Человеком изобретено множество машин, он знает, что сложная машина требует
иногда долгих лет тщательной учебы перед тем, как кому-нибудь будет доверено ее
использование или управление. Но этого знания он не применяет к себе самому,
хотя сам он является куда более сложной машиной, чем все им изобретенные.
Он имеет все виды ложных идей относительно себя самого. Прежде всего, он не
сознает того, что сам он является в действительности машиной.
Что значит «человек есть машина»?
Это означает, что он не совершает независимых движений ни внутри, ни
вовне себя самого. Он есть машина, приводимая в движение внешними явлениями
и внешними толчками. Все его движения, действия, слова, идеи, эмоции,
настроения и мысли производятся внешними воздействиями. Сам по себе он является
просто автоматом с определенным запасом воспоминаний о прошлом опыте и каким-то
запасом энергии.
Нам нужно понять, что человек ничего не может делать.
Но он этого не осознает и приписывает себе способность делать. Это
первое, что он ложным образом себе приписывает.
Нужно очень ясно это понять. Человек не способен делать. Все, что, по
его мысли, он делает, на самом деле происходит с ним так же, как
происходит выпадение осадков или оттепель.
В английском языке нет безличных глагольных форм для человеческих действий.
Поэтому нам приходится говорить, что человек думает, читает, работает, любит,
ненавидит, начинает войны, драки и т.д. В действительности же все это случается.
Человек не способен двигаться, думать или говорить сам по себе. Он
представляет собой марионетку, которую приводят в движение невидимые нити. Если
он понимает это, то может научиться большему о самом себе, а тогда возможны и
определенные изменения. Но если он не может осознать свою абсолютную механичность,
либо если он не желает принимать ее как факт, то он уже ничему не выучится и
ничто тогда не изменится.
Человек есть машина, но машина особая. Он является машиной, которая в
определенных
Читать дальше →

Пробуждение это смерть личности или основной её части « я, моё, мне », как
отделённости тела-ума от остального мира.Смерть личности в мире
относительности предполагает причину, которую ум подает в виде концепции и каждый Мастер создаёт на своём жизненном опыте единственно правильное Учение.
Концепции всегда ложны, потому как они созданы дуальным умом, а также по причине отсутствия делателя и возможности выбора.
Пробуждение невозможно сделать, а ссылки на то, что можно практиковать, но не думать о цели практики, очередная концепция и делательство. Делателя невозможно спрятать под ковёр.
Есть персонаж сна или фильма и это то что есть, не подверженное изменению и просто осознаётся.Сам Мастер тоже персонаж сна или фильма и каждому по сюжету даётся свой Мастер или не даётся вообще.
Ум разделяет существование на разные языки религии, секты, учения,
идеи, партии, страны, нации, подавая под каждое разделение определённое количество персонажей.Между ними возникают конфликты, что является
основой развития, эволюции.Всё происходит в мире относительности и
поэтому не является конечной истиной и Реальностью.Милость Мастера это тоже
очередной сюжет в иллюзии, в мире относительности.Выход за пределы этого мира ничем подтвердить нельзя.Пробуждение может быть очередным сновидением с красивым сюжетом.Милость Мастера это следующее разделение на Милость и не-Милость и даётся некоторым по сюжету, её невозможно заслужить, но многие, опять же по сюжету, преклоняются перед своими Мастерами, считая их Богочеловеками.Ум создаёт фанатиков, чтобы они конфликтовали с не-фанатиками.
Так устроена иллюзия, сон, фильм, кому как ближе.Зрелый человек это понимает и не участвует в боях за идею, которая единственно правильная, не создаёт ЧК, НКВД, КГБ, ФСБ для борьбы с инакомыслием.
Другими словами, каждый персонаж в любой момент получает наилучший опыт из всех возможных, даже если испытывает физическую или психологическую боль и не мог бы быть тем, что он сейчас собой представляет, без конфликтов и боли, которые он
Читать дальше →

«ага» не будет — это и есть «ага»

Любовь и любящий, всегда одна любовь

Поговорим сегодня о любви, о сколько слов о ней наговорили. В слова ее запрятав как в могиле. Ее и отрицают сгоряча и признают, ее не узнавая и даже то любовью называя, что медиками лечиться давно. Нет без нее ни ада и ни рая, нет знания, лишь жалкой тени тень. Учитель не возможен без любви и ученик всего лишь раб безумный, когда он без любви к нему пришел. Нет Бога без любви и нет спасенья, она не мысль, а то что создает и мысль, и промежуток в мыслях. Она есть все, что есть и потому ее не называем, любовь и любящий, всегда одна любовь. Любовь себя не знает, узнавание ее убьет, и только труп любви предъявят людям в назидание. Ну что еще сказать мне о любви, слова живые превращая в камень? Не ненависть, она не страсть, не взрыв, не всплеск гормонов дикого соития. Она, звучащий в нас призыв к ЛЮБВИ, за гранью всех наитий, всех знаний, опытов и вер. За все возможные пределы она ведет, так будем смелы. Осмелимся любовь любить, с любовью жить, любовью быть.

