Уже в новую эпоху, эпоху капитализма, маршруты общественного транспорта в нашем, хоть и провинциальном, но не лишеном определенного статуса городе, — все же, краевой центр, — сформировались в новый рисунок. Точнее рисунок стал более плотным и витиеватым. Раньше, до девяностых, номера автобусов заканчивались на цифре 14. Сейчас это уже — 48. Не считая номеров с дополнительными буквенными литерами.
Все районы соеденинены маршрутами в виде ломаных линий с вполне запоминающимся рисунком. Но есть и хитрые маршруты. Они причудливыми зюками охватывают почти две трети города, а могут и замкнуться, и я ими никогда не пользовался, предпочитая простые линии и простые номера: 8,10,13,14; которые так и остались из моего СССР. Мне проще проехать по знакомым улицам и где нужно, чуть дойти пешком.
Вот и сейчас я езжу уже более десяти лет из одного района города в другой под цифрой 35, по знакомому до боли пейзажу, с той только разницей, что последние пару лет поездка удлиннилась на пять остановок.
К моему удивлению или наоборот, люди, которых я вижу в моем дилижансе, за эти годы не сильно поменялись. Из года в год, в одно и то же время садятся в автобус одни и те же люди на одних и тех же остановках.
Один из таких пассажиров — молодая девушка. О ней и хочется мне вам поведать.
Фактически, я наблюдаю за ней с ее двадцати до ее тридцати лет.
Из ее юности помню только стразы. Тогда это было модно. Блестяшки на задних карманах джинсов и по низу штанины. Скорей всего она тогда училась в ВУЗе. Уже тогда она держала голову на высокой шее ровно и гордо. Потом она исчезла на небольшое время.
А сейчас она вновь на моем маршруте, симпатичная девушка, не сильно изменившаяся внешне, лишь ставшая более серьезной.
Невысокого роста, миниатюрная, темные, волнистые, пышные, почти черные волосы, собранные заколкой сзади, открытый умненький лоб. Небольшие губы собраны в лёгкую дудочку. Как будто рот не хочет проговориться. Строгие, карие, выразительные глаза смотрят
Читать дальше →