ты говоришь не сдерживать
я не знаю куда еще больше не сдерживать
это разрывает мое сердце
я пою часами пока не охрипну
пока не выдохнусь
потому что это не возможно удерживать
но чем больше я чувствую сердце тем сильнее оно течет и тем больнее от какой-то невозможности дойти в этом до конца, оно слишком мало хрупко чтобы это вмещать и выражать
я как будто люблю всех мужчин сразу и как будто одновременно я потеряла всех возлюбленных и оттого не переставая льются слезы
оно как будто разрывается от невозможности быть с кем-то конкретным
хочет определится. где же ты? кто же ты мой единственный? и не может и разбивается раз за разом от этой невозможности

Свежепроснувшиеся просветленыши громко пищат: «Падьйооом!» и активно пихают в бок спящих сородичей.
— Как птицы то поют! А солнце то какое! — радуются они, — пытаясь показать это тем, кто до сих пор непростительно дрыхнет.

И только кто-то незримый тихо улыбается. Только он знает, что спят все. Просто некоторым снится, что они уже проснулись.

Как ум избавляется от чувственных похотений

Итак, по миновании детского возраста, после того как ум обретет зрелость и узнает из Священного Писания и от Святых Отцов, что есть иное, сродное ему — не плотское, а духовное — наслаждение, то он, будучи благолюбивым по природе, не вынесет того, что чувства тела, в котором он обитает, порабощены страстям, что и сам он порабощен им же и из господина и царя стал рабом и пленником.

И осознав свои права царя и господина над телом, дарованные ему Творцом, он всей своей силой, всем желанием и всем разумением, при содействии благодати Божией, стремится искоренить из чувств своих эти многолетние, утвердившиеся привычки и таким образом не только избавиться от тиранства страстей, но и подчинить их своей воле.

Как же и каким образом происходит освобождение чувств и подчинение их уму? Слушай.

Когда какой-нибудь царь хочет без труда захватить город, окруженный стенами, он лишает его жителей всех источников питания и через это вынуждает их сдаться. Подобное средство использует и ум в борьбе с чувствами: он урезает понемногу у каждого из них привычные ему похотения, не дозволяя более удовлетворять их, и так легко и за короткое время подчиняет их себе. В то же время он не остается беззаботным, но, получая свободу от телесных удовольствий, он обращается к естественной для него духовной пище, состоящей в чтении Священного Писания, в созидании добродетелей, в творении заповедей Господних, в молитве, в размышлении о сотворении видимого и невидимого мира.

Но это не все. Ум должен, насколько возможно, противиться телесным чувствам, возводя их к тому, чтобы и они привыкали к духовным наслаждениям, как прежде и сам услаждался наслаждениями чувственными, — чтобы и тело становилось духоносным.

Многоплачевное падение праотца нашего Адама состояло именно в том, что он, по свидетельству Святых Отцов, оставив духовную пищу и наслаждение, впал — увы! — в телесное и чувственное наслаждение, а от Адама и мы унаследовали это праотеческое
Читать дальше →

Ты умер по пути домой.
Попал в автомобильную аварию. Не особо примечательную, но всё же смертельную. Ты оставил жену и двух детей. Смерть была безболезненная. Скорая пыталась тебя спасти, но всё попусту. Твое тело было так изуродовано, что тебе лучше было уйти, поверь мне.

И тогда ты встретил меня.
— Что… Что произошло? — спросил ты. — Где я?
— Ты умер, — ответил я, как ни в чем не бывало. Не время жеманничать.
— Там был… грузовик, и его заносило…
— Ага, — сказал я.
— Я… я умер?
— Ага. Но не расстраивайся, все умирают, — подтвердил я.

Ты осмотрелся. Вокруг была пустота. Только ты и я.
— Что это за место?- спросил ты. – Это жизнь после смерти?
— Более или менее, — ответил я.
— А ты бог?
— Ага,- сказал я. – Я Бог.
— Моя жена… и дети – пробормотал ты.
— Что?
— С ними все нормально?
— Мне это нравится, — сказал я. – Ты только что погиб и так волнуешься о своей семье. Это очень хорошо.

