«Зачем мне этот поиск? Что я жду от него?». Возможно было желание утонуть в божествинном блаженстве, спрятаться от накопившихся проблем, обрести некий высший смысл жизни, стать эдаким посвященным в тайны бытия. Стать лучше, мудрее, гармоничнее. Но тут выясняется, что няшек не будет.) И тут два варианта — либо разочаровавшись в том, что МНЕ тут ничего не светит, искать в другом месте. Либо задать себя тот же вопрос «Что я тут ищу?». И тут возникает единственно возможный ответ «Просто хочу стать собой». И вновь рикошетом в лоб летит вопрос «Кто хочет?.. И может ли?.. А ты уже разве не он и был ли ты не им?»

Весь парадокс поиска состоит в том, что пока в нем есть интерес и желание: ходить на сатсанги, учить теорию про триады — он будет продолжаться. Лишь когда Ум наестся Основами, закусив их эмпирическими способами познания, станет очевидной тщетность любого понимания.
Я вчера пекла блины. Стою, делаю тесто. И понимаю, что в данный момент мне не нужна информация про триады. Она просто не нужна. Есть Я и блин. И никаких триад. Нет, теоретически, если спросят, я могу объяснить про «субъект-объект-процесс», но в этом нет практического смысла. Теории созданы для того, чтобы поиск был захватывающим. Для того, чтобы было веселее играть, развлекаться Всевышнему. Игра в понимающего и постигающего все сакральные знания МЕНЯ. Даже, когда Я просекает, что Его в какой-то мере не должно быть, на полпути начинает прикидывается мертвым, и утверждать, что не имеет личной воли. Правда тот, КТО ее не имеет, под сомнение как-то не ставится. И Игра в разделенность продолжается, только роли немного меняются. Был Я — делающий, стал Я — не делающий. И разницы в этом нет никакой. Реальность Ищущего продолжает утверждаться через поиск. И когда это может быть исчерпано — известно одному только Богу. А поскольку Учение не имеет (и иметь не может) одной единой концепции — оно НЕИСЧЕРПАЕМО и БЕСКОНЕЧНО. Учение рождается с вопросом ученика и ответом Мастера и тут же умирает. И это может длиться сколько угодно. Вечности некуда торопиться. Вы задаете вопрос, Мастер отвечает. Вопрос — ответ, вопрос — ответ. И все это для развлечения Бога, играющего в потерявшего Бога.
Учение всегда будет существовать в контексте того времени, в котором существует; и даже если ученик будет в курсе всего, о чем говорится, запишет и сверит все ответы, которые когда-либо давались, — он все равно, увы, не более, чем просто опоздавший. Потому что понимание, идущее из Ума, — это уже просроченный товар, но вполне себе неплохо утверждающий МЕНЯ понимающего.
Все тщетно. Но эта тщетность не отделена от того, что есть
Читать дальше →

Ночью проснулся и придумалась аналогия.

Бывает вот, что отлежишь руку, или просто как-то неудобно повернёшься, и от этого муть какая-то снится. Зацикливается там что-то или просто ситуация какая-то неприятная, тянущаяся. И ты во сне пытаешься и пытаешься её решить. Пробуешь так, пробуешь эдак — всё попусту, не получается. Опять и опять одно и то же неудобство там. И в какой-то момент приходит вдруг некий импульс и ты просыпаешься. И понимаешь, что просто неудобно лежал. И в этом и была причина неудобства.

Так и с поиском: пока мы ищем решение «внутри сна», в содержании мыслей — этому не будет конца. Но бывает так, что количество этих неудачных попыток решения, каким-то образом накапливаясь, создаёт некий импульс для разворота в другую систему координат, в которой становится очевидна первопричина этого сновидческого бреда.

