Подлинный эффект практики состоит в том, что она не снимает проблемы. Она их усугубляет. Ослабеваеют или совсем исчезают защитные механизмы, позволявшие раньше успешно смягчать, замалчивать, блокировать проблемы. Все «бесы» являют себя во всей красе и лихо танцуют, не сдерживаемые больше хитрыми уловками ума. Но, если смотреть на них прямо, становится ясно, что никакие это не бесы. Например, становится отвратительно лгать. Причем отвратительно на физическом уровне. Каждый демон просто указывает с беспощадной прямотой на нерешенную проблему, которую надо решать. И отмазки в стиле «кто должен решать?» ни фига не срабатывают. Становится очень ясно, где отмазка, а где реальная засада. И отмазки противны, они смердят за три версты. Играть в «беспомощность», чтобы замять базар, уже не получается. От философских разговоров сразу тянет не рвоту. Нервная система расшатывается, ты становишься гораздо более уязвимым, чувствительным, импульсы к спонтанным поступкам становятся все сильнее, пугаешься, что будет, если они прорвутся наружу в неподобающий момент. И все слышнее становится некий за-умный голос, который ясно говорит: Все хорошо, все правильно. А ты орешь ему в ответ все громче: Не верю!!! Такие
Читать дальше →

День так горел, день так сиял.
Как будто это интервал
Между мирами; будто это
Живой первоисточник света.
Миров бессчетных основанье.
И нам сейчас не до страданья
И даже не до смерти—нет
Нас самих, есть только свет.
Раскрытый настежь Божий глаз…
Ему, конечно, не до нас.
Но нам-то только до Него.
И это наше торжество…

Обычно во время бесед Махараджа все терпеливо ждут, когда он начнет дискуссию. Иногда он начинал с разговора на определенную тему; а иногда некоторое время молча сидел с закрытыми глазами и затем что-то тихо бормотал, вероятно, размышляя вслух. Он мог сразу же спросить посетителей, есть ли у них какие-нибудь вопросы. Иногда, не очень часто, находился слушатель, который просто горел желанием задать конкретный вопрос по определенной проблеме. Махарадж, похоже нутром чувствует такого посетителя и глядя прямо на него, даже если тот сидит в последнем ряду, спрашивает, есть ли у него какие-нибудь вопросы.



Однажды утром, когда Махарадж спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы, один из посетителей поднял руку и начал говорить. Он сказал: «Махарадж, я хочу задать вопрос, который настолько меня измучил, что я уже дошел до предела. Я прочел довольно много литературы по философии Адвайты, и ее основные постулаты оказали на меня очень глубокое впечатление. Различные мастера много раз говорили мне о том, что если я не откажусь от концепции своей обособленной сущности, я не смогу достичь освобождения. Я всем сердцем принимаю тот факт, что человек, верящий в концепцию дуальности — я и другие — находится в „рабстве“. Но мне также говорят, что не может быть никакого „рабства“ ни для кого, ибо каждый из нас всегда был свободен! Мне трудно понять это противоречивое положение. Я не могу „делать“ что-либо, поскольку якобы никакой „сущности“ нет. Как же мне тогда жить в этом мире? Пожалуйста, Махарадж, это не праздный, не академический вопрос. Меня это очень глубоко волнует, и эта проблема сводит меня с ума. Что же мы такое на самом деле?»
Читать дальше →

3. Вся истина.

Да, я определённо мудрее, чем этот человек. Совершенно очевидно, что никто из нас не может похвастаться каким-либо знанием; но он думает, что знает нечто, чего он не знает, тогда как я прекрасно осознаю своё невежество. Во всяком случае, я, похоже, мудрее его в той небольшой степени, что я не думаю, что знаю то, чего не знаю.
– Сократ –

Что вы знаете?
Нет, правда. Что вам известно с абсолютной определённостью?
Отложите на минуту в сторону все мнения, верования и теории и задумайтесь над этим простым вопросом: Что вы знаете наверняка? Или, как сказал Торо:
Давайте возьмёмся все вместе и будем месить ногами грязь и слякоть мнений, предубеждений, традиций, заблуждений, видимости, всего наносного, что покрывает землю, в Париже и Лондоне, в Нью-Йорке, Бостоне и Конкорде, в церкви и государстве, в поэзии, философии и религии, пока не достигнем твёрдого каменистого дна, которое сможем назвать реальностью, и скажем: вот оно есть, без сомненья.
Другими словами, давайте счистим всю шелуху и выясним, что мы знаем наверняка. Cogito* делает это очень точно и просто.
— *Cogito ergo sum – «Мыслю, следовательно, существую», знаменитое высказывание Декарта.
— Вопрос: Что ты знаешь?
Ответ: Я Есть.
Все другие так называемые факты в действительности фактами не являются и принадлежат к категории консенсусной реальности и относительной истины, то есть, нереальной реальности и неистинной истины.
Cogito ergo sum это уравнение, которое доказывает факт. Но сначала, прежде чем пойти дальше, давайте спросим, что ещё мы знаем. Что ещё можно утверждать с определённостью?
Ничего. Мы больше ничего не знаем. И это реальный смысл cogito. Важность Я Есть не в том, что это факт, но в том, что это единственный факт.
Я Есть это единственное, что кто-либо когда-либо знал или будет знать. Всё остальное – все религии, философии и науки – не могут быть ничем иным, как интерпретацией сна. Нет другого факта, кроме Я Есть.
Cogito это зерно мысли, которая
Читать дальше →

