Я тону в твоих глазах, Безликий,
Расстоянием тебя касаюсь нежно,
Очертаний наших тают блики-
Между нами не осталось «между».

Время мёдом разольется снова,
Вязкой нас окутав пеленою,
Завороженно, не вымолвлю ни слова
В вечности «твоей» игры со «мною».

Вспоминая о сновидении, мы как бы возвращаемся в состояние чувственно воспринимающего сознания, которое было общим для всех земных существ до того, как появилась абстрактная мысль. Верно и обратное: воспринимать таким образом — значит видеть сон. Чтобы думать как первобытный человек, нужно опираться на чувственное восприятие. Тогда у нас будут мысли, которые ещё не освободились от своей пренатальной зависимости (зависимости от данных чувственного восприятия). Жить так — значит оставаться жертвой обстоятельств, а не быть полновластным властителем в собственном королевстве. Это напоминает жизнь ребёнка до рождения, полностью подчинённую материнскому организму. Так и люди в течение многих эпох жили, подобно младенцам, в «утробе» чистого восприятия, и лишь очень постепенно у них развивалась независимая, самовластная, действующая сама по себе воля. Даже сегодня лишь единицам удалось выбраться из этой «утробы». Люди по большей части едва научились вставать на ноги и делать свои первые неустойчивые шаги, поэтому при первой опасности они и готовы вернуться под всеобъемлющую защиту Матери (чувственного восприятия).

Вот почему, когда из чувственных глубин жизни, подобно волне, вздымаются сильные эмоции, массы (толпы, народы, расы, само человечество) увлекаются потоками психической энергии, над которой они абсолютно не властны, потому что их идеальное начало, начало разума, находится лишь на этапе рождения. Следствием этого является безумная вражда и между классами, и между целыми народами. Действительно, только в мирное время едва народившаяся мысль — слабая и хрупкая — обладает некоторым влиянием на жизнь людей. И всё же единицам удается развить в себе автономное, самостоятельное мышление, дабы с его помощью противостоять бушеванию энергий, зарождающихся в глубинах чувственной жизни, сохраняя среди множества испытаний свободу воли и способность к самостоятельному суждению. Если же эту способность обрели отдельные люди, то когда-нибудь её смогут обрести и все остальные, ибо развитие какой-либо способности в природе одного человека доказывает, что это возможно и для всего человечества.

Читать дальше →

Чем более пробужденными мы становимся, тем выше ставки. Как-то я жил некоторое время в одном буддийском монастыре, и настоятельница монастыря, замечательная женщина, рассказывая о процессе пробуждения, сравнила его с подъемом по лестнице. Чем выше вы поднимаетесь, тем, с каждым шагом, вы все реже и реже смотрите вниз. Вы все реже позволяете себе поступать или говорить неправильно, делать такие вещи, которые не согласуются с истиной. Вы начинаете осознавать, что ответственность возрастает — чем более пробужденными вы становитесь, тем тяжелее становятся последствия. В конце концов, последствия неправильных поступков, не согласующихся с истиной, становятся невыносимыми — малейшее действие или поступок, который противоречит истине, причиняет нам огромные страдания.
Обычно мы не представляем себе, что пробуждение сопряжено с такого рода ответственностью. Мы думаем, что пробуждение подобно выходу из тюрьмы и обретению безграничной свободы. В самом начале пути у нас бывает очень инфантильное представление о духовной свободе, которую дает пробуждение. Мы воспринимаем эту свободу как нечто личное и думаем, что должны чувствовать себя необыкновенно хорошо и свободно. Но у свободы гораздо больше граней — это не личное приобретение.
По мере того как мы становимся более осознанными, мы начинаем видеть последствия. Все ведет к определенным последствиям, и они становятся все серьезнее и серьезнее, чем больше наши действия расходятся с тем, что мы считаем истиной. И это замечательно. Это то, что я называю суровой милостью. Это не мягкая милость, не та милость, которая поддерживает и окрыляет. И, тем не менее, это милость. Мы знаем, что, поступая вопреки истине, мы только причиним себе страдания. И это знание — наше благословение.
Реальность всегда верна себе. Когда мы находимся с ней в гармонии, мы испытываем блаженство. Но как только мы нарушаем эту гармонию, мы подвергаемся страданиям. Это закон Вселенной, таково положение вещей. Никто не может избежать
Читать дальше →

В бесконечной любви, нет святых и нет грешных,
В бесконечной любви, нет ни света ни тьмы,
В бесконечной любви, мы останемся вечно,
О любви человечей забыв свои сны.

В бесконечной любви, мы невинны как боги,
Заигрались в любовь и разбились о смерть.
И закрыли на ключ, мы эдема чертоги,
И боимся теперь к ней на встречу успеть.

В бесконечной любви не бывает второго,
Нет мужчин и нет женщин, блудниц и святых,
В этом море бездонном не будет улова,
Не спасти, не простить, не остаться в живых.

В бесконечной любви, нет ни лика ни слова,
Нет начала творенья, не вспыхнет финал.
Этот мир лишь любви запоздалая пхова,
Просто выдох о том, что никто не сказал.