Условность границ нужна тогда, когда есть какая-то фактичность. Видимость феноменов — когда есть реальность чего-то. Мы выковыриваем фактичной условностью и реальной видимостью все факты и реальности, но потом теряем и эту опору, ведь и видимость — видится, и условность условна. И тогда ни о чем нельзя сказать как о фактичном или реальном, равно как и об условном или о видимости.

Тогда о чем вообще говорить, если ничего условного или не условного не появляется, есть ЭТО, но и «это» — не ЭТО, но называется «это»? О чем угодно, причем легко и свободно! А анализировать, сортировать «это» нужно только когда появилась фактичность, реальность, «что-то» отличное, отдельное. Тогда срочно к границам — высматривать видимость, высчитывать условность. Теперь — разделяй и властвуй, охраняя «это» от «не-этого», «меня» от «других», «так» от «не так», защищая реальное и восхитительное, о котором столько пишут «то что есть сейчас», — от неизбежно возникшего вопиюще неправильного «остального», «мысль» — от очень фактичной и оттого опасной «не-мысли»!

Часто, побывав на сатсанге, где с предельной ясностью становилось теоретически ясно, что никакого автора и делателя нет и быть не может, что его некуда «впихнуть» в эту целостную и самоочевидную картину, по приезду домой начиналась эдакая размазня — когда теория хорошо усвоена, но жизнь происходит совершенно из других убеждений. Причём это не убеждения того же рода, не теоретические, это убеждения лежащие в основе проживания, если можно так сказать. Как писал Рам-Цзы, вы можете сто раз сказать, что вы не делатель, но чувство ложного авторства всё равно здесь, и живёте вы исходя из того «могу», которое это чувство вам поставляет, вместе со всем остальным букетом.

И вот из-за этой разнорядицы, исследования все время размазывались между двумя постулатами: с одной стороны я твёрдо знал, что никакого автора быть не может, с другой стороны факт ведь имеется сейчас совсем иной, поэтому в сумме получалось такое варенье: типа автора, конечно, нет, но для меня это не так, значит он как бы есть, просто он где-то застрял в зубах и оттуда потиху действует, зараза. Причем это совершенно невербальное такое «знание», потому что всё вербальное легко отстреливалось из теоретических пулемётов серебрянными пулями «невозможности авторства». Поэтому это скорее похоже на такое утверждение-дымку, на туман, который окутывал эту теорию, создавая растерянность и двусмысленность.

И этот туман подпитывался ещё такими наблюдениями, что ведь Мастера постоянно призывают исследовать кого-то действующего, и это неизменно прочитывалось как «этот действующий есть (по крайней мере сейчас), найди его» — опять же невербально, просто возникал такой смысл, так понималось, несмотря на всё усвоенное воззрение. И часто я от этого заходил в полный тупик — я не мог понять, как совместить это кажущееся наличие автора и теорию, которая постоянно твердит обратное, как получается так, что я слышу Мастера то так, то эдак. Создавалось ощущение, что где-то что-то было недоговорено или неуслышано. Видимо, хотелось такого прочтения, которое всё-таки позволяло бы куда-то впихнуть «автора», позволяло бы его впоймать, вытащить его извивающееся и брыкающееся тельце откуда-нибудь за ногу и, держа его крепко двумя огромными пальцами самоисследования, что-то с ним сделать (гуманное).

Читать дальше →

Я снова спрошу из своей «отдельности»…
А ты опять ответишь из нашей ограниченности…
Как мне легко от того, что ты не веришь
Ни одному моему слову…
И только слышишь и смотришь на ТО, ЧТО Есть…

Осознавай свою способность сознавать…
Больше ничего не надо!..))

Нельзя влиять на явление в момент его проявления )
потому что тот кто мог бы влиять и есть явление)
Но есть один «влияющий» — и это следующие явление )