Ей объяснения нет, наверно…
Она порой не современна.
Ее пределу, нет конца.
Стрелой повергшая глупца,
Безжалостна она, порой желанна.
Скупа, наивна, не тщеславна,
Она как принцип домино.
И нет живого без нее.

Вот я исследовал не помню уже что. То ли задавал вопрос «Что есть я?», то ли ещё что-то и вдруг понял, что всякому такому исследованию сопутствует офигенно хорошо знаемое такое состояние как бы предвкушения, что стоит вот правильно доисследовать и получится… ЧТО ИМЕННО?.. Да ВОТ ЭТО И ПОЛУЧИТСЯ! То есть прямо в момент исследования, меня ни на миг не покидает «награда». Просто она как будто бы одета в такие одежды, что «пока нельзя». И из-за этих одежд ей, этой награде, просто положено выглядеть невзрачно. Ей положено быть наградой, которая сейчас не взята. Она конечно здесь, прямо перед глазами, но сначала ты дождись, дружок, некого ТЫНЦ! А то что и ожидание этого ТЫНЦ, и предвкушение того, что будет — уже прямо здесь и сейчас присутствуют вот прямо в этом виде (!!) и не требуют ни одной манипуляции, чтобы быть видимыми такими как есть — этот факт нам просто напросто не нужен. Нам просто-напросто нужен тот же факт, но не сейчас, друг, не сейчас…

Основной тезис можно сформулировать так: «Если проблема не «моя», зачем ее вообще решать?»

Таков логический вывод из концепции об отсутствии индивидуального эго и «Воле Божьей», согласно которой все само собой вершится.
Если я – не Автор, не творец, не деятель, ни за что не отвечаю и от меня ничего не зависит, — зачем тогда вообще, условно говоря, вставать с постели? На все воля Божья, а «я» ни при чем. Типа, будьте как птицы небесные и лилии полевые – о них заботится Творец или его синоним – Бытие, Жизнь и проч.
Кран потек – так это же не «мой» кран, зачем напрягаться? Я же не автор – выходит, и сантехника вызванивать некому. На работе проблемы – а «чьи» они, эти проблемы? Точно не «мои». Дай Бог, не уволят, а если уволят – на все воля Божья. Близкий человек заболел – так он же всего лишь отражение моего собственного ума, я-то тут при чем? Он не автор своей болезни, а я не автор похода в аптеку. Поход в аптеку, говорят, просто «случается» — а не случился, значит, не судьба.
Вы можете так жить? Вряд ли. Я тоже не могу. Что-то здесь не так.
Ведь если течет кран, идут вкось переговоры с заказчиком или заболел ребенок – ясно и очевидно, что надо действовать. И притом срочно! Однако для этого поначалу нужно признать, что упомянутые неурядицы имеют отношение ко «мне». Проще говоря, это мои проблемы. И мне их решать. Ведь если проблемы совсем не «моя» — тогда просто похер.
И, выходит, нужно принять решение, принять ответственность, нечто сделать, предпринять, сотворить… И утверждать при этом всерьез, что ни «творца», ни «решающего», ни «делающего» нет, — как-то странно. Кто же тогда принимает решение не спать ночь и довести проклятый отчет до удобоваримой формы? Абстрактная «мысль-о-немысли»?
Чувство недостаточности, о котором я писал в прошлом посте, призывает к действию. Призывает не закрывать глаза, а дать себе труд разобраться, что происходит. Иначе ведь можно до гроба все списывать на зловещую Жабу, а сердце будет болеть, болеть и болеть…
Однако еще
Читать дальше →

