Во время войн, революций, стихийных бедствий,
жизнь человека дешевле бумаги,
на которой напишут списки,
не остается ни гнева, ни боли,
трупы людей как картошка в миске,
ошкурены, но не омыты.
Позже, когда по памяти милосердно пройдет усталость,
страх вырежет шоком, ну а то, что осталось,
спрячет в глубины космоса,
там где сплетает корни мировое древо,
кощеи живут и норны,
счастливые каннибалы,
а на вершинах горных,
матери спят устало.
Черные и седые
матери для ракшасов…
Строятся рядовые в очередь, как за квасом,
в жаркий июньский полдень,
небо бездонно сине,
22 июня, место Россия.
А может Токио или Дрезден
где так же молили, увы бесполезно…
лишь тени остались, им холодно летом и хочется есть, а еще сигарету.
Ангелы сбили свои маршруты
Каждый несет по сотне душ
Все при параде лишь дети разуты
Чтобы побегать средь райских кущ.
А может не будет ни ада ни рая,
В черном здании задымленный коридор,
Гиены проходят, беседуя или лая,
И кружит ветер бумажный сор.
17 мая в субботу
Состоится беседа (Адвайта) c чаепитием.
Беседа протекает с персонажем Иштатва (Ishtatva)
Начало в 16:00 — 23:00
Вход бесплатно
Адрес:
Химки, Проспект Мельникова 2/1, кв.232, 6-й подъезд, 4-й этаж, код.232
(от метро «Речной вокзал» маршрутка 986)
(от метро «Планерная» маршрутка 946)
(от Ленинградского вокзала до ж.д. станции «Химки» далее маршрутка 3, 19)
Даже если рассматривать наши обычные переживания, мы находимся в естественном состоянии вне воспоминаний и забытья. Кто-нибудь переживает что-то вроде: «Я забыл себя» или «Я вспомнил себя»? Кто-нибудь когда-нибудь пытался доказать собственное существование, совершая усилия? Мы никогда себя не забываем, и нет необходимости себя вспоминать. Мы всегда естественным образом находимся в состоянии, которое за пределами воспоминаний или забвения.
Все, что вспоминается, или все, что забывается, не есть «я»
На этом уровне человеческое существо отождествляется с психосоциально обусловленным и заученным набором контекстов деятельности. Эти контексты дают человеческой личности характер. В зависимости оттого, насколько абсолютна такая эго-тождественность, человек на этом уровне более или менее склонен к солипсизму, контексты, в которых действует такой человек, как правило, обретают ауру непогрешимости, и о всех других контекстах он судит с точки зрения критериев этих личных контекстов. Человек верит, что первичной действительностью обладают лишь он сам и его расширения и дополнения (его семья, его культура, его страна и т. д.). Все остальное условно.
В рамках общего уровня эго мы можем различать две полосы. Первая из них, патологическая, находится ближе к личному бессознательному. На нее сильно влияют внутренние стимулы из бессознательного. Людей, чья самость отождествляется с этой полосой, нередко беспокоят стремления и побуждения бессознательного. Их эго разделено на образ себя и образ тени, первый из которых распространяется, а второй подавляется.
Вторая полоса, психосоциальная, представляет собой место, где живет большинство из нас — за исключением редких экскурсов в более низкие и более высокие (в смысле развития) области тождественности. Например, в более высоких областях мы можем быть способны говорить «нет» обусловленной привычной реакции, таким образом проявляя свою свободную волю; или мы можем погружаться в творческую деятельность, или можем бескорыстно любить кого-либо. Однако обычными побуждениями к действию на этом уровне руководит личная программа, которая служит для сохранения и укрепления тождественности образа-характера, в стремлении к славе, власти, сексу и т.д.
Уровень буддхи
Этот уровень характеризуется менее ограниченной возможностью отождествления самости, исследующей весь человеческий потенциал. Личный мотив жизни на уровне эго сменяется мотивом внутреннего творчества, самоисследования и актуализации.
В рамках этого
Читать дальше →