Ты посмотрел на меня с благоговением. В твоих глазах я вовсе не выглядел как Бог. Я казался тебе обычным мужчиной. Или, может быть, женщиной. Каким-то влиятельным человеком с размытым лицом. Скорее учителем начальных классов, чем Господом Всемогущим.

— Не волнуйся, — сказал я. – Они в порядке. Твои дети всегда будут помнить о тебе только лучшее. Они не накопили к тебе неуважение. Твоя жена будет плакать, но в душе будет чувствовать облегчение. Честно говоря, твой брак разваливался. Если тебя это утешит, то могу сказать, что жена твоя будет чувствовать себя очень виноватой за это тайное чувство облегчения.
— Ооо…- протянул ты. – Ну а что теперь? Ты пошлешь меня в рай или в ад, или что-то вроде того?
— Ни то, ни другое – ответил я. – Твоя душа переселится в иное тело.
— Ааа, значит, Индуисты были правы…
— Все религии правы по-своему – сказал я. – Пойдем со мной.

И ты пошел рядом со мной сквозь пустоту.
— Куда мы идем?
— Конкретно — никуда. Просто приятно гулять во время разговора.
— Тогда в чем смысл? – спросил ты. – Когда я буду рожден вновь, я же буду
Читать дальше →

Всегда. Здесь. Я не знаю, как это работает. Но работает безупречно.

М: Жизнь и смерть во мне объявили мне
Жизнь — игра, у тебя нет масти
Смерть к тебе не питает страсти
Жизнь тебя проиграла стуже и смерти ты не нужен

Жизнь и смерть во мне объявили мне
Будешь жить не кидая тени, обладая горячим телом
Обжигая холодным взглядом станешь ядом
ЛЧА: Я так не могу жить, тени дарить
Понять не успеваю
Я — жизнь, я — смерть
Там так все уже знают

М: Жизнь и смерть во мне объявили мне
Так и будешь идти по краю
Между адом земным и раем
Между теми кто жил, кто снится
Путать лица…
ЛЧА: Я так не могу жить, тени дарить
Понять не успеваю
Я — жизнь, я — смерть
Там так все уже знают

Караев, видимо, хотел, чтобы Кеша ему возразил – под его креслом появились опции ответной реплики. Из «почему, интересно» и «отчего, мне очень интересно» Кеша выбрал второй вариант, но Караев неумолимо покачал головой.

– Нет времени, – сказал он. – С тех пор технологии наблюдения стали неизмеримо совершеннее. А после появления внутримозговых подключений говорить о каком-то сопротивлении сканированию просто смешно. Тебе не понять этого олимпийского всемогущества, этого божественного всеведения, с которым смотрит в ваши души любой офицер спецслужб с полным допуском… Чем выше мы поднимаемся по служебной лестнице, тем больше узнаем про мир, в котором живем. Но я был уверен, Ке, что мои глаза открылись еще до того, как мне дали высший допуск. Я думал, что понял главную тайну сам.

Кеша покосился на опции и выбрал верхнюю.

– Какую именно? – спросил он.

– Слушай внимательно.

Читать дальше →

И Ангелы Света заботливо
Вплетали в косу мира
Силу божьей молитвы,
И Демоны Ночи суетливо
Поглаживали животы,
Бурчащие от голода,
Когда я,
Ослепнув от ненависти,
Сражалась с тобой
За ПРАВДУ
Моей любви к тебе!
«Как ты посмел не поверить
Читать дальше →

Когда вам мастер говорит,

Вы пришли в этот мир не просто так,
Вы пришли чтобы что-то уникальное подарить этому миру…

Можно сомневаться в сказанном,
И ставить это под сомнение,
Вместо того, что бы посмотреть за что держитесь,
Чего боитесь…

Эта ошибка и создаёт препятствие…
Это и заставляет вас стоять на месте…
В вечном сомнении,
Пока наконец-то вы не откроете ладони.