Горят огни, зал полон восторгом, и бесконечное представление всегда в разгаре. А я, его скромный виновник, стою тихонько за кулисами цирковой арены и через щёлочку портьер смотрю за происходящим. И каких номеров там только не ставят! Там и весёлые клоуны, вызывающие у почтенной публики такой хохот, что трясётся земля, там и потрясающие гимнасты на трапеции, с их прыжками в бездну и ловким драматичным приземлением, там и горе от неудачного трюка, расянутой ноги. Там и мистические выступления фокусников, невообразимо сплетающиеся с другими жанрами, ведь этот цирк настолько необычен, что он вмещает все представления, все оттенки этой многогранной человеческой жизни — оттого и идёт он целую вечность, от того и нет силы, которая могла бы остановить это увлекательнейшее из представлений. Но самое важное, что этот цирк — про меня. И хотя я стою за кулисами, но на самом деле я там — в гуще событий. Вот трое клоунов смеются надо мной, сгорбленным и жалким, а через час здесь будет другой номер — где я, воссиявший во славе, буду стоять на пьедестале, грудь колесом — а на неё сыпятся блёстки сверху (их бросают выныривающие из тёмной бездны и уносящиеся обратно в ничто гимнасты). Глядя на такое из-за кулис, главное не моргнуть. А с некоторых пор у меня и за кулисами появилось нечто невообразимо важное. Не знаю даже толком, что произошло, но однажды на миг ВЕСЬ ЦИРК ИСЧЕЗ и я встретился с ТИГРОМ! Его взляд сотворил нечто невообразимое со всем моим миром, и я даже не знаю, что именно, я даже не знаю, тигр ли это был, но с тех пор, когда вернулся цирк, он стал жить за кулисами. И с этим тигром у меня тоже история. С ним я иногда говорю, а он — со мной. В основном у нас тёплые отношения. Но время от времени случаются опять эти Падения, когда появляется настоящий Тигр, и мой, закулисный, не идёт ни в какое сравнение с Ним. Он меркнет, он становится как будто сном, вместе со всем моим цирком… И в такие моменты мне и страшно, и весело, и тяжело, и легко — одновременно. Что это? И что
Читать дальше →

А почему, собственно, мы подвергаем такой критике чувство недостаточности? Ведь мы — человеческие существа, иметь желания и стремиться их удовлетворить для нас более чем естественно. Мы имеем наши потенциалы, которые заявляют о себе и которые желают быть реализованы. Если наше сердце говорит: отношения с этим партнером меня больше не вдохновляют, эта работа слишком скучна для меня, этот город мне надоел, — не повод ли это просто-напросто сменить партнера, работу или местожительтво? Есть такая индейская поговорка: «Если конь, на котором ты скачешь, умер, — слазь!» Если же продолжать скачку на этом дохлом росинанте и пытаться при этом разоблачать авторскую программу, то коня ведь все равно не оживить. Ведь чувство недостаточности ясно указывает, что в данный момент нам просто чего-то не хватает — так не лучше ли посмотреть внимательно, о чем идет речь и не предпринять какие-либо шаги? Иначе ведь можно просто умереть от голодe, сидя у полного холодильника и спрашивая себя: А кому это нужно — кушать?

Так, вы уже усекли, что каждое чувство региструется на фоне его «отсутствия» или «пустоты»! Но почему-то это вообще никак не видится! Вы сидите и вырабатываете это «отсутствие», смотрите на чувства!!! А «правильная» регистрация всё не приходит и не приходит!!!
Ведь, если оно прямо сейчас не видится, значит не видится!!! Но начинается борьба с чувствами, с тем, что они прочитываются через эту «авторскую» программу, а не должны!!! А Существование не ошибается НИКОГДА!!! Если Существование проявляет себя как боль, как страдание, и даже, как ложное прочтение!!! Значит так сейчас проявляет Себя Бытие!!!
Ложное прочтение, все эти идеи и мысли, которые разрывают сердечко — это и есть проявление БЫТИЯ!!! Никто не знает почему происходит так! Это не хорошо и не плохо!!! Можно выстроить какие-то цепочки, что это происходит для осознания этого и прочее бла-бла-бла!!!

А это Следующее ПРОЯВЛЕНИЕ САМОГО БЫТИЯ!!! И каждая боль, каждая проблема наполнена ЛЮБОВЬЮ БЫТИЯ!!! Наполнена энергией любящей Матери!!! И такое чувство, как Боль, Страх тоже!!!
Всё на своих местах и ошибок нет!!!
Пусть милость ПРИЯТИЯ ТОГО ЧТО ЕСТЬ наполнит вас прямо
Читать дальше →