Пхова (Вайли: 'pho ba; санскр. ;;;;;;;;;, sa;kr;nti IAST; санскр. ;;;;;;;;;;;, parak;yaprave;a IAST, «смена места», «вход в другое тело») – йогическая практика медитации, используемая последователями Ваджраяны. Главная цель пхова состоит в подготовке к переносу сознания в момент смерти через родничок на макушке головы, что обеспечивает его слияние с умом мудрости Будды.

ПОЗДРАВЛЯЮ!
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!!:)))

Этот вопрос не однажды задаешь себе в моменты каких-нибудь событий, которые рассматриваются как негативные. Конечно, узнав о иллюзорности ощущения я- автор, может показаться, (а может и на самом деле) ощущение горя и страдания ослабевают, но то что с одними происходит одно, а с другими другое — это тоже непреложный факт. еще появились знания о том что обусловленности у всех разные: генетические, среда обитания, опыт жизненный — это сначала становится просто понятно, потом постепенно принимается. Т.К с обусловленностями все понятно, а счастья и радости все равно хочется, начинаешь искать какую-то свою уникальность. Есть ли она, в чем проявляется, а проще говоря ищешь «поле» где, ты можешь переживать радость. Вот как то так)))

Вытащили Миколу из теплой хаты, сунули винтовку в руки – иди, говорят, воюй. Ну, что поделаешь — пошел.
Приходит, значит, на передовую. А там война-не война – черт его разберет. Кое-где трупы валяются, а так – тишь, гладь и Божья благодать.
Сел Микола в окоп и сидит. Час сидит, два сидит – никого. Ноги мерзнут, жрать хочется, а домой нельзя. Война все-таки.
Ни тебе начальников, ни врагов. Да какие такие враги, Миколе тоже не сказали. Может, фашисты, а, может, москали. Или вообще татары. Хрен его знает.
Что поделать, воевать надо, раз пришел.
Так день и прошел, ночь наступила. В темноте Микола бояться стал, что убьют. Как-никак боевые дествия, фронт. Сидел дрожал.
А как солнышко взошло, скучно стало. Стрелять не стреляют, жрать опять-таки нечего, ноги задубели.
И надумал Микола изменить присяге. Даром что никакой присяги не принимал.
Вылез из окопа и деру дал. До самых сумерек бегом бежал – боялся, как бы не сцапали. А фронту тому конца-краю нет. Все окопы да окопы, да трупы валяются кое-где.
Не вышло из Миколы дезертира, и решил он Родину предать. Сдаться, значит, лютому врагу. Хоть фашисту, хоть москалю, хоть злому татарину. Абы ноги не мерзли.
А врага тоже нет как нет в пределах видимости. Сдался бы, да некому – вот напасть!
Погоревал Микола погоревал, а потом сунул себе ствол винтовочный в пасть, да и выстрелил.
И стало на передовой одним трупом
Читать дальше →

В процессе самоисследования, благодаря доверию словам Мастера о том, что «автор» не то чтобы не существует — нет даже возможности (!) его существования, нет даже предмета для разговора — происходит узнавание всё большего количества феноменов в качестве таковых. Чувства обнаруживаются как чувства, эмоции — как эмоции, ощущения — как ощущения, мысли — как мысли. Честные попытки обнаружить их автора, вера в которого до сих пор была настолько безусловна, всякий раз оказываются тщетными, потому что поспорить с очевидностью того, что что бы ты не обнаружил это будет во-первых уже здесь, а во-вторых (при наличии сомнений) также легко открывается тот факт, что любой из этих феноменов появляется сам по себе и сказать что это «сделал я» может только не очень честный (или недостаточно скурпулёзный) исследователь. Однако при всём при этом, вера в автора почему-то не исчезает, финальное поражение всё не происходит, даже несмотря на то, что какое действие не возьми, можно тут же безоговорочно признать что автора здесь не было и быть не могло, что эта идея «кого-то», рулящего процессом, абсолютно абсурдна и смешна.

Но дело в том, что есть такие феномены, которые можно было бы условно назвать «авторскими» — в том смысле, что их возникновение на 100% ассоциируется СО МНОЙ! Любой из этих феноменов, возникая, интерпретируется как крик-приказ ЭТО МОЁ! АВТОР ЗДЕСЬ! Как правило, это феномены, опирающиеся на выражение уникальности данного организма тела-ума и личности, на которых очень легко паразитировать двойственному мышлению, поражённому болезнью «авторства». Например, если человек от природы скромен, то на всякое появление «нескромной» мысли будет появляться реакция «я виноват! как я мог так развязно поступить!» Если благочестив, то всякая «пошлая мысль» проинтерпретируется как «моя», она будет ставиться «мне» в укор, тут же создавать второй вариант того, как надо было бы… Если человек радостен, то ему «нельзя» грустить. Если медитативен, то «нельзя» бегать сломя голову. Всё это мгновенно увязывается с телом боли, с чувственными ощущениями и получается такой ядрёный коктейль, который каждой клеточкой кричит «ЯЯЯЯЯЯЯ! Я ЗДЕСЬ! И Я ВИНОВАТ!» Либо наоборот, точно также эксплуатируются и «положительные» стороны — и тогда «Я МОЛОДЕЦ! Я СДЕЛАЛ ЭТО!»

Читать дальше →