— А мне пофиг!
— А мне пофиг на пофиг!
— А мне пофиг на того кому пофиг на пофиг!
— А мне пофиг тот, кого волнует тот, кому пофиг на пофиг!

Сколко перин ни положи на горошину — принцесса сверху.

Слова работают тогда, когда произносящий ими живет. Тогда их слышат. Кроме нас и наших оценок никого нет. Стремиться прикольно к единству :)

Я давно не живу, а летаю.
Пустоту, словно книгу, листаю.
Интересная вещь – пустота.
Оторваться нет сил – так бездонна,
Так прекрасна, и так отрешенна,
Словно мрамор целуешь в уста.

Пропал у одного человека топор. Подумал он на сына своего соседа и стал к нему приглядываться: ходит — как укравший топор, глядит — как укравший топор, говорит — как укравший топор; словом, каждый жест, каждое движение выдавали в нём вора.
Но вскоре тот человек стал вскапывать землю в долине и нашёл свой топор. На другой же день снова посмотрел на сына своего соседа: ни жестом, ни движением не походил он на вора.

Струюсь, как капелька дождя
И влагой нежно таю…
Снежинкой падаю, ходя
По ним еще мечтаю…
Пылью в воздухе клублюсь-
И шалю ветрами…
Паром в небеса несусь-
Нежусь облаками…

Как пушинка снежная-
Мягкая и нежная.
Глубина безбрежная…

«Мир, который вы воспринимаете вокруг себя, – точка зрения, и эта точка создаёт пространство. Если этой точки нет, нет и пространства. Мир – не иллюзия, но всё, что вы воспринимаете относительно этой точки (которая сама иллюзорна), непременно иллюзия, никак иначе.»

обои с Брахманом
катаю на стену-
вечерние глюки
:))

У. Г.: Точка отсчета, «я», не может быть уничтожена никаким усилием с вашей стороны. Если проследить это до конца, то это ваша генетически предопределенная программа, ваш «скрипт».Нужна необыкновенная смелость для того, чтобы освободиться от этой несчастной генетической предопределенности, отбросить «скрипт». Ваша проблема состоит нев том, как что-то от кого-тополучить, а в том, как отказаться от всего, что вам предлагают. На самом деле вопрос «как» здесь даже не стоит. Это требует такого мужества, которое превосходит обычную смелость, потомучто оно требует, чтобы произошло что-то необыкновенное — чтобы произошло невозможное. Никакая культивация, никакое смирение и никакая смелость вам не помогут. Вы абсолютно ничего не можете сделать, потому что такая вещь рождается из целостности, а все, что вы можете сделать, — частично, фрагментарно. Вы должны быть беспомощными…
Когда я здесь сижу и мои глаза открыты, все мое существо — глаза. Этопотрясающее видение перспективы, когда все движется сквозь вас. Вы смотрите, не отвлекаясь, так пристально, что глаза не мигают, и нет места ни для какого «я», которое смотрит. Все смотрит на меня, а не наоборот. Как глаза, так и другие органычувств — у каждого из нихсвоя собственная жизнь. Реакция органов чувств, которая есть единственное, что существует, не видоизменяется, не подвергается цензуре, и не координируется, а остается вибрировать в теле. Нечто вроде координации возникает, когда организм должен функционировать для выживания и выполнять связные механические действия. Координация допускается только в той мере, в какой она необходима для реагирования на ситуацию. Затем все возвращается к своим независимым друг от друга и несвязанным ритмам.
Не надо интерпретировать то, что я говорю, как «блаженство», «благословение» или «просветление». На самом деле это пугающая, ошеломляющая ситуация. Она не имеет ничего общего с так называемым мистическим или трансцендентальным опытом. Я не вижу абсолютно никаких причин придавать всему
Читать дальше →

ВАЛААМ

1.

Где лодка врезана в песок,
кормой об озеро стуча,
где мог бы чащи этой лось
стоять, любя свою печаль,

там я, надев очки слепца,
смотрю на синие картины,
по отпечаткам стоп в песках
хочу узнать лицо мужчины.

И потому как тот ушедший
был ликом мрачен и безумен,
вокруг меня сновали шершни,
как будто я вчера здесь умер.

2.
Где бледный швед, устав от качки,
хватался за уступы камня,
где гладкий ветер пас волну,
прибив два тела к валуну,
где шерстяной перчаткой брал я
бока ярящихся шмелей,
и чешуя ночных рыбалок
сребрила с волн ползущий шлейф,
и там я, расправляя лик твой,
смотрел на сны озер и видел,
как меж камней стоял великий,
чело украсивший гордыней.