Кажется, что сортируя феномены, можно прийти к правильному варианту. Но правильный вариант — просто фантазия, контекст для того единственного, который есть сейчас. Это глубинная недостаточность, маскируясь под чувство долга, гоняет нас по лабиринтам сладких фантазий о лучшем, и я ухожу в глубокую оборону, в отрицание единственного варианта в пользу его контекста. Потому вместо самоисследования — сортирую, вместо слышания — подгоняю. Эта драма — для очень серьезного персонажа: О боже, как спасти Колобка, чтоб Лиса его не съела?! Не зря же он и от бабушки ушел, и от дедушки ушел, столько достижений, неужели все впустую? Бедный, бедный Колобок, печальная судьба. А ведь у него было столько возможностей спастись! Хреновый из него автор вышел)

Когда возникает раздражение, оно описывается в мышлении с пометкой «мое», и мгновенно (годы тренировок не прошли даром) появляется импульс к контролю над ним. Контроль подразумевает сопротивление, неприятие того, что есть (а иначе нафиг этот контроль сдался). Он появляется в ответ на незыблемую веру в возможность и необходимость контроля, изменения и отношения, трех столпов чувства ложного авторства. И эта вера не видится как феномен, который может остаться, исчезнуть и появиться вновь. Но если свет осознания коснется ее, сомнений не останется — у этой веры нет автора и владельца, как у дождя, землетрясения или кошачьего мурчания. А если так, то какая разница, останется она или исчезнет?

14. В королевстве слепых.

Духовное путешествие состоит не в прибытии к новому пункту назначения, где человек получает то, чего у него не было, или становится тем, кем он не был. Оно состоит в рассеянии собственного невежества относительно себя и своей жизни, и постепенный рост того понимания, которое начинает духовное пробуждение.
– Олдос Хаксли –

В королевстве слепых одноглазый – дурак. Он – бабочка среди гусениц, вампир среди людей, одноглазый идиот в стране безглазых мудрецов. Он не лучше, не сильнее, просто не на своём месте – изгой, чужак в чужом краю. Зачем он влачит здесь жалкое существование? Что он должен делать? Говорить? Учить? Разыгрывать мудрого? Что может одноглазый сказать слепым от рождения? Зачем он должен что-то говорить? Чего он хочет от них или для них? Слепые ничего не знают о глазах. Они ничего не знают о зрении, а те, которые думают, что знают, заблуждаются. Зачем вообще говорить? Зачем зрячий должен добавлять свой голос к шуму незрячих, которые заявляют, что видят, и будучи «освобождёнными истиной», могут рассказать лучшую историю? Зачем предпринимать столь тщетную и неблагодарную миссию? Зрячий может начать с терпимого отношения к скептицизму незрячих, памятуя о том, что он сам был когда-то таким же слепым и ещё хуже вдвойне, но терпимость вскоре истощается. Потворствовать желаниям эго чувствовать себя разумным и проницательным дело утомительное, и служит лишь разоблачению глупости альтруистических мотивов.
Или так мне видится. Я не мотивируюсь альтруизмом или результатом, так что когда я вижу, как Майа мёртвой хваткой держит человечество во мраке, это не задевает меня. Я работаю для вселенной, для книг, поэтому то, что служит им, служит мне.

***

– Ну хорошо, – сказала Лиза спустя несколько минут, устраиваясь рядом в шезлонге с ручкой и блокнотом, – как вы думаете, почему это случилось? Какой был смысл в падении с мотоцикла? Вы сказали, что знали с самого первого момента, что это не будет серьёзно. Значит, в этом был
Читать дальше →

Улучшая и улучшая, этим, воистину, лишь запутаешься. Не улучшающий царь — таков механизм само-совершенного Знания.

То, что явлено, по сути — лишь естественно являющийся само-радостный ум, не действующий и не утруждающийся ни на миг. Что бы ни было, ни на пылинку нет ему препятствий быть. Поскольку нет /мысли/ это есть, то позабыл даже слова отвержение и принятие.

Освободив Основу, Путь и Плод, царь естественной свободы не подвержен переходу трех времен. Неотъемлемое пространство совершенной основы несказанно и немыслимо. В нем нет свободы и нет ни на пылинку основания свободы. Оно невидимо и неузреваемо, и нет символа, чтобы его обозначить. Ушедшее из сферы мыслимого, оно не является вещью, о которой можно помыслить. Оно не знает существования и несуществования, двойственности и недвойственности.