«В нужное время двигайся то как дракон, то как тигр, и устремляйся вперёд как молния. Но если необходимо — будь покоен и не выказывай себя, будь незыблем, как гора. Когда ты покоен, пусть всё в тебе до последней частицы покоится. Когда ты движешься, пусть в тебе не будет ничего, что не двигалось бы. Будь подобен воде, неудержимо стремящейся вниз. Будь подобен огню, который стремительно распространяется вокруг и не поддаётся тушению. Не поддавайся праздным мыслям, не обременяй себя заботами, искренне действуй, как велит обстановка — и только.»

Трактат «Основные понятия тайцзицюань»
Чэнь Чансина (1771—1853), выдающегося мастера тайцзицюань рода Чэнь.

Сегодня, в ясной тишине заката,
Когда неспешно подступает мрак,
Хочу постичь, каким я был когда-то,
Каким я стал, и почему, и как.

Но прошлое пронизываю взглядом
И вижу: я всечасно походил
На все и вся, что обреталось рядом, —
Собою быть недоставало сил.

Минувшее! Забытая страница
С изображеньем чуждого лица!
Осколок истины во мне таится, —
Стремленье без начала и конца.

Мне цель была от века незнакома,
Из двух путей годится мне любой;
Я был в миру — частицей окоема
И был ничем наедине с собой.

Я, чуждый очертаниям доныне,
Разнообразен там же, где безлик.
Я по себе влачусь, как по пустыне, —
Свой собственный изменчивый двойник.

Быть может, я (все быть на свете может)
Из обликов нездешних соткан весь,
И суть мою душа пространства множит,
И есмь лишь потому, что явлен здесь?

А может (не положено предела
Стремленью мысли!) — о, быть может, я
Продленный миг, который жаждал тела,
Дабы вкусить земного бытия?

Вы никогда не сможете раскритиковать меня; ваша привязанность к религиозным авторитетам запрещает вам сомневаться в чем бы то ни было, а особенно в таком человеке, как я. Я уверен, что вы никогда не бросите мне вызов. Поэтому то, что я говорю, неизбежно ввергнет вас в невротическое, нестабильное состояние. Вы не можете принять то, что я говорю, но в то же время вы никогда не сможете отвергнуть это.

У.Г.

Как всё-таки много на женщинах всяких крючков и застежек — даже на совершенно голых женщинах… И каждую нужно расстегнуть с заботой и вниманием, иначе ничего не выйдет…

Виктор Пелевин

Никого не удивить сном, особенно ищущих. Уже давно не бывает даже ОС. Кошмаров тоже нет, а правильнее сказать, снятся обрывки историй, которые раньше считались кошмарами, но сейчас они вызывают лишь очередной повод понаблюдать.
И вот приснился таки сон, который произвел впечатление и желание его записать.
Снилась дорога к родному дому, дому детства, дому который всегда маячит в голове.
Во сне я не сразу материализовался у дома. Шел к нему по холмам, оврагам, лощинам, проселочным дорогам.
Это был не осознанный сон, но я как бы чувствовал наезженность этой дороги. Красота оврагов поражала своей сказочностью, я плыл по ковылю, и луговым травам. Ощущение щенячьего восторга и грусти подкатывали к горлу. И вот спуск, проселочная дорога, пыль, дом в прямой видимости, с километр. Дорога очень похожа на ту, что в фильме Гладиатор (когда он умирал и плыл по этой дороге к своему дому, лучший эпизод моего любимого фильма.)
Я еду на ногах по этой пыли как на лыжах, все ближе и ближе. Щемящее чувство усиливается. И вдруг преграда, небольшой дом одноэтажный, он как бы обступил меня своим сеточным забором и я стою и собираюсь перелезть, чтобы идти дальше. Рядом появляется женщина в платке и спрашивает меня: « вы идете к своему дому?». А у меня в голове мысль – я иду к самому себе, и начинаю сжиматься весь как губка и начинают течь слезы. Эти слезы… они чертовски приятны и хочется и дальше сжиматься, сжаться в ничто. И я проснулся.
Мне кажется, что если пройти чуть дальше, то этот Зов закончится, а что будет дальше, не
Читать дальше →

как это не привычно дышать полной грудью
до боли в мышцах на вдохе
словно панцирь трещит по швам
спазмами в животе на выдохе
практически до обморока
до дрожи
вот оно — привычное желание замереть
не жить
не дышать
и снова вдох
в безудержном тихом крике
распускается огненный цветок

а что есть воображение?

Самый целеустремлённый человек — это тот, который очень хочет в туалет. Все преграды кажутся несущественными. Согласитесь, смешно слышать фразы типа:
Я описался, потому что:
— не было времени сходить в туалет.
— я был слишком уставший.
— потерял надежду. Я не верил, что смогу добежать.
— ну конечно. Он-то добежал. У него ноги вон какие длинные.
— я слишком глуп, чтобы это сделать.
— я уже 5 раз описывался. У меня никогда не получится добежать.
— это явно не для меня.
— я постучался в туалет — но мне не открыли.
— мне не хватило мотивации.
— у меня была депрессия.
— у меня нет денег, я не могу себе этого позволить!
— решил сходить завтра

Часто ли вы идете к цели, как будто бежите к туалету?

Саламат Сарсекенов

Вероятно, глубочайшей причиной, по которой мы боимся смерти, является то, что мы не знаем, кто мы. Мы верим в личную, уникальную и отдельную индивидуальность, но если мы возьмём на себя смелость исследовать её, мы обнаружим, что она целиком опирается на бесконечный набор различных вещей – имя, «биография», супруг(а), семья, дом, друзья, кредитные карты… И на эту ненадёжную и изменчивую опору мы полагаемся целиком и полностью. Если всё это у нас отобрать, будем ли мы иметь хоть какое-то представление о том, кто мы есть на самом деле?

Без этих знакомых нам подпорок мы сталкиваемся с самим собой, человеком, которого мы не знаем, нервирующим незнакомцем, с которым мы жили всё это время, но не хотели по-настоящему встречаться. Не потому ли мы стараемся заполнить каждый момент времени шумом и деятельностью, какой бы скучной или пустой она ни была, чтобы никогда не оставаться в тишине наедине с этим незнакомым самим собой?