, на месте срубленных деревьев,
*друзья альпинисты, попавшие в руки к метели, которая старается их усыпить смертельным сном,
*и отставной командир, просящий прощение перед своим взводом солдат-мертвецов, отказывающихся верить в свою смерть.
*художник, встретивший живого Ван Гога.

Когда я просмотрела этот фильм и как обычно зашла на сайт Адвайты, текст Феликса вдруг очень гармонично лег на впечатление об этом фильме. ))) А действительно, где грань между сном и реальностью? Где грань между жизнью и кино?

Мы снимся богам, или боги нам снятся?
Но нам в этом сне, умирать и рождаться.
Рождая богов и рождаясь богами,
Лишь груды венков остаются за нами.
Лишь груды любви, не построенной в башню…
Мы ночью одни, демиург мой уставший.
Мы снимся друг другу, как Солнце рассвету,
Как жизни судьба и как вечность поэту.
СМОТРИМ НОВОЕ ВИДЕО ЗДЕСЬ



Читать дальше →

По колено в жолтых листьях,
Уши в гомоне галчином,
Небо синее нависло,
Звезды – Божии лучины.
Клён лица касаясь веткой,
Тихо шепчет: «Брат мой милый…»
Так бывает очень редко:
День в году, два-три от силы.

По колено в жолтых листьях,
В средоточье лунных линий,
Окуная в небо кисти,
Я хрусталь вдыхаю синий,
И теряю тяжесть тела,
Растворяюсь в откровеньи
— Смерти нет, и нет предела
У насущного мгновенья.

Когда Мастера направляют внимание на номинальный субъект для регистрации мыслей, они используют разные уловки – указатели.

Либо – кинь косяка, т.е как бы быстро глянь.
Либо: спроси себя: Кто Я? И ответ идет сразу, мгновенно, через несколько долей секунд.
Или увидь(осознай) субъект для этой мысли, вот… вот именно этой – и человек как бы зависает, такое некое обнуление.
Или указатель на номинальный субъект чувства авторства (для меня кстати самый непонятный указатель(((

И я думаю, что это еще не предел, указатели будут еще рождаться. И цель у них одна — развернуть внимание – осознание на эту штуку. Мастер долго рассказывает, о том, что это мысль о не мысли, что на это медитируют. Это как бы отсутствие мысли. Как завис такой в программе. Для чего это делается, чтобы ты поймал, вот эту паузу, момент ничего. Пусто -0- зеро.
Читать дальше →

Опять объявили награду за поимку ужасного Неуловимого Джо (он же «номинальный Джон», он же «Джони-субъект») Шериф сразу же выехал на место предполагаемого нахождения злодея. Но вместо него обнаружил мадам «Ощущение», мистера «Озарение» и старикашку «Мысль» игравших в покер «по-маленькой».. В ярости шериф переодел всех этих уважаемых господ в одежду Неуловимого Джо, и хотя бы недолго в фантазиях «порарадовался» поимке негодяя. Но все же реальное положение вещей заставило его извиниться и отпустить невинных бедолаг. Ему оставалось только забуриться в салун и напиться в усмерть. В тот раз выпивки было черезчур много и, в итоге, шериф очнулся утром за барной стойкой. Перед ним стояли три пустые бутылки, рядом валялись его любимые зеркальные очки, бессердечно раздавленные неизвестным пьяницей и бережно завернутые барменом в салфетку. Луч утреннего солнца, пробившись сквозь пыльное оконное стекло, подсветил надпись с внутренней стороны дужки очков «Неуловимый Джо & Ко»…