Не только Радость — конечная цель всех стремлений:
Прежде ищи Меня.
И тогда Мое Знание и Мою Радость ты разделишь со Мной.
Не ради чего-то ищи Меня, но ради Меня:
Я единственный — достойная цель всех стремлений.
Так оставь все ради Меня —
И Мое Сокровище будет твоим,
Моя Сила — твоей,
И твоей — Моя Мудрость.
Вся вселенная — только часть Моего Сокровища,
И безмерным найдет его каждый,
Кто приходит ко Мне.
Довольно блуждал ты в пустыне неведения.
Твои страдания Мне не нужны.
Приди ко Мне. Путь не так труден.

Чаще всего я чувствую «я». Это такое чувство, которое всегда со мной. А точнее знание о чувстве, которое случается и присваивается. Даже видя сон там есть место какому то«я», которое после пробуждение заявляет права на происходящее во сне… «Всё просто случается» — говорят мастера. Вопрошание, вопрощаюший и вопрошаемое. Разводка начинается с момента когда вопрошаюший подменяется на иллюзорное я и оно наделяется реальностью и функциями. Дальше происходит присваивание вопрошания и всё, лохотрон в действии. Задавание вопроса о том кто же это я, не учитывая вышеизложенное — будет подразуумевать наличие еще одного субъекта, исследующего вопрос, и так до бесконечности… До тех пор пока исследование «я» не случиться. Без присваивания и подмены. И тогда вероятно всплывет на поверхность то, что не тонет, и что притворялось функционером =)

— Где ты был, ежик? — спросил просыпающийся медвежонок.
Прямо перед ним стоял ежик, и пока медвежонок его отчитывал, тот загадочно улыбался.
— Я тебя везде искал. Весь лес прочесал — никто тебя не видел. Где же ты пропадал целый месяц?
— Я искал счастье. — пробормотал виновато ежик.
— Далеко?
— Далеко, — еще более виновато сказал ежик, склонив голову.
— И нашел?
— Да нашел. — улыбнулся ежик и в глазах у него вспыхнули озорные огоньки.
— И где же ты его нашел? — с этими словами медвежонок взял табуретку и сел возле ежика, приготовившись слушать увлекательный рассказ.
Ежик взял медвежонка за лапу и посмотрев ему в глаза ответил:
— Здесь.
И больше никто ничего не говорил…

Алиса и Синяя Гусеница долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наконец, Гусеница вынула кальян изо рта и медленно, словно в полусне, заговорила:
– Ты… кто… такая? – спросила Синяя Гусеница.
Начало не очень-то располагало к беседе.
– Сейчас, право, не знаю, сударыня, – отвечала Алиса робко. – Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.
– Что ты имеешь в виду? – строго спросила Гусеница. – Сама себя не знаешь?
– Боюсь, что не знаю, – отвечала Алиса. – Дело в том, что я – это вовсе не я. Видите ли…
– Не вижу, – сказала Гусеница.
– Боюсь, что не сумею вам все это объяснить, – учтиво промолвила Алиса. – Я и сама ничего не понимаю. Столько превращений в один день хоть кого собьет с толку.
– Не собьет, – сказала Гусеница.
– Вы с этим, верно, еще не сталкивались, – пояснила Алиса. – Но когда вам придется превращаться в куколку, а потом в бабочку, вам это тоже покажется несколько странным.
– Нисколько! – сказала Гусеница.
– Ну, может быть вы на это посмотрите по-другому, – проговорила Алиса. – Я только знаю, что МНЕ бы это было странно.
– Тебе! – повторила Гусеница с презрением. – А кто ТЫ такая?


Завидев Алису, Кот только улыбнулся. Вид у него был добродушный, но когти длинные, а зубов так много, что Алиса сразу поняла, что с ним шутки плохи.
– Котик! Чешик! – робко начала Алиса. Она не знала, понравится ли ему это имя, но он только шире улыбнулся в ответ.
– Ничего, – подумала Алиса, – кажется, доволен. Вслух же она спросила:
– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
— А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.
– Мне все равно… – сказала Алиса.
– Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот.
– … только бы попасть куда-нибудь, – пояснила Алиса.
– Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот. – Нужно только достаточно долго идти.
С этим нельзя было не согласиться. Алиса решила переменить тему.
– А что здесь за люди живут? – спросила она.
– Вон там, – сказал Кот и махнул
Читать дальше →

Что такое религия и бог!

