Если тебя тяготит бессмысленность всего что происходит и всего что не происходит, значит ты нашел смысл в этой бессмысленности — она все еще имеет для тебя значение.
Когда бессмысленно действительно всё, то и эта бессмысленность тоже не имеет смысла.
Посмотри на ее смысл через ее же глаза.
Бессмысленность бессмысленна — и в этом Великий Смысл. :)

Вот бывает бегаешь от боли. Бывает эмоциональная боль, ну или не знаю как назвать, это такая острая или щемящая или тупая или ноющая, разная. Но с этим всем можно остаться и как-то не рыпаться особо. Может тогда это и не боль вовсе, а ещё одно ощущение, ну неприятное, да, но глядишь уже и нормально, есть и есть. А вот чего я никогда не могу вытерпеть и с чем не могу остаться, это эдакое неудобство. Какое-то пронзающее жутчайшее неудобство, от которого тебя просто наизнанку, кажется, сейчас вывернет, это нечто вообще несовместимое с пребыванием в этом. И чуть оно коснётся — сверкают пятки. Наверное, это тоже можно назвать болью, но она другого рода…

Кто-то мечется внутри и орет, как крыса в западне… ищет выход(((и не может найти…

остановим-ли мы когда-нибудь свои попытки поджечь огонь, увлажнить воду, добавить красок радуге…

Если сказать честно — я мечтал заниматься какими — нибуть единоборствами
только с одной целью: быть сильнее противника в любом случае.
И чтобы дать в морду любому, кто не понравится.
А все эти «философские» подоплёки… ими обычно оправдываешь желание насилия.
Просто чтобы быть первым в бесконечных битвах за место под солнцем.
За лучшее место. За лучшую самку.

Что же болит? О чем болит? Это боль отдельности? Не важно, что сказано тысячу раз — для каждого это впервые. Говорят — прожить боль. Что это значит? Я смотрю на боль? Я и есть боль? Можно, конечно, с иронией отнестись к этому. Но мне любо быть здесь предельно серьезным. Социальное болото нивелирует, лишает значимости, интерпретирует боль как нечто нежелательное, как то, что нужно убрать. Так не будем же слушать этот голос жабы. И послушаем, дадим голос этой боли. Это мне мало любви? Или это мало меня? Лояльность, какая то несгибаемая прогибаемость под авторитет мастера — кваканье той же жабы. Итак — мне мало или меня мало? Я хочу опыт, осознание. А опыт пока такой — слушаю себя — слезы. Какие то давно забытые и родные чувства. Выходят пусть на свет божий. Как бы из этих соплей не вышло бы фетиша и само любования. Я — война, а не волна.
Ребяты поддержите!

Что же болит? О чем болит? Это боль отдельности? Не важно, что сказано тысячу раз — для каждого это впервые. Говорят — прожить боль. Что это значит? Я смотрю на боль? Я и есть боль? Можно, конечно, с иронией отнестись к этому. Но мне любо быть здесь предельно серьезным. Социальное болото нивелирует, лишает значимости, интерпретирует боль как нечто нежелательное, как то, что нужно убрать. Так не будем же слушать этот голос жабы. И послушаем, дадим голос этой боли. Это мне мало любви? Или это мало меня? Лояльность, какая то несгибаемая прогибаемость под авторитет мастера — кваканье той же жабы. Итак — мне мало или меня мало? Я хочу опыт, осознание. А опыт пока такой — слушаю себя — слезы. Какие то давно забытые и родные чувства. Выходят пусть на свет божий. Как бы из этих соплей не вышло бы фетиша и само любования. Я — война, а не волна.
Ребяты поддержите!

Люди, вместо того, чтобы просто БЫТЬ,
наслаждаться этой естественностью,
продолжают фантазировать КАКИМИ они должны быть,
придумывая пути к этому.
Но и этого показалось мало…
потом они решили КАКИМИ должны быть другие.