Как часто ты встречаешься с собой? Узнаешь себя, вкушаешь себя?
Вот в беге своих дел, ты берешь паузу, садишься возле окна, делаешь вздох, и вдруг ловишь свой взгляд на узорчике… а он вдруг неожиданно знакомый… он словно что-то говорит тебе… о себе… что-то в нем такое есть… какой-то вкус… И ты вдруг узнаешь в этом вкусе что-то такое… близкое…
Это твой же взгляд… Это твой же вкус… Вкус о тебе…
Он может настичь тебя где угодно… Когда ты будешь проходить мимо цветов… Когда отдашься страсти в сексе… Когда прижмешь шоколадку к небу… Блин, какая-то там шоколадка, но она… она говорит… она раскрывается… Ты вспоминаешь… что? Неужели просто чудесный вкус? Нет, нет, все гораздо тоньше, глубже, ммм, шире, или острее… да нет же блин, слова слова, бред… это — я!
Я — могу! Это — мое. Способность. Возможность. К переживанию. Для него. До него…
Звучит? И вот это уже теперь, опыт! Как ты его не назови… возможность, суть ли…
Когда ты это «схватил», это уже опыт. Он имеет ценность. И не-ценность не его — тут же… Ум запомнил, эго взяло в оборот — круто, я достиг себя… ну или, вот теперь знаю как и буду — не суть большая разница. А еще красивенько рассказал, описал. И вообще перекрыл то что было…
Было, ага. Выдернутая часть бытия. Вот эти вот «было» — все эти любимые надстроечки над собой, о себе, по себе, которые кажется помогают тебе… после длительной ментальной мастурбации, а она может тянуться даже годами, летят наконец в мусорный ящик, ну если повезет)). Смеясь. Легко! Как иначе? Надоело же…
И вот когда этого всего уже нет… оно происходит — НАЧИСТО… Пока что начисто происходит лишь каждое это встречание/узнавание/вспоминание себя… И оно уже настолько легко… Настолько неважно… Настолько не «было», что ты заглядываешь «за пределы» уже этого встречания…
Само узнавание/встречание — вот этот до-опытный левел — уже «надсутьная суть»… И в ней есть узнавание — за неузнаванием… Есть вспоминание — за
Читать дальше →

Пока есть ты реально отдельный, есть и реальные твои васаны и реальное твоё перерождение.

свежий воздух и цвет под ногами
то черемухи, яблони, вишни
то ли сам я как цвет этот вешний
устилаю асфальт под ногами
чорный мокрый московский асфальт

то прогулка ночная благая
словно некто прохожий и лишний
очарованный странник нездешний
своё тело в пространство влагая
вспомнил имя своё — Эфиальт

было много изношено масок
негодяев святых простецов
даже боги судьбу прорицали
отрицая проклятие масок
и опять низвергались в аид

все мы — дети, любители ласок
и тугих материнских сосцов
мудрость мёртвых, смеясь, отрицали
предпочтя ей безумие сказок
и невинный имели мы вид.

и теперь вешний цвет предо мною
млечный путь устилает светло
я снимаю последнюю маску
и уже ничего мне не жаль
и в глазах её черных — печаль

улыбнись в эту чудную сказку
не спроста нас с тобой завело
эта роль не могла быть иною
потому что входя в этот сон
ты не знаешь чем кончится он

“Я”(истинное) это несомненная реальность которую невозможно расщепить на обьект-субьект. Просто эта реальность исключительная, только для Я. Всему остальному или отказывается в реальности, или всё обьявляется вторичным и моим как в случае с высшими аспектами. Я это пространство(точка)в котором возникает идея" Я-Сам". “Я-Сам” переживается как знание о существовании Я.Но поскольку “я-сам” лишь идея, она требует постоянного подтверждения и это подтверждение происхрдит путём создания образа себя и отождествления с каким либо феноменом вроде тела, ума и т.д.

В очередной раз пишу на эту тему чтобы напомнить самому себе и вернуться к истоку. Когда забываюсь и нахожу Самого себя, и верю что это Я и есть)

Ум злиться, когда за ним следят.

Агрессия, за то, что его видят, возникает из-за его иллюзии — замыкания мысли на мысли о собственном существовании.

Но когда это становится видимым, то замыкание мысли на мысли раскладывается как одна мысль., не имеющая скрытой мысли как основы замыкания.

Ведь мысли которая думает, в принципе, не может быть.

Если бы свободно падающий камень мог мыслить, он думал бы, что падает по свободной воле.
— Бенедикт Спиноза

Как и водится в реальности, покинув свою умозрительную тушку, Бени оказался на перекрёстке десяти частей света, и куда бы он не пошёл, вечно блуждал по кругу. Вероятно, это и есть метафизический ад! Так думал Беня, глядя на свои голые ноги. В астрал в портках не пускали, а новые штаны сделать Беня ещё не умел. Поэтому ему было стыдно и одновременно сладострастно, как во времена детского онанизма в кустах под старой яблоней. Беня поймал себя на сладострастности, и совсем уж решился проанализировать образы и причины сего явления, как вдруг с удивлением увидел, что вышел в какой-то тамбур. Беня осмотрелся.
В тамбуре было три двери с тремя табличками, по одной на каждой.
На первой двери висела табличка «Вход на службу другим».
На второй — «Вход на службу себе»
А на третей, корявыми неровными буквами пьяного или обколотого первоклассника, значилось короткое «На… й!». Надпись была сделана грязной зелёной краской и вписана в квадрат Малевича. И поэтому, ощущение от этой надписи ерошило астральный затылок, хотелось почему-то, открыть именно эту дверь! Казалось, что за этой дверью ждёт небывалый Метафизический Модерн (ММ), который приведёт к истине Платона, ну в крайнем случае, к теореме Пифагора, применимой к треугольнику жизни, куда вписывался немигающей глаз египетских пращуров.
Беня задумался… Разумеется, можно было пойти в эту загадочную дверь, но тогда метафизика в астральной голове Бени, могла бы закончиться быстро и необратимо. А это всё, что осталось от Бени!
Как можно было, вот так, сразу, убить свою душу, войдя в незнакомую дверь? И поэтому, Беня стоял и метафизически размышлял о трёх степенях квантовой свободы, свалившихся на его бесплотное существо…
Размышляя, и по привычке ковыряясь в астральном носу, разу двумя указательными астральными пальцами, Беня не заметил, как, вдруг, слева образовалась небольшая толпа дядек и тётек в чёрных
Читать дальше →

Your text to link...