Камин. Глинтвейн. Свеча.
Сыр с плесенью куражится…
Уютна. Горяча. Стол в яблоках…
Мне кажется
Пол жизни я снила этот сон
Чтобы вот так сбылось
Камин. Глинтвейн и он…
И я в застолье
И вечер улыбает обычной атмосферой
Приехали с работы
И хлопоты пустые
То накормить животных
То растопить очаг
В саду пока светло садила розмарин
Смотрела на восход
Той ранней пташки первой
Звезды на небосводе
И ужин незатейлив
На стол…
А на десерт
Камин. Глинтвейн и он…

В Дзогчене главное внимание уделяется Естественному Состоянию, именно его мы должны обрести в собственном переживании.
Его свойство — мачупа, то есть в нем нечего изменять, создавать или исправлять: мы оставляем его как есть.
В Естественном Состоянии могут возникать мысли, но, несмотря на это, оно остается таким, как есть; здесь, не применяются ни противоядия, как в системе Сутры, ни преображения, как в системе Тантры.
Если мы обрели Естественное Состояние, то это — настоящий Дзогчен. Это трэгчод.
Мы обнаруживаем Естественное Состояние благодаря прямому введению, а не путем рассуждений. Метод заключается в том, чтобы наблюдать, как мысли возникают, как они пребывают и как уходят. Мы всматриваемся в свой ум и наблюдаем его. Мы ни во что не вмешиваемся и ничего не изменяем — все это не наш метод. Мы лишь оставляем все как есть и наблюдаем, что происходит. Мы обнаружим, что, если ни во что не вмешиваться и не пытаться что-то изменить, мысли растворятся сами собой, ничего после себя не оставив.
Что мы находим?
Мы находим, что ничего нет. Естественное Состояние невыразимо и непостижимо. Оно пусто, но эта пустота — не ничто, поскольку в ней есть осознание. Однако это осознание, или ригпа, не равнозначно нашему обычному сознанию (намше), Сознание двойственно: есть воспринимающий субъект и воспринимаемый объект. А здесь присутствует осознание, ригпа, при котором видящий и видимое едины и нераздельны, как огонь и его жар. Но, занимаясь практикой Естественного Состояния, не нужно проверять и убеждаться, где в нем субъект и где объект свет. В данном случае под «ясностью» имеется в виду присутствие и осознание Слово же тонгпа означает «пустота». Они йермэд, нераздельны. Эта нераздельность — словно дневной небосвод, где небо — пустота, а солнце — светоносность, или ясность.
Когда мы пребываем в состоянии присутствия, или непосредственного осознания (ригпа), то это состояние имеет три качества: Сущность, Природу и Энергию, которые соответствуют пустоте, осознанию и
Читать дальше →

Люблю слова, как отраженье Слова
Их нежный лязг, корявость невпопад…
Но в каждом слове, Слова есть основа,
В ее тиши открыто небо в сад.
В начале Слово, слово было Богом…
Но нет начала у забытых слов,
И слов волна вздымается полого,
Не находя за Словом берегов.

Я привыкла старательно смотреть, и не замечаю, что просто вижу.

Бесконечная ЛЮБОВЬ наполняет
Опустошенное
Голое сердце…

Всем хорошо известно, как мышление умеет регистрировать объекты по их границам. Натренированное, оно узнает знакомые границы и “выделяет” по ним объект из океана чувственной или ментальной информации. Благодаря этому имеется возможность мыслить в терминах разделения, в терминах отдельных объектов и взаимоотношений между ними. Некоторые из этих объектов мы затем описываем как обладающие функциями, то есть как субъекты, и упрощенно описываем то, что происходит — например, “мальчик взял мяч”.
Но значительно менее известным и осознаваемым свойством мышления является то, что при регистрации объекта по его “боковым” границам (слева, справа, сверху, снизу) возникает также незаметная “фронтальная” граница, смысл которой в отделении объекта, от регистрирующего его субъекта. И не важно, регистрируем ли мы мысль или физический предмет, чувство или переживание – эта фронтальная граница создаётся в уме, разделяя объект и субъект. Эту фронтальную границу можно описать как “видящий всегда на расстоянии от видимого”, при этом видимое может не иметь четких “боковых” границ – они могут быть нечеткими и плавно-перетекающими в фон, как в случае, когда объектом регистрации выступает ощущение или чувство, однако фронтальная граница будет всегда четкой и “до блеска отполированной”:)

Если по “ту” сторону фронтальной границы находится объект или объекты, то что за субъект находится по ”эту” сторону?
Если мы возьмём в качестве объекта регистрации, например, физический предмет, то по “эту” сторону фронтальной границы может оказаться то, что мы называем внутренним миром – совокупность мыслей, чувств и ощущений.
Можно ли так же зарегистрировать внутренний мир? Конечно! Тогда он станет объектом и будет построена новая фронтальная граница. Что за субъект будет “до неё”? На этот раз здесь может оказаться что-то более тонкое – некое переживание или абстракция. Так как оно также есть некий феномен, мы снова можем включить его в регистрацию.
Не буду утомлять всеми возможными вариантами того,
Читать дальше →