Это невозможное очарование поиском, очарование находками, очарование коридорами мышления… Очарование промежуточными пунктами и необъятными, непознаваемыми целями, очарование стараниями и бессилием, верой и надеждой. Я устал, я обыскался, я переискал, я нашел, я потерял, я близок, я ищу чем является я, я самомоисселдую, я услышал непознаваемое, я уже субъект, я, я, я.
Детское, наивное, трогательное очарование, как гипноз котенка- бантиком, постоянное неосуществление признания простого факта…

Дорогой мой, ненаглядный, вдумайся, для того, чтобы поиск начался, тебя уже ДВА. Что ты можешь найти? Лишь себя виде очередного бантика, не отличного от поиска, и не отличного от себя- великого, серьезного, умного, понимающего Эркюля Пуаро, наивного пушистого котенка. Тебя два, милый, и это прекрасно: ни первый, ни второе — не ты. Но ты есть то что есть ищущий, поиск и искомое. Выхода нет.

И тогда это — праздник, дорогой! Этот скрежет мыслей в голове, и щекотание в теле от напряжения, и глаза, скошенные себе на затылок в поисках субъекта и запредельные абстракций на тему запредельного. И неслышание треклятого ответа о том, чем является это неприметное я, который так хочется услышать… «Я не понимаю» — смотри, бантик на веревочке уже так красиво и призывно играет на солнце
Читать дальше →

Представьте себе, что вы – дама (это нетрудно), и у вас есть милая дамская сумочка. Вы ЗНАЕТЕ, что там лежит губная помада. Вы принимаетесь ее искать и находите все что угодно, кроме этой самой помады. Десять тысяч мелких предметов. А помады – нет. Если вы – дама благоразумная, вы прекращаете искать. Однако если вы всерьез озабочены духовным поиском, вы продолжаете рыться в сумочке дальше. Надеясь, что окаянная помада все-таки, наконец, отыщется. Ведь вы ЗНАЕТЕ, что она там есть!
То же самое относится к поискам «Автора».
Даже пятиминутного самоисследования может хватить, чтобы обнаружить: никакая самоидентификация не является конкретным, вещественным «Я». Тут бы и смекнуть, что если нечто упорно не находится, стало быть, его там просто нет. Как губной помады. Есть эмоции, всевозможные мысли и невесть сколько прочих объектов ума. А «Автора» — нет. Все, что есть – это ЗНАНИЕ или ВЕРА в его непременное существование. Логика здесь убийственная: если в сумочке имеются презервативы, таблетки от головной боли, газовый баллончик и томик Нисаргадатты, значит, губная помада там тоже ЕСТЬ. Предполагается, что вышеуказанные предметы ПОДРАЗУМЕВАЮТ наличие проклятой помады! Если презервативы и таблетки МОИ, стало быть, там где-то есть и Я!!!
Можно спросить: кто же, однако, роется в барахле? Ответ очень прост, однако в сумочке его НЕТ. Ни флакон духов, ни газовый баллончик, ни мобильный телефон не могут – при всем уважении! — являться нашим предполагаемым субъектом. Достаточно пяти минут, чтобы убедиться: ни один из объектов ума не является «мною». Баллончик – это баллончик, а кондом – это, извините, он и есть. Если вас, допустим, кто-то гандоном назовет – как вам это понравится?
И тут происходит невероятное. Между синапсами совершается в доли секунды мыслительная реакция потрясающей сложности, приблизительнную суть которой можно выразить словами: «Ну где ж она, сука, подевалась, эта помада, тока что здесь была?!!»
Презренный сексист назвал бы подобный образ мысли «женской
Читать дальше →